Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 10(347) 12 мая 2004 г.

К 160-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Н.А.РИМСКОГО-КОРСАКОВА

Александра ОРЛОВА (Нью-Джерси)

«Он был, о море, твой певец»
СУБЪЕКТИВНЫЕ ЗАМЕТКИ

Н.А.Римский-Корсаков

Имя Николая Андреевича Римского-Корсакова — одного из крупнейших русских композиторов второй половины XIX столетия широко известно во всем мире.

Удивительный мастер оркестра, автор 15 опер, виртуозных симфонических произведений, великий сказочник был непревзойденным мастером музыкального пейзажа. Особенно многообразны созданные им картины морской стихии — то безмятежно спокойной, то слегка волнующейся, а то и грозной, свирепой. И это неудивительно. С самого раннего детства Ника (так звали его родные) был покорен морем, даже еще не видя его.

Н.А.Римский-Корсаков родился 18 (6) марта 1844 г. в городе Тихвине тогда Новгородской губернии, ныне Ленинградской области. И не впечатления тихого провинциального городка, находившегося вдали от моря, пробудили увлечение будущего композитора водной стихией.

Дело в том, что брат Ники Воин Андреевич, старше его на 22 года, был моряком и в годы детства будущего автора «Садко» не раз совершал дальние плавания. В своих письмах к семье он подробно рассказывал о путешествиях, о море. И ребенок рос под впечатлением рассказов брата. А научившись читать, одну за другой проглатывал книги о морских путешествиях.

В двенадцатилетнем возрасте Нику определили в Морской Корпус. Все практические занятия на кораблях проводились в пределах Балтики. И Ника все сильней привязывался к морю.

По окончании Морского корпуса юный гардемарин Римский-Корсаков совершил трехгодичное плаванье (это было время Гражданской войны в США, и во время плавания эскадра Лисовского выполняла секретные поручения русского правительства, связанные с помощью северянам).

Морское путешествие познакомило Римского-Корсакова с морями и океанами разных широт. В письмах к родителям теперь он сам восторженно описывает красоты морского пейзажа. Зорким глазом художника он впитывал все оттенки, все перемены окружавшей его морской стихии. И став композитором, в течение всей жизни изображал её оркестровыми красками.

Симфоническая картина «Садко» о приключениях новгородского купца, попавшего после кораблекрушения в подводное царство, легла впоследствии в основу оперы того же названия. От тихого, спокойного моря в начале плавания композитор доводит музыку до разбушевавшегося океана. Под воздействием игры Садко на гуслях Морской царь пускается в пляс. Пляска становится все более неистовой, на дно моря падают корабли, гибнут люди… И только когда Садко догадывается, что надо прекратить этот дикий танец, и обрывает струны, наступает тишина и море успокаивается.

Незабываемые морские картины рисует композитор и в симфонической поэме «Шехерезада». Но более всего я люблю разнообразие и красоту морских эпизодов в опере «Сказка о царе Салтане».

Возможно, что мое восприятие пристрастно. Ведь эта опера Римского-Корсакова была первым музыкально-сценическим представлением, с которым я познакомилась в детстве на спектакле Мариинского театра. И с тех пор из всего оперного наследия композитора именно «Салтан» остается моей самой любимой оперой Римского-Корсакова. Не «Царская невеста», даже не «Сказание о невидимом граде Китиже», не «Золотой петушок» — оперы очень любимые, но именно «Салтан».

Композитор несколько холодноватый, сдержанный в проявлении своих чувств, Римский-Корсаков, как мне кажется, наиболее полно раскрывался, изображая водную стихию. Эмоциональная скованность Николая Андреевича проявилась, скорее всего, ещё в детстве. Поздний ребенок немолодых родителей, лишенный в детстве общества сверстников, он рос в какой-то степени «маленьким старичком» — послушным, разумным, педантично аккуратным, но эмоционально зажатым.

Присущее композитору душевное тепло раскрывалось и в его проникновенных романсах, где вся гамма человеческих чувств звучит наиболее сильно. Приблизиться к сложной замкнутой натуре Римского-Корсакова мне удалось благодаря работе над летописью его жизни и творчества (это происходило в 1960-е гг. при участии младшего сына композитора Владимира Николаевича, издана в 4-х выпусках под названием «Страницы жизни Н.А.Римского-Корсакова». М. — Л., 1969-1971).

·

Многие годы Николай Андреевич работал в Петербургской консерватории, создав там свою композиторскую школу. Среди его учеников — Глазунов, Лядов, Прокофьев, Стравинский, а также М.Штейнберг — учитель Шостаковича.

Бескорыстный художник, увлеченный не только своим творчеством, но всей душой преданный музыкальной культуре, он не жалел времени и сил на завершение произведений рано ушедших из жизни своих друзей и товарищей по Могучей кучке — Мусоргского и Бородина. Не будь Римского-Корсакова, мы, возможно, никогда бы не узнали ни оперы Бородина «Князь Игорь», ни народной музыкальной драмы «Хованщина» Мусоргского. И даже завершенный автором «Борис Годунов» получил всемирное признание после редактуры Римского-Корсакова. Для современников Мусоргского новаторство композитора, своеобразие его музыкального языка казались неграмотностью. В редакции Римского-Корсокова язык cглаживался, и музыка становилась понятной. Сейчас некоторые склонны критиковать редактора за «приглаживание» самобытной музыки гениального новатора, и в наше время подлинная партитура «Бориса Годунова» исполняется во многих театрах и производит сильное впечатление. Но мы не можем не быть благодарны Римскому-Корсакову за то, что он сделал, обеспечив славу любимой опере своего покойного друга.

·

Творческая и личная судьба Римского-Корсакова сложилась удачно. Но и его не миновала тяжёлая десница цензуры. Именно это обстоятельство послужило причиной преждевременной смерти Николая Андреевича. Работая над летописью жизни и творчества композитора, я обнаружила секретную переписку главы цензурного комитета с московским генерал-губернатором об опере «Золотой петушок». Её постановка готовилась в Москве в 1908 году. Эта переписка показала, что решение запретить оперу Римского-Корсакова было принято сразу, как только зашел разговор о ее сценическом воплощении. Но композитора долгие месяцы водили за нос, обещая разрешить постановку «Петушка», требовали изменений некоторых слов. Николая Андреевича и особенно его либреттиста непрерывно вызывали в цензуру для срочного изменения тех или иных слов либретто (включая пушкинский текст!). Либреттист послушно выполнял требуемое, согласовывал с композитором, но появлялись новые требования — и это длилось бесконечно. Римский-Корсаков нервничал, обострилась болезнь сердца.

В июне 1908 года композитор, наконец, получил официальное извещение, что постановка «Золотого петушка» запрещена. (История повторяется: моя публикация о цензурных мытарствах «Золотого петушка», принятая журналом «Советская музыка», была вскоре запрещена вышестоящими органами как «вызывающая нежелательные ассоциации»).

Запрет «Золотого петушка» потряс Римского-Корсакова настолько, что у него произошел инфаркт, и после повторения сердечных приступов композитор скончался 21(8) июня 1908 года.

С уходом Римского-Корсакова завершилась блестящая эпоха русской классической музыки XIX века, который принято называть золотым.

18 марта 2004 г.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 10(347) 12 мая 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]