Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 6(343) 17 марта 2004 г.

Николай ЖУРАВЛЁВ (Москва)

Плановая неожиданность

Отправленный президентом в отставку премьер-министр РФ Михаил Касьянов

К тому времени, когда этот текст дойдёт до читателя, ответы на все основные вопросы будут получены. Будет известен новый Премьер России, состав кабинета и его программные установки. Так что комментировать сам факт неожиданной отставки правительства и гадать о его возможном составе и программе нет никакой необходимости.

Гораздо важнее задать вопрос, на который ответа не дали и не дадут. Ответ на вопрос, который все политологи, политтехнологи, политконсультанты и политжурналисты даже не сформулировали толком. То ли не поняли, то ли не оценили. Причина слепоты и немоты мне видится в аморфности элементарной правовой культуры.

Ведь что произошло? О чём вопрос? А в том, что только что Гарант Конституции Российской Федерации её — Конституцию — нарушил. Точнее, покусился на нарушение, поскольку формально оно ещё не состоялось. Если бы он это сделал в вопросе значимом, типа ограничения прав и свобод, то шуму было бы много. А тут, подумаешь, — формальный пустяк. А мы, русские, задавленные веками господства бюрократии с её вечным формализмом, к форме политики относимся с небрежением.

Итак, в Конституции РФ есть маленькая такая статья под номером 116. И в ней коротко и чётко установлено: «Перед вновь избранным Президентом Российской Федерации Правительство Российской Федерации слагает свои полномочия». Всё — точка.

А это означает только одно: вечером 15 марта, после объявления предварительных результатов голосования, глава правительства подписывает заявление об отставке кабинета, а все остальные ждут, когда вновь избранный объявит своего ставленника и поручит ему формирование нового кабинета. И это должно происходить автоматически. Конституция не предусматривает никаких вариантов.

Следовательно, даже если кабинет будет утвержден 12 марта, через два дня он обязан подать в отставку, даже если будет переизбран Путин.

Если этого не произойдёт (а этого уже ясно не произойдёт), то будет прямо и зримо нарушена Конституция. То есть, по форме будет совершено преступление. Для его оправдания можно привести массу смягчающих аргументов, но само преступление никуда не денется.

Гораздо хуже другое. Точное следование духу и букве закона потребует признания назначенного таким образом правительства нелегитимным. И любой международный суд сможет принять к рассмотрению любой хулиганский иск, основанный именно на сомнительности прав действующего правительства подписывать какие-либо соглашения, договоры, гарантии, концессии и проч.

Путин утверждает, что собирается сэкономить время на процедуре. Мол, если действовать по конституции, то новое правительство заработает только в июне. Это первое.

Второе, он хочет, чтобы избиратель до выборов знал, кто станет вторым человеком в государстве, кто разделит с ним ответственность за разработку и реализацию курса.

Но если так хочется сообщить об этом, то можно просто назвать имя будущего премьера и пары-тройки ключевых министров. Пусть все знают, кого внесут на утверждение в Думу.

Старому правительству это нисколько не повредит, потому что оно прекрасно знает, что доживает последние дни и кому-то всё равно придется искать работу. Дело-то житейское, рутинное.

Что до процедуры (ради которой собственно и совершается нарушение), то при этом важно напомнить всем россиянам, что в таких вопросах дух и буква, форма и содержание практически тождественны. И нарушение одного автоматически приводит к повреждению второго.

Таким образом, создаётся прецедент правового нигилизма на самом высшем уровне.

Впрочем, я не совсем точен. Прецедент был создан раньше. Это реформа Совета Федерации и создание федеральных округов.

А где гарантии, что нарушения ограничатся такими «мелочами»?

Вторая сторона события касается реакции на него. То ли мы отвыкли от подобных выходок Ельцина, то ли ещё какие-то основания в этом есть, но явно это практически плановое решение Президента оказалось для всех полной неожиданностью. Во всяком случае, самые первые комментарии наиболее, казалось бы, осведомлённых политологов были крайне растерянными и бессодержательными.

Например, внеочередной выпуск «Свободы слова» с Савиком Шустером, где собралась политическая элита: было забавно наблюдать, как маститые депутаты, министры, учёные просто гадали на кофейной гуще: почему и что будет.

Единственный, кто выступил по существу, это был вечно одинокий, но несокрушимый депутат Владимир Рыжков, который сказал, что всё это напомнило всем нам, что мы полностью во власти одного человека — что он хочет, то и сделает.

А меня, давно уже всерьёз ко всем этим играм и бдениям не относящегося, вдруг заинтересовал ещё один вопрос: а не сидят ли сейчас пара-тройка никому неизвестных человек у телевизоров и не посмеиваются ли они над тем, как все эти высоколобые «идеологи» (как ругался Наполеон) пытаются угадать их истинные помыслы?

 

Прощай, Минкин!

Александр Минкин

3 марта в «Московском комсомольце» опубликована полосная статья Александра Минкина «Раковая клетка. Прощание с правыми». Этой публикацией её автор, ещё на заре перестройки названный «грандом гласности», пополнил позорный список ренегатов демократической журналистики.

И дело вовсе не в том, что Минкин критикует правых, что он лично очень и очень не любит лично Чубайса. И даже не в том, что он горой стоит за своего кумира Григория Явлинского.

А дело в том, что этот огромный текст сплошь нашпигован самыми примитивными оскорблениями. Чубайс — раковая клетка и политический труп одновременно, правые партии — раковая опухоль, Альфред Кох — животное, Немцов, Гайдар, Хакамада и остальные лидеры правых пишутся исключительно с маленькой буквы. Люди, вступавшие в правые партии и организации, голосовавшие за них на выборах, — мелкие ничтожные люди. То есть, походя, оскорбляются миллионы людей, посмевших иметь своё мнение и позицию, не согласную с нынешней позицией Минкина. И суть здесь в том, что оскорбления не бывают заслуженными. Раз оскорбляют, раз срываются на примитивную ругань, значит, — «Юпитер, ты не прав».

Логика минкинских рассуждений проста и неожиданна для автора, до сих числившегося по демократическому лагерю. Во всех бедах, вплоть до голодных смертей старушек в глухой провинции, виноваты исключительно перечисленные с маленькой буквы упомянутые лица. Виноваты до сих пор, хотя уже по пять-шесть лет они не во власти.

И в том, что сегодня нет демократии, но разгул коррупции, что выборы — сплошная фальсификация (жертвой которой стали в первую очередь именно правые) правые же и виноваты. Тогда надо договаривать до конца, что Путин и его разрастающееся самовластие — порождение правых, продолжение их дела. Тогда в чём суть конфликта правых и Путина? Почему Кремль так старательно вымарывал их из реальной политики?

Минкин не договаривает. Одна из главных причин поражения правых (СПС и «Яблока») в том, что они не смогли объединиться и, таким образом, противостоять беспардонному нажиму со стороны власти. Но не надо врать, господин Минкин. Сорвал объединение исключительно господин Явлинский. Он не пошёл на союз даже тогда, когда его главный недруг Анатолий Чубайс публично заявил (и это я слушал и видел сам), что он вообще выйдет из Союза правых сил, если он есть главная преграда к объединению.

И тут же Минкин передёргивает: СПС получило меньше голосов, «чем один безответственный-самовлюблённый-бездельник-нытик-не-сделавший-ничего» (написано как бы в одно слово через множество дефисов, якобы пародируя мнение правых о вожде «Яблока» Явлинском). За правых, пишет он здесь же, проголосовало всего два миллиона избирателей. А сколько за «Яблоко» Минкин предусмотрительно не упоминает. Потому что разница смехотворна — одна треть процента, где-то полторы сотни тысяч голосов. Не упоминает он и о том, что после взаимного поражения Явлинский опять «не сделал ничего». Не принял на себя ответственность за поражение своей партии, за срыв объединения демократов перед лицом смертельной опасности, которая оказалась не риторической формулой, а грубой реальностью. А «карьеристы и проходимцы», стоящие во главе СПС, наоборот, загодя заявили о своей ответственности и (у Минкина язык не повернётся это признать) сдержали своё слово: подали в отставку.

И что ещё интересно? Минкин на этот раз апеллирует к мнению большинства (исходя из того, что выборы в Думу были честными и свободными). Не он ли проклинал тоже самое большинство, которое не послушало его в 1996 году и проголосовало за Ельцина, а не за Явлинского?

Крайне интересно, что вся аргументация господина Минкина сплошь из прошлого века. Ничего нового у него нет. Но и эту устаревшую информацию он намеренно искажает. Простой пример. Минкин обвиняет Чубайса во всех злоупотреблениях при приватизации. И в качестве доказательства приводит разговор Чубайса с начальником президентской охраны генералом Барсуковым о том, что он (Чубайс) что-то не тому, кому надо, продал. Так кто же решал эти вопросы на самом деле? (А почему Чубайс оказался слишком ретивым исполнителем чужой воли, — это уже другой, принципиально другой вопрос).

Минкин воспроизводит всем известную прослушку разговора Чубайса о том, что у него горы компромата на высших сановников режима, и пытается на этом основании перетолковать Уголовный кодекс, обвинив Чубайса в недонесении.

Но Минкин лукавит — пойдите найдите в России правосудие в белых одеждах… Минкин лукавит, потому что Чубайс всего лишь чиновник, обладающий некой информацией, а не работник правоохранительных органов, который, обладая такой информацией, действительно обязан дать ей ход.

Далее. Минкин не в первый раз цитирует некие высказывания Альфреда Коха, которые на первый взгляд звучат оскорбительно для русского слуха. Но, во-первых, Кох в своё время добился публикации в России полного текста своего интервью на русском радио в Америке, а во вторых, Минкин, человек образованный и начитанный, прекрасно знает, что Кох, сам отнюдь не философ, просто пересказывает своими более грубыми словами воззрения великого и уважаемого философа Петра Яковлевича Чаадаева. Более того, он прямо на него ссылается. А то, что он при этом плохо отзывается о нашем пьянстве и криворукости, так будто мы и без Коха этого не знали. Если бы это было не так, то перестройка была бы в Америке, а не в России.

Но самое подлое в минкинском выступлении — это его предательская сущность.

Во-первых, Минкин умалчивает, а широкий читатель о том и не догадывается, что в те самые годы правления демократов-реформаторов, которые Минкин сейчас гневно клеймит, он сам — Минкин — был членом «Демократического выбора России» и даже просил Гайдара включить его — Минкина — в партийный список на тогдашних выборах. Егор Тимурович почему-то (?) отказал. Ну, не обидно ли?

А сегодня ещё хуже.

Представьте себе, что летом 1941 года генерал Рокоссовский, недовольный тем, как плохо его сосед по фронту маршал Тимошенко руководит обороной, вместо того, чтобы поддержать его силами своего фронта и дать исправить положение, — вместо этого он разворачивает свои войска против самого Тимошенко с криком: «Бездарь, правильно тебя немцы бьют!».

Именно так выглядит выступление бывшего гранда гласности, бывшего золотого пера России.

Когда-то он объяснял свой метод так: «Я просто включаю свет».

Когда такой человек, не краснея, пишет в заключение разбираемого текста, что «не коммунисты и не кагебешники погубили демократию в России. Её сожрал рак (то есть правые), жадный и наглый», то пора тушить свет. Потому что сказанное не непонимание сути процессов, а сознательное их искажение. В угоду ли собственному капризу или в угоду чьему-то пожеланию — гадать не буду. До совести господина Минкина мне дела нет.

Напомню подзаголовок — «Прощание с правыми». Минкин думает, что он машет рукой исчезающим в политическом небытии приверженцам правой идеологии. Мол, они растают, как дым, а он, Минкин, вместе с властью, благополучно будет жить и кушать дальше.

Всё с точностью до наоборот. И я, как убеждённый правый, точно знающий, что, несмотря на кризис, численность партии растёт, радостно прощаюсь с господином Минкиным: слава Богу, что вас больше нет с нами, — чище воздух, больше места. А свои проблемы мы решим без вашего участия.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 6(343) 17 марта 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]