Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 8(345) 14 апреля 2004 г.

Эдвиг АРЗУНЯН (Нью-Йорк)

Из архива Беллы Езерской

Белла Езерская

Для меня нет ничего более утомительного, но и в то же время — ничего более увлекательного, чем копаться в архивах. В этот раз я получил доступ к архиву самой Беллы Езерской. Почему я употребил по отношению к Белле эпитет «самой»? Если бы меня в 90-е годы спросили, кого я считаю патриархом русской журналистики в Америке, то я бы остановился на Марке Поповском; сейчас же, в 2000-е, когда 81-летний ныне Марк отошел от дел, я бы назвал Беллу.

Впрочем, ей не очень-то подходит слово патриарх… Лучше так: матриарх

Итак, я сижу у Беллы дома, перед ее архивными коробками. Наряду с «рутинными» материалами — вырезками публикаций из газет и журналов, письмами читателей, — попадаются и материалы, скажем так, не совсем ординарные.

АВТОГРАФЫ

Интервью с Майей Плисецкой включено в 3-ю книгу Беллы из серии «Мастера». В ответ балерина написала ей автограф на своей книге «Я, Майя Плисецкая»: «Белле Езерской на добрую память. 19.12.02.»

Сопроводительная записка Василия Аксенова (интервью с ним — во 2-й книге «Мастеров»): «Дорогая Белла, это копия письма, которое я только что послал Радауэю. Надеюсь, что сработает. Желаю успеха. Ваш Василий».

Фото Булата Окуджавы из архива Беллы Езерской

Написанное от руки письмо Виктора Некрасова: «16.1.78. Дорогая миссис Езерская! Ваш очерк о Паустовском я передал Максимову, но не буду Вас очень обнадеживать. Он, очерк, мил, грустен, но немного, как говорится, не в предмете «Континента», журнала несколько однобокого. Журнал «Радуга», увы, не лучшее мое воспоминание. Главным образом, потому, что я был прикреплен к его парторганизации. Да и вообще хуже журнала, по-моему, на свете нет. Ну и Бог с ним. Со всеми его Вышеславскими. Желаю Вам в начавшемся году всего самого лучшего. В. Некрасов».

Поэт Эдуард Хвиловский (после появления цикла об Одессе в июне-августе 2003): «Материал о посещении Одессы в «Вечернем Нью-Йорке» не может оставить равнодушным непредвзятого читателя! Обычные слова тут неуместны, ибо он бьет в самое сердце человечностью подхода к насущному и кожным видением того, что происходит. Что и говорить, после десяти лет жизни здесь ностальгия разъедает, воспоминания остались только о хорошем. И не то, чтобы хотелось от нее избавиться — нет, все время хотелось подлинного материала. Поэтому внимательно перечитывал все, что нужно в таком случае. Всё оказывалось не тем и не о том. Это оказалось о том. Теперь я знаю, как там. В этом и сказалась грандиозность подхода, подчас невидимая самому автору. Речь в данном случае идет о явлении резонанса. Автор не может знать, когда он возникает. Это прерогатива читателя».

Феликс Кривин (Израиль, Беер-Шева): «С огромным удовольствием прочел твои книги. Это просто замечательно — то, что ты сделала. Получить возможность близко узнать столько выдающихся людей — какой читатель не будет тебе за это благодарен. Мне нравится, что интервьюер с интервьюируемыми на равной ноге и даже иногда (как в случае с Хазановым) относится к ним критически, а главное — то, что в интервью не только факты, но и мысли».

ФОТОГРАФИИ

Вот молодой Булат Окуджава с гитарой. На обороте фотографии — тройной (!) автограф Белле: 1. 1963 г. (выступление барда в Одесской областной библиотеке); 2. 1979 г. (Нью-Йорк, Квинс); 3. 1991 г. (Нью-Йорк, Манхэттен).

Они встретились и еще раз, через четыре года, — тогда Белла уже взяла у него интервью, вошедшее в 3-ю книгу «Мастеров».

Эрнст Неизвестный (1-я книга «Мастеров») подарил ей на день рождения свою литографию из цикла «Холокост» (литография висит сейчас на стене в ее квартире) с автографом: «Белле Езерской от Эрнста, с дружбой. 14 апреля 1982 г.»

Фото Белл Кауфман из архива Беллы Езерской

А это автограф на фотографии известной американской писательницы Белл Кауфман, внучки Шолом-Алейхема (1-я книга «Мастеров»): «For Bella Ezersky — with gratitude and affection» («Белле Езерской — с благодарностью и любовью»). Интервью с ней состоялось более 20 лет назад, но две Беллы дружат и сейчас.

Есть и еще фотографии многих известных людей с автографами, — но из-за недостатка журнальной площади я приведу лишь одну из них: Мстислав Ростропович (1-я книга «Мастеров»). Прямо на своем изображении он написал: «Дорогой Беллочке на добрую память, с пожеланием счастья на чужбине — счастья, которое принесет Вам Ваш талант. Ваш Слава. 1978».

А в 2003 году состоялось 2-е интервью с ним, опубликованное в «Вестнике».

СТИХИ

Разве бывают симпатичные женщины, которым мужчины не посвящали рифмованные строки? Но вот стихов профессиональных поэтов удостаиваются немногие.

Леонид Буланов (по поводу приобщения Беллы к компьютеру в 1992 году): «Меня мои сомненья не минуют,/ Как дна в одесской бухте якоря:/ Езерскую к компьютеру ревную,/ Хотя и понимаю, что зазря./ Свой темперамент заверчу в колечки;/ Когда б не мой природный политес,/ Я б пригласил компьютер к Черной речке…/ Но не известно, кто из нас Дантес».

Фото Эрнста Неизвестного из архива Беллы Езерской

«Парадоксальна мысль моя — / Все транвеститоры правы,/ Что my fair lady — это я,/ полковник Хиггинс — Вы».

Ной Рудой: «Я читал статьи ваши журнальные,/ Светлые и, между строк, — печальные./ Поначалу мне казалось — вроде/ Тайною уменье ваше властное/ Находить и в людях и в природе/ Самое что-ни-на-есть прекрасное./ И не зная, лично вас не зная,/ Угадать могу лишь — не иначе — я,/ Что сама Езерская такая,/ И душа ее безмерно зрячая».

Валерий Нудельман (на день рождения): «За этот грех гореть мне в аду,/ Коварен мой план и черен он:/ Я Беллу в этот четверг украду,/ Как в книжице про Печорина./ Я буду Белле дарить цветы,/ А также другие растения,/ Она ж обо мне — такие статьи,/ Что сразу подамся в гении./ Умно составлен план и хитро;/ да вот, Аркадий по темени/ Как врежет — и позабудешь про/ «Героя нашего времени»».

Евгений Евтушенко: «Да сгинет всё пошлое, мерзкое/ С нагловатого псевдоискусства, — / Но останется Белла Езерская/ Гарантом хорошего вкуса».

 

Вместо заключения хочу привести здесь слова из письма Белле Езерской известного поэта и публициста Бориса Кушнера. Они, по-моему, подводят глубокий и точный итог всему вышесказанному: «Сердечное спасибо за добрые слова и за великолепную книгу. Я задержался с ответом, ожидая выхода эссе «Прощание с песней», в котором цитируется ваше интервью с Окуджавой. Существует расхожее мнение о легкости жанра интервью — нет ничего дальше от истины. И ваша книга, содержащая беседы с личностями столь разными, веское доказательство тому. Нужны талант, интуиция, чтобы задать вопросы, раскрывающие собеседника, создать доверительную обстановку, а ведь творческие личности и капризны, и нетерпеливы… И сколь не похожи друг на друга они… И все это надо почувствовать мгновенно, иначе интервью рухнет! Трудно переоценить значение ваших работ, не только для нас, сегодняшних читателей, но и для историков будущего».

После трех книг интервью серии «Мастера», опубликованных в Нью-Йорке (Эрмитаж, 1982; Эрмитаж, 1989; Forum, 1998), вышла, наконец, книга Беллы и на родине. Тут, кроме интервью, автор выступает и в других жанрах — новая книга называется «Почему молчали кариатиды: эссе, воспоминания, интервью» (Одесса, Укрполиграф, 2003). И уже зреет замысел следующей книги, с еще большим жанровым разнообразием…

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 8(345) 14 апреля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]