Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 11(348) 26 мая 2004 г.

ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ

Феликс ЗИНЬКО (Германия)

Два адмирала

Как-то в Одессе от очень эрудированного человека, ныне покойного, я услышал, что якобы американский адмирал Нимиц и русский Немитц были родными братьями и жили в юности в Одессе. Преинтереснейшая могла быть история!

Адмирал Честер Нимиц

Но, как только открыл том «Британики», стало ясно, что адмирал Честер Уильям Нимиц родился в США, хотя происходил от немецких эмигрантов, и не имел никакого отношения к нашему городу. В декабре 1941 года он сменил адмирала Киммела на посту командующего Тихоокеанским флотом США и до конца войны оставался на этом посту. Он был творцом и исполнителем знаменитого сражения при острове Мидуэй, где потерял «всего» один авианосец, тяжелый крейсер и 150 самолетов. Но, поскольку при этом были пущены на дно четыре японских авианосца и 322 японских самолета, то сражение признано победным для американского флота. Потому что это были последние авианосцы Японии, и с ними на дно ушла мощь императорского флота. 2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» Нимиц вместе с Макартуром подписал от имени США акт капитуляции Японии. После войны он написал капитальный труд «Война на море», в котором выдал следующий основополагающий пассаж: «Поскольку вторая мировая война была мировой в полном смысле этого слова, она велась главным образом военно-морскими силами». При этом Нимиц умудрился даже не упомянуть ни советский флот, ни Советскую армию, сломавшую хребет фашизму, даже высадка союзников в Нормандии осталась за бортом рассуждений бравого адмирала.

После его смерти в его честь был назван один из крупнейших атомных авианосцев — «Нимиц».

 

Вице-адмирал А.В. Немитц

Что же до вице-адмирала Александра Васильевича Немитца, то первые сведения нашлись в ежегодниках «Вся Одесса». Из них следовало, что в 1911 г. Софья Аполлоновна Немитц жила на Софиевской, 22 в доме Блази-Мавро. В следующем году она переехала в соседний №24, принадлежавший тому же хозяину. Софья Аполлоновна, в девичестве Кузнецова, была матерью адмирала. Сам же А.В. Немитц родился 26 июля 1879 года в деревне Костюжаны в нынешней Молдавии, а тогда Одесской губернии, где у семьи было небольшое имение. Затем его привезли в Одессу, и здесь прошли его детство и отрочество. Отцом его был В.Ф.Немитц, юрист по образованию, одесский мировой судья, рано умерший. Вдова осталась с малолетним сыном, которого отдала в Морской корпус — какой же одесский мальчишка не мечтал стать моряком! Гардемарин А.В.Немитц закончил корпус с отличием в 1899 году, был выпущен мичманом и направлен на Черноморский флот.

Конечно, фамилия сразу выдает немецкое происхождение нашего героя. Но выяснилось, что Немитцы жили в России еще с XVIII века и давно ассимилировались. Вот что писал адмирал в автобиографии: «Я родился в семье, говорящей по-русски; крещен православным христианином, вырос с детства в православной церкви, как и отец, и мать, сознавал и чувствовал себя русским, и любил, и люблю, знал и знаю родиной Россию». Так может сказать о себе каждый «инородец» в нашем громадном, многонациональном государстве. И дико нынешнее разделение по национальной принадлежности, потому что культура-то на всех одна.

В 1902-3 годы, после окончания курса офицерского Артиллерийского класса, Немитц преподавал в школе комендоров и гальванеров. Его рота считалась лучшей.

В то же время приключилась с ним история, которую великолепно описал в своем рассказе другой адмирал И.С.Исаков в журнале «Наш современник». Попробую изложить ее коротко.

Мичмана Немитца вызвали в царский дворец Ливадия, и сам министр иностранных дел вручил ему пакет для российского посла в Турции Ивана Алексеевича Зиновьева и специальный пропуск, выданный Генкосулом Турции в Одессе, освобождавший от таможенного досмотра. На пароходе Доброфлота «Саратов» Немиц прибыл на Босфор. Русские суда в те поры швартовались прямо перед зданием Российского посольства. Молодой офицер сдал пакет в собственные руки посла и остановился на несколько дней в посольстве до следующего парохода на Одессу. Тут началась странная интрига.

На имя г-на Немитца фон Биберштейна А.В. пришло приглашение из германского посольства. Оказывается, германский посол граф Маршалл фон Биберштейн приглашал своего «родственника» в гости. Посол и 1-й советник Щербачев тут же поняли, что это лишь повод к вербовке. Оказывается, немцы уже знали о прибытии Немитца, но не знали о содержании пакета. А знать очень хотелось. Вот и запустили «живца».

Призвали Немитца. Он промямлил:

— Тетки говорили что-то о Биберштейнах,.. чёрт его знает — не помню!

Решили так — Немитца тут же препроводили на российский стационер — канонерку «Донец» и посадили под арест при каюте. На 10-й день ночью тихо пересадили из шлюпки на греческий пароход за пять минут до отхода в Одессу. Хотя сам мичман не имел даже понятия о содержании пресловутого пакета.

Таково было «первое дипломатическое поручение», как назвал свой рассказ по-флотски ироничный И.Исаков.

 

В июне 1905 г., как известно, вспыхнуло восстание матросов на броненосце «Князь Потемкин-Таврический», к которому присоединился экипаж учебного судна «Прут». После того, как броненосец ушел в Румынию, в Севастополе началась расправа. Четверо матросов с «Прута» — Александр Петров, Иван Черный, Дмитрий Титов и Иван Адаменко — были приговорены к расстрелу. А исполнить приговор поручили образцовой учебной роте мичмана Немитца. Он категорически отказался быть палачом. Грозили ему крупные неприятности, но командованию флота хватало в те дни хлопот, и дело Немитца замяли.

В том же году восстал крейсер «Кагул». Двести отданных под военный суд матросов попросили себе в защитники Немитца, потому как прослышали о его либеральных воззрениях. Командующий, полагая, что восставшие собираются раскаиваться, разрешил офицеру стать защитником. Несмотря на все старания его и адвокатов, четверо матросов всё же были приговорены к расстрелу. Вот что писал в своих воспоминаниях старый адмирал: «Как только стал известен приговор, адвокаты пришли ко мне домой.

— Последний выход, Александр Васильевич, вам просить командующего Черноморским флотом. Мы понимаем, что сейчас уже ночь и адмирал спит. Мы сознаем, чем это грозит вашей карьере. Но завтра утром будет поздно.

Во дворце адмирала Скрыдлова долго спорю с часовыми, с адъютантами. Наконец, по моей просьбе, старик разбужен и просит к себе в кабинет. Излагаю мою просьбу: старый моряк впал в мучительное колебание. Излагаю последний аргумент:

— Как христианин не берите этого греха на душу, ваше высокопревосходительство!

Старик вынимает папку с приговором и при мне пишет: «Заменить смерть каторгой». Жизнь осужденных была спасена».

 

Представьте, и это сошло с рук Немитцу. Видать, хранил его какой-то ангел.

В 1907 г. лейтенант Немитц был назначен в Морской Генеральный штаб. Он стал работать в Историческом отделении, изучая архивы русско-японской войны. Одна за другой начали появляться в «Морском сборнике» его работы: «Стратегическое исследование русско-японской войны на море» — 1909-10, «Исследование русско-японской войны на море периода командования флотом адмирала Макарова» — 1912-13, «Русско-японская война на море» — 1913, «Очерки по истории японской войны» — 1912, «Очерк морских операций русско-японской войны» — 1912-13. Итогом был труд «Прикладная стратегия», изданный Морской Академией в 1913 году. Книга эта стала на многие годы учебником для старших морских офицеров не только царского, но и советского флота.

Мировую войну капитан II ранга Немитц встретил в должности штаб-офицера Черноморской оперативной части Морского генерального штаба. Одновременно он был причислен к Ставке Верховного Главнокомандования. Но уже в 1915 году Немитц выпросился на флот. Его назначили на Черное море командиром канонерской лодки «Донец», той самой, на которой он сидел под арестом на Босфоре.

В это время Немитц, наконец, обрел семью. Его супругой стала Анастасия Александровна Врубель — сестра великого художника. Правда, он взял за ней вместо приданного пятерых детей, но, видно, это не помешало их счастью. Потому что, когда через 16 лет Анастасия Александровна ушла из жизни, он хранил о ней память и больше не женился. А детям её, в частности дочери, что жила в Ялте, всю жизнь помогал из своих невеликих доходов.

В сентябре 1917 года командующий Черноморским флотом адмирал Колчак вызвал к себе в каюту Немитца, которому только что Временное правительство присвоило звание контр-адмирала.

— Александр Васильевич, я подписал приказ, которым сдаю флот вам — извольте принять.

Что должен ответить подчиненный в таких случаях?

— Слушаюсь, Александр Васильевич!

Два адмирала долго сидели в салоне, обсуждая судьбы флота и России. Им было что сказать друг другу.

В ноябре Немитц признал большевистский СНК.

Но анархистская закваска была сильна среди матросов Черноморского флота. Дело дошло до того, что однажды на линкоре «Свободная Россия» началась буза в море. Корабль самовольно оставил позицию и ушел в Севастополь.

17 декабря Немитц временно сдал должность комфлота начальнику штаба контр-адмиралу М.П.Саблину и выехал в Ставку главнокомандующего Румфротом генерала Щербачева. Они, как мы помним, были знакомы еще со Стамбула. Чего Немитц ждал от этой встречи, понять трудно. Щербачев — ярый монархист и погромщик был весьма одиозной фигурой. Но себя Немитц подставил на этот раз крепко. Некоторые исследователи пишут, что в Петрограде его даже приговорили к расстрелу «за оставление флота» — большевики были скоры на руку. Но ведь в эти месяцы они сами отменили смертную казнь? Правда, в это время страна уже впадала в полную разруху и неразбериху, и спрятавшегося в Одессе Немитца никто даже не стал искать.

В Одессе он прожил не у дел, в квартире матери, почти два года. Менялись с калейдоскопической быстротой власти, голод сменял полное изобилие на базарах, сотнями расстреливали людей, десятки тысяч бежали через море и румынскую границу в эмиграцию. Немитц ни во что не вмешивался. Он был сыт этим бардаком по горло.

Весной 1919 года в Одессе активно действовала группа литераторов: А.Адалис, А.Эксетр, В.Бабаджан, Э.Багрицкий, Л.Гроссман, В.Инбер, В.Катаев, Ю.Олеша, А.Толстой, Тэффи, Т.Щепкина-Куперник. Приезжал к ним и Макс Волошин. И вот, оказалось, что эти собрания молодежи посещал и сорокалетний А.В.Немитц. Более того, по словам Волошина, Александр Васильевич писал неплохие рондо и триолеты. Но даже мысль о публикации не приходила ему в голову. Хороший пример для многих молодых стихотворцев, что, накарябав дюжину виршей, тут же бегут в издательство. Благо нынче за собственные деньги можно издать любую бредятину. Как пишет Бунин в своих «Окаянных днях», Волошину «удрать в Крым помог «морской комиссар и командующий черноморским флотом» Немитц. Надо полагать, что его в это время еще «держали» за такого.

Потом всё снова круто завертелось.

Вот выписка из автобиографии Немитца:

«Август 1919 года: большое наступление Деникина. Отход красных фронтов. Командующий 45-й дивизией Красной Армии на румынском фронте И.Э.Якир прибыл в Одессу, вызвал меня в штаб Одесского округа. Высадка белых может произойти в любой момент: корабли маячат в море у дачных окрестностей города. У отступившей дивизии Якира всего по пять патронов на человека. Формировавшаяся в Одессе 47-я дивизия разбежалась при первых дымках белых кораблей на горизонте: осталось триста человек коммунистов во главе с Лагофетом. Решаем эвакуировать Одессу и отступать на север по железной дороге». Обратите внимание на слово «решаем». Надо полагать, Якир, неглупый, но малоопытный вояка, привлек Немитца в качестве своего военного советника. Пусть он морской офицер, но стратегию-то знает!

Продолжим воспоминания адмирала: «Грузим в сорок эшелонов все запасы Одесского военного округа. Эшелоны благополучно доходят до станции Раздельная, дальше, у Вапнярки, сражаются с петлюровцами две бригады 45-й дивизии Якира. На соединение с нами движется из Крыма 58-я дивизия И.Ф. Федько, но пока ее нет. В Одессе уже высадился корпус барона Шиллинга, в Николаеве — генерала Ванновского, он рвется в Киев. С севера — банды Петлюры и Махно. Окружение полное.

Собираем все верные советской власти части в районе Раздельная-река Днестр-Вапнярка-Бирзула. Организуем Южную группу войск под одним командованием. Командование группой берет на себя И.Э.Якир, Реввоенсовет группы товарищи Я.Б. Гамарник и В.П.Затонский, я назначаюсь начальником штаба (подчеркнуто мной — Ф.З. — Вот и обрел Немитц свой статус). Обстановка под Одессой менялась не по дням, а по часам. Какого-либо четкого плана действий у командования Южной группой не было. Ориентировались по ходу событий. Попытка И.Э.Якира пробиться на соединение с частями 12-ой армии по железной дороге на Вапнярку силами одной 45-й дивизии окончилась неудачно. Один из участников этих событий Н.Г.Осадчий вспоминал: «Прибыли на Вапнярку, где мы обезоружили солдат и матросов Мишки Япончика с участием кавалерии Григория Ивановича Котовского, (…) после чего выступили на передовую против Петлюры. На передовой от меня принял командование полком т.Захаров, а я остался комиссаром. Противник повел наступление на нашу цепь, а с тыла восставшие банды кулаков по хлебному полю шли на цепь. По флангам у нас частей не было, пришлось отступить под прикрытие бронепоезда».

Начальник штаба группы Немитц предложил единственно правильное в тот момент решение: сконцентрировать части 45-й, 47-й и 58-й дивизий в единый кулак и идти на прорыв. План поддержал Гамарник, и Якир принял его к действию. Войска Южной группы разгромили петлюровцев у станции Попельня, 19 сентября освободили Житомир и вышли на соединение с силами 12-й армии. Этот легендарный рейд по тылам нескольких противоборствующих армий вошел в историю гражданской войны как образец стратегического маневра и изучался многие годы в военных академиях.

Вернемся к Немитцу. В бою под Песчанной Немитц был дважды ранен в ногу, но остался до конца в строю. Правда, из Житомира пришлось его эвакуировать в Москву, в госпиталь. За героизм и военную выдумку А.В.Немитц был награжден приказом Реввоенсовета Республики №290 от 27 октября 1919 года орденом Красного знамени.

6 февраля 1920 года на заседании Политбюро ЦК РКП(б) принимается решение о назначении «адмирала А.В.Немитца командующим морскими силами Республики». Надо полагать, в московском госпитале его успели подремонтировать. Одновременно, по положению, А.В. Немитц входит в Реввоенсовет Республики. Конечно, особо командовать было нечем. Остатки Балтийского флота гнили в Кронштадте, что творилось на Дальнем Востоке вообще не было известно, на Черном море ещё господствовали врангелевцы.

В это время особенно остро встал вопрос о нефти, что поставлялась из Баку через Каспийское море. На Каспии разбойничали английские и белогвардейские корабли, укрывшиеся после советизации Азербайджана в персидском порту Энзели. Отдельные бои Волжской флотилии, спустившейся в Каспий, давали слабые результаты. Потому что гоняться по всему морю за пиратскими вылазками было невозможно.

Тогда Немитц предложил провести операцию по уничтожению флотов противника в его базе — Энзели. Вот, оказывается, кто был автором этой исторической операции. План обсуждался на самом высоком уровне, вплоть до Ленина. Добро было дано, и Немитц засел за создание директивы на операцию командующему Волжско-Каспийской флотилией Ф.Раскольникову. За Энзели флотилия была удостоена Почетного Красного Знамени ВЦИК РСФСР и Почетного Знамени Ревкома и Совнаркома Азербайджана. Раскольников получил телеграмму: «Поздравляю с победоносным окончанием военной кампании на Каспийском море. Доблестный Красный флот блестяще выполнил возложенную на него Советской республикой боевую задачу первостепенной важности. 21 мая 1920 г. Коморси Немитц. Комиссар Гайлис».

Теперь все силы красных стали концентрироваться на разгроме последней белой армии Врангеля в Крыму. Понятно, что Азовское море оказалось главным морским плацдармом. Пока Немитц укреплял Азовскую флотилию, перегоняя туда вооружение, боеприпасы и личный состав с Балтики, врангелевцы высадили 14-17 августа десант генерала Улагая на восточном берегу Азовского моря у станицы Приморско-Ахтырская, рассчитывая вновь развернуть военные действия на Кубани.

Немитц успел к этому времени вооружить 40 кораблей и судов, создал воздушный дивизион из 18 самолетов, сформировал морскую экспедиционную дивизию в 4600 штыков. Узнав о десанте Улагая, он первым делом закупорил заграждением из 266 мин выход из Керченского пролива в Азовское море, отрезав, таким образом, путь белым кораблям. А затем высадил контрдесант — морскую экспедиционную дивизию в тылу Улагая. Вражеский десант был уничтожен, остатки сброшены в море. Обратите внимание — впервые в истории военно-морского искусства был применен контрдесант — новое слово в арсенале военачальников.

Потом один из миноносцев захватил в Азовском море шхуну, на которой Гришин-Алмазов вез Колчаку письмо Врангеля. Гришин-Алмазов застрелился.

Зимой 1920 года, когда войска Фрунзе бросились на штурм Крыма, Немитц вышел на полуостров по льду Керченского пролива во главе своей морской дивизии. Рассказывают, что шел он, опираясь на палку, потому что не мог ступить еще на раненную ногу.

А в это время в Москве кто-то ретивый отобрал у Наморси его персональный автомобиль Роллс-Ройс №2425. Вернувшись в столицу, Немитц пожаловался самому Ленину. Тот немедленно написал записку Э.М.Склянскому: «Мною обнаружено, что т.Немитц вынужден ждать 3,5 часа в Совете Обороны и понапрасну, ибо его вопрос не слушали. Нахожу это несправедливым и предлагаю впредь установить телефонными и секретарскими средствами Военного ведомства и Совета Обороны связь, чтобы т.Немитц был извещен за несколько минут и приезжал (в виду его болезни) на автомобиле». Машину Немитцу, конечно, вернули, но хамство, как у нас положено, затаили.

Уже в декабре 1921 года Немитц написал рапорт с просьбой об освобождении его от должности Наморси, так как «беспартийному она не по силам». В партию же вступать он, конечно, не собирался. Немитц перешел на преподавательскую работу, сперва в Академию Военно-Воздушных сил, а затем — в Морскую академию.

В 1930 году сказались снова последствия ранений. Адмирал тяжело заболел и почти потерял слух. Но нашел в себе силы вернуться к работе. В 1938 г. он написал новую книгу «Работа Главного Морского штаба», которую закончил перед самой войной. Книга не увидела свет, как и мемуары Немитца. Лишь в музее «Панорама обороны Севастополя» можно ознакомиться с рукописью старого моряка.

Как он сохранился в страшные 1935-38 годы — уму непостижимо. Царский адмирал с явно немецкой фамилией, да еще слухи о братце-адмирале в США — он должен был стать одной из первых жертв террора. Но снова поколдовал какой-то добрый ангел.

В 1941 году А.В.Немитцу было присвоено звание вице-адмирала.

Всю войну он провел в качестве профессора кафедры стратегии и тактики Военно-морской академии. Правда, в автобиографии он пишет, что «принимал участие в боевых действиях Азовской военной флотилии». Что ж, он знал как никто другой этот театр военных действий еще с гражданской.

Уволился в запас адмирал Немитц только в 1947 году, имея 54 года выслуги. Ему определили пенсию всего в 1200 рублей. Да, действительно, тогда были такие ставки. Но вскоре был другой приказ наркома обороны, по которому всем старшим офицерам пенсии были пересчитаны более чем в три раза. К примеру, мой отчим всего лишь полковник, вышел на пенсию в 1953 году и получал более трех тысяч. А тут — вице-адмирал, да еще с такой выслугой! Но, когда сослуживцы Александра Васильевича по Гидрографической службе в Севастополе пытались возбудить ходатайство о пересмотре его пенсии, то Немитц «благодарил и решительно заявлял, что ему ничего не надо». Хотя по тем временам это была не бог весть какая сумма. Тут уместно вспомнить последние слова Льва Толстого: «Зачем вы заботитесь обо мне, когда есть миллионы людей, о которых надо заботиться?» Правда, Немитц привык жить по-спартански, на себя почти ничего не тратил, а большую часть денег отсылал приёмной дочери в Ялту.

Список правительственных наград Немитца поражает. Адмирал был награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного знамени и кучей медалей. Но давайте разберемся. Как мы помним, орден Красного знамени он получил за рейд Южной группы еще в 1919 г. Второй орден Красного знамени и орден Ленина он явно получил за выслугу лет. Было после войны такое поветрие, копировавшее царские времена, когда ордена раздавались автоматически за выслугу лет. Выходит, старика за службу больше ни разу не наградили. Что ж, у нас никогда не ценилась ни интеллигентность, ни трудолюбие, награждали, в основном, тех, кто сам напрашивался. Немитц же был не таков.

В середине 50-х годов здоровье Немитца решительно пошатнулось. Начались перебои с сердцем. Он ушел с работы, переехал к дочери в Ялту и провел там свои последние годы. 1 октября 1967 года адмирал А.В.Немитц тихо ушел из жизни.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 11(348) 26 мая 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]