Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 7(344) 31 марта 2004 г.

Виктор КУЗНЕЦОВ (Москва)

Между Гитлером и Муссолини

Муссолини и Гитлер

O короткой, но жестокой гражданской войне, охватившей Австрию в феврале 1934-го, знают сегодня немногие — хотя по следам тех событий написал яркий очерк Илья Эренбург, а потом появились и более подробные публикации. В советской печати, так любившей вспоминать знаменательные даты, 50-летие венского февраля обошли молчанием по простой причине: как раз в тот день умер генсек Юрий Андропов. А в феврале 1994-го нам было уже не до заграницы…

Чем же памятны сегодня те давние события? Прежде всего, это была последняя вспышка социалистической революции, когда напрямую столкнулись пролетарии и буржуа. В дальнейшем они повсюду в Европе соблюдали мирные правила классовой борьбы, а войны возникали иного свойства — между демократией и тоталитарными силами (красными или коричневыми).

В 1934 году не выдержало испытания рабочее движение, которому был дан последний шанс достичь единства. Действуя сплоченно и наступательно, австрийские социал-демократы и коммунисты могли бы дать отпор правительству, за спиной которого тогда стояла фашистская Италия с ее «корпоративной системой», удобной для крупного капитала. Этим был бы выбит козырь и из рук местных нацистов, мечтавших воспользоваться хаосом и отдать Австрию Гитлеру.

Именно после австрийского февраля и последующих событий Гитлер и Муссолини, до тех пор явно соперничавшие, сделали шаги к сближению и вскоре заключили союз. Австрия, два десятилетия жившая между молотом и наковальней, была сплющена первой — раньше Чехословакии и Испании.

Январь 1933-го в Берлине и февраль 1934-го в Вене — это рубеж, через который первая мировая война перетекла во вторую. Для австрийцев межвоенный период стал пробой на выживаемость в качестве самостоятельной нации.

До 1918-го года австрийцы официально считались немцами, а империя Габсбургов — вторым германским государством (держава Гогенцоллернов именовалась «малогерманской империей»). Но вот Австро-Венгрия распалась, и Вена стала столицей маленькой республики. Попытка вернуть хотя бы экономические ресурсы через создание Дунайской федерации не удалась, и австрийцы предались ностальгии. Последняя быстро переросла в идею «аншлюса» — присоединения к Германии. Но покуда в Австрии бушевала инфляция и шли гражданские войны, власти Берлина об этом и слышать не хотели.

Зато за лозунг аншлюса живо ухватился Гитлер. В Австрии, где всегда жило много евреев и лиц со славянскими корнями, у него нашлось немало сторонников среди радетелей чистоты нации. Росту национализма способствовало и всеобщее обнищание… В то же время Австрия отличалась сильным рабочим движением, социал-демократы были одной из главных партий страны. В 20-х годах по окраинам Вены выросли прекрасные рабочие кварталы с благоустроенными многоэтажными домами, садами и детскими площадками. Всего через несколько лет они превратились в осажденные крепости…

Великий мировой кризис 1929-33 годов со всей силой ударил и по Австрии. Рядом с резиденциями социалистических организаций и апартаментами верхушки в прекрасных домах Маркса, Либкнехта или Гете валялись безработные, но вожди социалистов продолжали верить в будущее и отказывались верить в угрозу фашизма.

Энгельберт Дольфус

Зато правящая христианско-социальная партия всерьез опасалась победы марксистов и решила прежде всего отобрать у эсдеков их силовую структуру — рабочую милицию «шуцбунд». Канцлер Дольфус не был ни интернационалистом, ни германофилом — он был австрийским патриотом, желавшим стране независимости. Увы, гаранта последней он видел только в фашистской Италии. Нравились ему и установленная там дисциплина, и уважительное отношение властей к католикам (этим Италия отличалась от Германии).

Чтобы доказать преданность христианской идее, Дольфус приказал полиции 12-го февраля 1934 года начать разоружение шуцбунда. Первым подвергся налету рабочий дом в городе Линце. Его обитатели оказали сопротивление, завязались уличные бои. Социал-демократическая партия тут же объявила всеобщую политическую забастовку. Но исключительно мирную.

Шуцбундовцев это не устраивало, и в тот же день по рабочим кварталам Вены рассыпались бойцы с винтовками и пулеметами. В руках повстанцев оказалось также несколько провинциальных городов.

Силы, однако, были неравны, на стороне правительства вместе с армией и полицией выступили средние слои общества, организованные в другую народную милицию — «хаймвер». Уже на второй день рабочим пришлось перейти к обороне, укрепившись в своих домах и временами предпринимая контратаки. К среде 14 февраля армия, стянув все силы и применяя артиллерию, овладела инициативой. Повстанцы, число которых сократилось втрое, сдавали один бастион за другим. Тысяча с лишним убитых, одиннадцать арестованных, несколько публично повешенных — таков итог этой короткой войны. Лишь немногим шуцбундовцам удалось уйти в горы и добраться до чехословацкой границы. Некоторые из них попали в СССР, где жили довольно долго. Еще в 70-е годы в Казанском университете, например, и других вузах Татарии преподавали несколько человек из той когорты.

Советские газеты в феврале 1934-го, естественно, вовсю приветствовали «австрийскую революцию». Печатались подробные отчеты о боях, с картами сражений — но правды в этом было как кот наплакал. Еще в четверг, когда всё кончилось, «Правда» сообщала об успешном наступлении повстанцев, и лишь в воскресенье сквозь зубы признала, что война якобы перешла в партизанскую стадию.

Врали, впрочем, и австрийские газеты. Во вторник утром они поспешили сообщить, что восстание подавлено, хотя оно только разгоралось. Имевшие хороший кусок хлеба печатники и железнодорожники от забастовки отказались, чем развязали правительству руки и языки.

Австрийские нацисты в те дни публично заявили, что не желают участвовать в драке капиталистов с марксистами — тех и других они считали врагами арийской расы. Впрочем, дело было скорее в том, что Гитлер тогда не мог им помочь, занятый внутренними делами — он еще не обуздал «левых нацистов» Эрнста Рема. Кстати, именно из-за порочных наклонностей этого главаря штурмовиков Муссолини называл гитлеровскую диктатуру «режимом гомосексуалистов».

Но очень скоро австрийские нацисты сочли, что их час пришел. Расправа Дольфуса над рабочими оттолкнула от него либеральные круги, консерваторы же считали его виновным в самом факте беспорядков (три дня не работали театры!). Канцлер стал осторожничать, не допуская новых репрессий — ни по отношению к левым, ни — к правым. И хотя после победы он распустил парламент и принял новую конституцию, во многом скопированную с итальянской, глава правительства фактически стал заложником сразу нескольких сил. Вождей хаймвера, оказавших неоценимую помощь в феврале, он поставил членами правительства — но эти люди не спасли его через несколько месяцев.

В один далеко не прекрасный день, 25 июля того же года полторы сотни вооруженных нацистов, переодетые в форму национальной гвардии, без труда захватили здание правительства. Во время штурма Дольфус был ранен выстрелом в горло. От него требовали подписать отречение в пользу нацистов, но канцлер на это не пошел. Истекавший кровью, он был оставлен без всякой помощи и вечером скончался. Путчистам это не помогло — Муссолини в тот же день придвинул к австрийской границе свои дивизии, и австрийская армия легко разоружила заговорщиков.

Недвусмысленный щелчок по носу Гитлеру прибавил итальянскому дуче симпатий … в Советском Союзе. На короткий период между Москвой и Римом установились весьма любезные отношения, советский полпред Потемкин стал лучшим другом Бенито. Гитлеру стоило немалых трудов расколоть этот мезальянс, признав приоритет Италии в области «национальных революций» и заключив соглашение о совместной борьбе с марксистами.

Курт фон Шушниг

Австрийская элита долго не желала понимать, что итальянцы спасать её больше не будут. Новый австрийский канцлер Курт фон Шушниг был честен и наивен. Объединив всех госслужащих в «патриотический фронт», он восхищался массовыми демонстрациями в поддержку правительства и независимой республики. Хотя после митингов те же чиновники бежали к нацистам и клялись в верности идее аншлюса.

Австрийские нацисты, несмотря на провал путча, очень скоро воспряли духом. Несколько тысяч их сидело в тюрьмах, зато тысячи других рассылали угрожающие письма, свободно переходили в Германию для инструкций, маршировали по ночам и бесчинствовали в университетах. Пользуясь автономией высших учебных заведений (полиция не имела права туда входить), студенты-нацисты прямо в коридорах устраивали побоища, избивая политических противников и «неарийцев». Об этом можно прочитать у Ремарка в его не самом известном, но одном из лучших романов — «Возлюби ближнего своего». В 1936 году от руки студента-гитлеровца погиб всемирно знаменитый философ и логик профессор Мориц Шлик, но даже эта смерть мало обеспокоила прекраснодушных либералов…

Агония республики продолжалась около трех лет. В том же 1936-м канцлер под давлением Гитлера освободил арестованных нацистов и признал Австрию «вторым германским государством». Хотя формально фюрер обещал не вмешиваться в дела Австрии, в секретном приложении к соглашению от 11 июля 1936 г. Шушниг согласился на серьезные уступки нацистскому движению.

12 февраля 1938 г. он был вызван в альпийскую резиденцию Гитлера Берхтесгаден. Хотя предварительно канцлер был заверен германским послом Францем фон Папеном, что фюрер намерен обсудить лишь некоторые «взаимные недоразумения», Гитлер обрушил на Шушнига лавину угроз и потребовал, чтобы он немедленно подписал новое соглашение с Германией, по которому Австрии предписывалось снять запрет на деятельность национал-социалистической партии, амнистировать заключенных в тюрьмы нацистов (они в значительной части были арестованы за террористическую деятельность), назначить их лидеров на ключевые министерские посты. Это было не соглашение, а ультиматум, который, по сути, означал нацификацию Австрии и её неминуемое и скорое поглощение рейхом.

Хватаясь за соломинку, Шушниг назначил на 13 марта референдум по вопросу о независимости. К тому времени австрийцы, наконец, начали прозревать, и против аншлюса могло проголосовать более 50 процентов. Дожидаться этого Гитлер не стал. 11 марта под угрозой военного вторжения Германии Шушниг был вынужден подать в отставку. Берлин предъявил австрийскому президенту Микласу ультиматум: назначить Зейс-Инкварта «главой временного правительства», или германские войска войдут в Австрию. Зейс-Инкварт под диктовку из Берлина направил Гитлеру телеграмму с просьбой послать германские войска в Австрию для предотвращения кровопролития.

В ночь на 12 марта вермахт (операцией руководил Герман Геринг) перешел границу. Уже на следующий день фюрер, довольный радушным приемом его войск в Вене, побывал в австрийском Линце, где провел школьные годы, а 13 марта 1938 г. подписал документ об аншлюсе Австрии — наутро австрийцы проснулись в германской провинции «Остмарк».

По стране прокатилась волна самоубийств — кончали с собой евреи и те австрийцы, что не желали считать себя гражданами рейха. Среди последних был и отставной вице-канцлер Фей, в феврале 1934-го командовавший подавлением восстания.

Президент республики Миклас исчез бесследно. Шушниг угодил в концлагерь, из которого был освобожден спустя 7 лет Красной Армией. Не пощадили оккупанты и тех, кто помешал им в 1934-м. Все чиновники, когда-либо судившие или сажавшие австрийских нацистов, были отправлены в лагеря.

Те далекие тридцатые, та маленькая Австрия… Что они для нас в 2004-м? Удивительно, что вопреки горьким итогам независимости австрийцы всё же обрели самосознание отдельной нации. Хаймвер, сыгравший в 1934-м неприглядную роль, был, тем не менее, одной из немногих сил, желавших Австрии независимости — и от Коминтерна, и от Гитлера. Возглавлявший это движение князь Штаремберг не пошел на поклон к нацистам и эмигрировал в Англию. А вот лидер социалистов Реннер в марте 1938-го аншлюс одобрил…

Как бы и отечественным патриотам, демократам, либералам и прочим добропорядочным политикам за высокими государственными делами не проглядеть всходящий как на дрожжах фашизм — наш, доморощенный, российский…

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 7(344) 31 марта 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]