Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 9(346) 28 апреля 2004 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

ГДЕ ВЫ, ИРАКЦЫ?

Сай Фрумкин

В одном из изданий классического романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» приводится стилизация заключительной части книги, написанная другим автором после смерти Гашека. В этой версии есть глава, в которой героя (солдата австро-венгерской армии во время I-й мировой войны) и его однополчан берут в плен русские. Военнопленным показывают груды продовольствия, оборудования и одежды, которые должны быть поделены между ними. Каждая груда специально помечена для одной из национальностей Австро-Венгрии: «для чехов», «для словаков», «для венгров» и т.д. Пленные солдаты собрались вокруг соответствующих груд, и только одна груда — «для австро-венгров» остается невостребованной. Вдохновленный, Швейк заявляет, что он — австро-венгр, и поэтому в данный момент единственный претендент на эту груду, и что он будет ее хранить и потихоньку раздавать будущим пленным австро-венграм. Но русские не верят ему, и очередная афёра Швейка проваливается.

Первая мировая война расколола и без того трещавшую по швам Австро-Венгрию на многие составляющие, которые, в ряде случаев, сами стали многонациональными конгломератами: Чехословакия с чехами и словаками, Югославия с сербами, хорватами, македонцами и прочими, о трениях среди которых мы слышим и по сей день.

Понятие национальной принадлежности, которая пожизненно закреплена за человеком, вне зависимости от смены места жительства, сбивает американцев с толку. Мы — американцы, несмотря на наши столь различные национальные и этнические корни, и поэтому затрудняемся понять, почему турки, иммигрировавшие в Германию, останутся турками и никогда не станут немцами, несмотря на свое немецкое гражданство, или почему алжирцы во Франции никогда не станут французами, или почему в России потомки немцев, ввезенных Екатериной Великой 200 лет тому назад, продолжают оставаться немцами.

Также трудно нам, американцам, увидеть, что, например, геноцид в сегодняшней Африке вызван национализмом. Мы описываем различные группы африканского населения словами «племя» (tribe) или «этническая принадлежность» (ethnicity). Но то, с чем мы имеем дело в Африке — это именно нации (nations), с различными языками, традициями, внешностью, культурой и всем прочим, определяющим национальность. Бывшие колониальные владыки провели территориальные границы, искусственно разделив население, однако враждебность и недоверие к «чужакам» истребить очень трудно.

Искусственно созданные многонациональные государства могут существовать только при авторитарных и репрессивных режимах. Югославия оставалась единой под железной рукой Тито и возглавляемого им коммунистического государства. Советские республики распались вместе с СССР, но этот распад сопровождался кровопролитием на национальной почве, примером тому служат Армения, Азербайджан, Грузия и, конечно, Чечня. Советская власть требовала от своих республик полного повиновения, колониальные власти, аналогично советским, держали в железных тисках африканский национализм.

Наряду с национальной принадлежностью, другой очень важный фактор в социально-общественных отношениях – это религия. Религиозные различия между католиками и протестантами ответственны за массовые убийства в Европе в течение многих столетий и продолжают быть причиной гибели мирного населения в Ирландии.

После Первой мировой войны британские власти из остатков Турецкой Империи выкроили Ирак. Эта искусственно созданная страна изначально имела трудноразрешимые религиозные и национальные проблемы. Точно так же, как в случае бравого солдата Швейка, груда с табличкой «для иракцев» вряд ли была бы кем-то востребована, потому что иракской национальности как таковой не существует, зато существуют курды, шииты, сунниты, турки, туркмены. Саддам и его авторитарные предшественники, управлявшие Ираком с 1926 года, поддерживали порядок жестокостью и силой. Тем не менее, власть в Ираке регулярно переходила из одних кровавых рук в другие — век большинства диктаторов был весьма краткосрочным. Саддам оказался исключением. Он правил дольше всех своих предшественников, будучи самым способным, хитрым и жестоким из них.

После свержения Саддама Ирак снова трясет вопреки всем нашим добрым намерениям и стараниям внедрить там демократический режим. Это сражение демократия вряд ли выиграет. Я убежден, что бы мы ни делали, нам не удастся увидеть Ирак объединенным, преуспевающим и демократическим, точно так же, как не видать нам счастливыми и спокойными Балканы, Афганистан, Руанду или Сомали.

Я бы настоятельно порекомендовал Вашингтону трезво взглянуть на идею разделения Ирака на три основных части по национальным и религиозным признакам: курды, шииты и сунниты. Сегодня все эти три части иракского населения имеют исторические (и до сих пор актуальные) причины быть недовольными друг другом. Курды говорят на своем языке и отличаются от арабов этническими, культурными и религиозными традициями и корнями. У шиитов и суннитов также долгая история непримиримых различий, недоверия друг к другу, притеснений, геноцида. Сунниты никогда не будут подчиняться шиитскому большинству и наоборот.

Если мы не осознаем, что разделение Ирака неизбежно, будет пролито много крови — и иракской, и американской. Уроки истории показывают, что существование объединенного Ирака возможно только в том случае, если им будет управлять диктатор вроде Саддама Хусейна. Так давайте же пойдем логическим, гуманным и единственно возможным путем и признаем за народами Ирака право на самоопределение и автономию.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 9(346) 28 апреля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]