Главная страница

Главная страница | Архив

Номер 9(346) 28 апреля 2004 г.

Cover 04/28/2004

С.Фрумкин. Где вы, иракцы?
В одном из изданий классического романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» приводится стилизация заключительной части книги, написанная другим автором после смерти Гашека. В этой версии есть глава, в которой героя (солдата австро-венгерской армии во время I-й мировой войны) и его однополчан берут в плен русские. Военнопленным показывают груды продовольствия, оборудования и одежды, которые должны быть поделены между ними. Каждая груда специально помечена для одной из национальностей Австро-Венгрии: «для чехов», «для словаков», «для венгров» и т.д. Пленные солдаты собрались вокруг соответствующих груд, и только одна груда — «для австро-венгров» остается невостребованной. Вдохновленный, Швейк заявляет, что он — австро-венгр, и поэтому в данный момент единственный претендент на эту груду, и что он будет ее хранить и потихоньку раздавать будущим пленным австро-венграм. Но русские не верят ему, и очередная афёра Швейка проваливается.

С.Баймухаметов. Я вам верила!.. Я вас взорву!.. Выстрел в голову. Подлог на выборах Президента. «Пресловутая опора»
В Москве вынесен приговор Зареме Мужахоевой — 20 лет заключения в колонии общего режима.
Эта молодая женщина была задержана в центре Москвы с сумкой, в которой находилось взрывное устройство. На ее странное поведение обратили внимание охранники одного из кафе и вызвали милицию. При разминировании заряда погиб взрывотехник Трофимов.

С.Баймухаметов. Призвания варягов не было!
255 лет назад, в 1749 году, в Петербургской Академии Наук разгорелся грандиозный скандал. С которого и начинается то, что у нас называют «антинаучной норманнской теорией» происхождения Российского государства. С которой идет борьба на протяжении десятилетий и веков…

Б.Езерская. Пласидомания на фоне «Пиковой дамы»
В этом сезоне безусловным событием в Метрополитен-опера — в основном благодаря исполнителю главной роли — стала «Пиковая дама». Чайковский написал эту оперу на либретто своего брата Модеста по одноименной повести Пушкина, опубликованной 170 лет назад. В спектакле МЕТ «русских» было четверо: дирижер Владимир Юровский, князь Елецкий — Дмитрий Хворостовский, граф Томский — Николай Путилин, Полина — Елена Заремба. Они были хороши, особенно Хворостовский. Но центром спектакля, как и следовало ожидать, стал Пласидо Доминго — Герман.

В.Никифорович. Интервью с Владимиром Алениковым
Снятую недавно в Голливуде новую картину Владимира Аленикова «Пистолет с 6 до 7.30 вечера» пока смотрят только конкурсные и отборочные комиссии различных фестивалей, и смотрят, надо сказать, небезрезультатно. Кинофильм уже получил приз Всемирного фестиваля в Монреале, диплом за лучший фильм на Международном кинофестивале авторских фильмов в Белграде, призы на международных фестивалях в Квебеке и Тибуроне. Картина приглашена для показа этим летом на традиционный Московский кинофестиваль и на фестиваль, который состоится в Санкт-Петербурге.

В.Головской. Глеб Панфилов: опасная тема
Комсомольский функционер Глеб Панфилов приехал из Свердловска в Москву, поступил во ВГИК, затем учился на Высших режиссерских курсах у Григория Козинцева, поставил такие оригинальные картины, как «В огне брода нет» и «Начало». Плоть от плоти коммунистической системы, Панфилов, однако, выражал взгляды той части молодой интеллигенции, которая считала, что систему можно и нужно улучшить, сделать более гуманной, придать ей «человеческое лицо». И в лучших своих работах он сумел стать если не судьей, то, во всяком случае, талантливым критиком этой бесчеловечной системы.
Само собой разумеется, что путь Панфилова в кино не был легким: уже дебют режиссера привлек внимание критики и любителей кино небанальным подходом к теме искусства и революции. Фильм «Начало» столкнулся с серьезными претензиями ленинградского партийного руководства. Режиссеру пришлось менять финал картины — сделать его более оптимистическим. И конечно, мечта всей жизни Панфилова и Чуриковой — поставить «Жанну д’Арк» — встретила решительное неприятие кинематографического начальства.

В.Браславский. Семь дней в Италии
Прожив в Советском Союзе 63 года, я изъездил его вдоль и поперёк, от Калининграда до Владивостока и от Норильска до Ташкента, но так ни разу и не пересёк «священные рубежи». Хотелось, конечно, но не собрался. Меня мутило от мысли о характеристиках, комиссии райкома, инструктажах и т.п. Казалось, что эти унижения — слишком высокая цена за то, чтобы несколько дней погулять по Варшаве, Праге или даже по Парижу.
Между тем, в 70-е годы зарубежный туризм стал очень популярным. Появились энтузиасты, которые старались любыми путями попасть в группы, формировавшиеся под бдительным оком КГБ. Препятствиями были писаные правила и негласные ограничения. Например: «Один раз в 3 года» или «Сначала в страну народной демократии» и, конечно же, 5-й пункт. Но наряду с ограничениями всегда существовал «блат», под которым понималось всё что угодно, от личной симпатии до взаимных услуг и взяток.

В.Ковнер. Золотой век магнитиздата
1975-76 годы. Всё больше моих друзей и знакомых покидают Россию. Уезжает с женой Радой Рабинович литературовед Владимир Аллой, который вскоре станет директором ИМКА-ПРЕСС в Париже. Вечерами я начинаю преподавать английский язык. В свободное от работы время часто встречаюсь с историком Арсением Рогинским. Сеня Рогинский — человек уникальный, талантливый учёный-историк, прекрасный организатор, лёгкий в общении и отчаянно смелый, плюс обладавший прекрасным для диссидента качеством — никогда не говорить ничего лишнего. Трудно было определить границы его деятельности: через его руки проходил поток книг с Запада (иногда в его комнате стол, постель и пол были буквально покрыты книгами, а в садике под окном его квартиры ждали разносчики), он был вовлечён в издание «Хроник текущих событий», как-то он взял у меня том Российских Уголовных Кодексов, сказав просто: «У Солженицына этих материалов нет». Среди его знакомых был Сергей Дедюлин, прекрасный знаток поэзии, знакомый и мне через моего друга Михаила Балцвиника, будущий сотрудник «Русской Мысли» в Париже.

Б.Горзев. Тень Пестеля
В следующем году, 2005-м, будет скромная дата — 180-летие со дня восстания декабристов. Было это в Петербурге 14 декабря 1825 года. Однако, как мы знаем, революции или возмущения вызревают не в один день. Для того, как справедливо указывал Ленин, нужны причины и повод. Это еще почти за сто лет до Ленина понял Павел Иванович Пестель — действительно первый профессиональный революционер России. В отличие от будущего вождя мирового пролетариата он получал деньги не от партии (или, по слухам, от кайзера), а из штабной кассы, полковой. Может быть, это и сгубило идею?
Предлагаемый ниже материал — сокращенный вариант неснятого телесценария «Тень Пестеля, или Потусторонние встречи».

М.Хазин. Послания былых времён
Поезд в Манчестер, курортный городок на берегу Атлантики, отходит с Северного вокзала в Бостоне. Мы: Люда Кантор, Вика Галковская и я, — едем туда на электричке. Нас пригласила в Манчестер наш друг Пегги Коулман, директор Русско-американского культурного центра в Бостоне. Для этого у нее несколько поводов. Во-первых, Пегги живет в Манчестере, и она считает, что повидать этот живописный городок стоит из-за его исторической значимости.

И.Куксин. Юрий Хрущёв
В 1962 году Н.С.Хрущев согласился побеседовать с американским журналистом Норманом Казинсом. В разговоре Казинс коснулся проблем антисемитизма в СССР. В вышедшей через год книге журналист пишет, что Хрущев заявил ему:
«Я дед еврейского мальчика. Мой сын был женат на еврейской девушке. Затем мой сын пошел на войну и погиб в бою. Ребенок и его мать стали частью моей семьи. Я воспитал этого парнишку, как моего собственного. Вы видите, как нелепо и абсурдно говорить, что я антисемит». Немного лукавил Никита Сергеевич, но в главном он был прав. О его внуке мы и расскажем.

Ф.Зинько. Одесситами не рождаются. Бульвар Фельдмана
Говорят, одессит — это национальность. Неверно!
Одесситы — это этнос, свободный и прагматичный.
Одессит — это образ мыслей и манера их выражать. Одна из главных особенностей одесского менталитета — непокорность. «Непокорность с точки зрения всякого, кто знает историю, есть добродетель, основная добродетель человека. Благодаря непокорности стал возможен прогресс — благодаря непокорности и мятежу», — это один из парадоксов Оскара Уальда. Он был мудрым человеком и за всеми его парадоксами таится истина. Даже Гегель говаривал, что движение истории осуществляет ее «дурная сторона», «порочное начало» — то бишь неповиновение. Лев Гумилев назвал это «пассионарностью». Но как бы ни называли эти свойства, они принадлежат настоящим одесситам.

Р.Полищук. Мой первый враг. Два разговора
Голда, Вольф, Арон, Израиль, Раца, Сара, Лазарь, Броня, Эль, Фрида — эти красивые странные имена я знала с раннего детства. Так звали моих бабушек, дедушек, теток, дядьев. А маму и папу звали Ида и Хаим. Конечно, обрусевшего Хаима называли Ефим и в документах было так записано. Но я знала, что когда-то давно, еще до Великой Октябрьской социалистической революции, маленький черноглазый мальчик Хаим, мой папа, жил в черте оседлости в местечке Юстинград, что под Уманью. И что Хаим по-еврейски — это жизнь, тоже знала. И что есть такой язык — еврейский. И что мы все — евреи: мама, папа, моя сестра и я, и все наши родственники. Я только не очень хорошо понимала, что такое евреи. Как-то не задумывалась над этим..
Может быть, интуитивно только чувствовала, что евреи чем-то отличаются от всего народонаселения 2-го Крестовского переулка, где мы жили в пору моего детства. И имен таких, как у моих родственников, в округе ни у кого не было. Одна только ничья бабушка Фира Яковлевна, которой мы с мамой раз в неделю носили хлеб, молоко и сахар, жила в угловом доме в конце переулка в подвальном темном закутке.

М.Штейн. Четыре эссе
Окна моей квартиры смотрят на океан. Каждое утро, проснувшись, подхожу к окну. И вижу восход Солнца.
Вот оно — чуть-чуть выглядывает из-за угла многоэтажного дома напротив. И слегка подмигивает мне. Я улыбаюсь и весело говорю ему:
— Ну, здравствуй, Ярило! Здравствуй, солнце!

Е.Кравчик. Если забуду тебя, Иерусалим!
В канун Песаха — праздника освобождения из рабства — в Старом городе звучал иврит, английский, русский, идиш, французский и даже — португальский… Казалось, что у тебя на глазах реализуется мечта Теодора Герцля — евреи всего мира совершают восхождение в Иерусалим, чтобы влиться в киббуц галуйот — содружество братьев по крови.
«Йоси, ни на шаг не отставай от отца, а то забредешь, неровен час, на арабский рынок…» — напутствует рослая американка мальчика лет восьми.

В.Генина. Дорога к Храму
Донесения израильской армейской разведки о готовящихся терактах не испугали тысячи верующих, прибывших из разных стран мира в Иерусалим, чтобы в дни Пасхи вознести молитву в Храме Гроба Господня.
В этот теплый солнечный день добраться до главной христианской святыни оказалось нелегко: полиция перекрыла все подступы к Старому городу. Автомобили не пропускали вовсе, а пешеходов придирчиво досматривали.

А.Шварц. Автомобиль и российский электорат
Mногие считают, что итоги российских выборов — результат действий президентской и региональных администраций, которые активно использовали отсутствие свободных СМИ и неоднократно нарушали положения Конституции, но я думаю, что полностью относить результаты голосования к действию административного ресурса неправильно. Начавшиеся в результате фактического, хотя и ограниченного, осуществления либеральных реформ улучшения в экономике и некоторая стабилизация общественно-политической ситуации в стране также оказали своё влияние. В заметной степени уменьшился электорат коммунистов. Националистически настроенныe избиратели голосовали за созданный при поощрении властей блок «Родина». На правом фланге нет единства и нет лидеров и идей, которые могли бы получить весомую поддержку населения.

Гороскоп

Из записной книжки гроссмейстера

Кроссворд

Главная страница | Архив

Номер 9(346) 28 апреля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]