Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 5(342) 03 марта 2004 г.

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

Академик Гинзбург: Нобелевская премия — это приятно, но не более…

Имя академика РАН Виталия Гинзбурга теперь известно всему миру: он получил Нобелевскую премию по физике за 2003 год. Первое интервью я взял у него в Москве в 1997 году. Позволю себе процитировать преамбулу нашей тогдашней беседы: «Назавтра, преодолев почти вплавь огромную миргородскую лужу возле нового дома на Ленинском проспекте, я включил диктофон в кабинете одного из самых выдающихся физиков нашего столетия».

— Виталий Лазаревич, извините за наивный вопрос: за что вам и двум вашим коллегам присуждена Нобелевская премия?

— Хотите, я прочту вам точную формулировку Нобелевского комитета: «За пионерские работы по сверхпроводимости и сверхтекучести».

— Когда и где таковые явления возникают?

— В сжиженном гелии при температурах, близких к абсолютному нулю (—273 градуса Цельсия). Впервые гелий был сжижен в 1908 году, и вплоть до 1923 года его получали и использовали исключительно в лаборатории Хейке Камерлинга-Оннеса (это двойная фамилия) в Лейдене. Там-то и была в 1911 году им открыта сверхпроводимость, которую я и мои коллеги изучали теоретически.

— А открыватель сверхпроводимости получил Нобелевскую премию?

— Не вполне. В 1913 г. Камерлинг получил Нобелевскую премию вообще за исследования веществ при низких температурах, но в своей Нобелевской лекции упомянул и о сверхпроводимости. Если говорить о Нобелевской премии, то меня выдвигали на нее в течение 30 лет, поэтому, когда утром 7 октября в моем кабинете в ФИАНЕ раздался телефонный звонок и голос по-английски сообщил, что звонят из Стокгольма и что мне присуждена Нобелевская премия, я не слишком поверил. Но человек на том конце провода сказал далее, что наряду со мной премия присуждена также Абрикосову и Легетту. Я понял, что разыгрывать так не могут, сразу же позвонил жене, но просил ее пока никому ничего не говорить. Через 30 минут сотрудники ФИАНа, найдя сообщение в Интернете, пришли и бросились шумно меня поздравлять.

— Хотелось бы подробнее узнать, как вы начали заниматься сверхпроводимостью и сверхтекучестью?

— Было это в далеком 1943 году, мы были в эвакуации в Казани, было голодно и холодно. Вот тогда-то я и начал заниматься низкими температурами. Работа моя в этой области в значительной мере была инициирована Львом Давидовичем Ландау. Судьба этого великого ученого сложилась трагически — до войны его посадили, потом, еще сравнительно молодым, он попал в автокатастрофу. Год Ландау провел в тюрьме, но 28 апреля 1939 года, по ходатайству академика Капицы, его освободили. При этом Капица добился освобождения, мотивируя тем, что ему нужен Ландау, чтобы объяснить сверхтекучесть. Теперь я скажу вам, что такое сверхтекучесть. Это то же самое, что сверхпроводимость, когда электроны движутся без сопротивления, а сам жидкий гелий при очень низкой температуре течет без трения. Понимаете? Сверхпроводимость это сверхтекучесть электронов, а сверхтекучесть есть сверхпроводимость самого гелия. Так вот, поскольку измерять электрическое сопротивление легко, а отсутствие трения в гелии — трудно, то лишь в 1938 году была окончательно, так сказать, открыта сверхтекучесть. Именно тогда Капица обратился с письмом к Молотову с просьбой освободить Ландау для её объяснения. Ландау был освобожден «на поруки академика Капицы». Его «уголовное дело» было закрыто только в 1990 году, а умер Ландау в 1968-м! То есть Ландау долгие годы и даже после смерти оставался на поруках Капицы. Итак, Ландау по выходе из тюрьмы построил свою теорию сверхтекучести. А я, тогда только начинавший научную карьеру, слышал его доклад и под влиянием Ландау занялся в 1943-м году в Казани низкими температурами. В 1950-м году мы с Ландау сделали самую важную в моей биографии работу: построили теорию сверхпроводимости, которая так и называется: теория Гинзбурга-Ландау.

— Несколько слов еще об одном нашем соотечественнике, получившем премию вместе с вами — академике Абрикосове.

— Алексей Алексеевич Абрикосов — академик РАН, но с некоторых пор — американский гражданин, работает в одной из лабораторий под Чикаго. Он получил премию за работы по так называемой сверхпроводимости 2-го рода, то есть сверхпроводимости сплавов.

— Как происходит выдвижение на премию, Виталий Лазаревич?

— Нобелевский комитет ежегодно рассылает от двух до трех тысяч писем — обращений к известным физикам с предложением номинировать кандидатов на Нобелевскую премию. При этом комитет просит делать это строго конфиденциально. Довольно странно, однако на 2000 просьб приходит около 15 процентов ответов. А вообще Нобелевский комитет дает сведения о своей работе только спустя 50 лет после присуждения премии. В Советский Союз присылалось около 100 предложений о номинации кандидатов на премию (по физике), сейчас — около 70. Я начал получать письма от Нобелевского комитета с 1967 года, после того, как в 1966 году стал академиком. В ответах предлагается дать премию, с учетом повторов, примерно 250 ученым. Из этого количества отбирается 10-15, и уже работы этих реальных кандидатов на премию подвергаются подробному анализу. Это задача фантастической трудности, потому что, согласно нобелевским правилам, премию можно дать не более чем трем ученым, что имело место в нашем случае. Но наш случай в смысле коллективности особый. А во многих других случаях номинируемые на нобелевскую премию исследования — это работа больших коллективов, из которых необходимо выделить трех человек.

— А что — бывает, что кто-то обижается? Ведь у любой научной работы есть лидер, научный руководитель…

— Дело это очень тонкое, всё зависит от ситуации в коллективе. Иногда «босс» и не играет очень большую роль. Конечно, Нобелевский комитет старается дать премию руководителю и инициатору, но всё равно: если оригинальная работа подписана несколькими авторами, а дают только одному, то положительных эмоций у «обойденных» это не вызывает. Я объясняю это для того, чтобы вашим читателям был ясен социальный фон. Когда начали присуждать Нобелевские премии, ученые работали, в основном, в одиночку. Первая Нобелевская премия по физике была присуждена в 1901 году знаете кому? — Рентгену. Рентген сам всё открыл, сам всё делал, поэтому тогда вопросов о «коллективности» не возникало, это было время одиночек. Сейчас всё изменилось, но мы втроём получили премию за то, что делали мы сами. Совместных работ у нас нет — я хочу, чтобы ваши читатели это поняли. Нобелевский комитет объединил нас, грубо говоря, одной тематикой — вот и всё. Некоторые претенденты добиваются присуждения, ездят в Швецию, докладывают там, интригуют. Поверьте, ничего этого я не делал. (Не могу удержаться от комментария. Много лет знаю Виталия Лазаревича не только как видного ученого. Будучи заведующим Теоретическим отделом ФИАНа, то есть формальным «начальником» Андрея Дмитриевича Сахарова в период его травли, академик Гинзбург ни одного письма против Сахарова не подписал. — В.Н.)

— Расскажите, пожалуйста, о непосредственном акте вручения Нобелевской премии. Но перед этим хотел бы спросить: когда вы узнали о том, что вы — нобелеат, это был самый счастливый момент вашей жизни?

— Я не такой уж сентиментальный человек. Конечно, я обрадовался, но сказать, что пришел в телячий восторг, не могу. Самый счастливый миг? Чепуха всё это. До этого много было счастливых моментов: когда женился, когда дочь родилась — да мало ли было счастливых переживаний! Жену амнистировали, она смогла приехать в Москву… Радость бывала, когда я придумывал что-нибудь хорошее в своей области, что-нибудь сообразил, получил красивый результат.

— «Идею №2», легшую, наряду с «идеей № 1» Сахарова, в основу водородной бомбы, вы считаете такой «придумкой»?

— Конечно, нет. По существу, это мелочь. Ну, сообразил что-то, таких случаев было, наверное, 100. В данном случае оказалось, что это очень важно…

— Кстати говоря, Солженицын поздравил вас с премией?

— Да, он позвонил мне, я его поблагодарил. А недавно, когда ему стукнуло 85, я ему тоже позвонил. Точнее, позвонил жене, не хотел даже его трогать (знаю, что он плохо себя чувствует), но Наталья Дмитриевна сказала: «Сейчас соединю вас с ним». Должен вам сказать, что ситуация с Солженицыным мне не ясна. С одной стороны, цитируют такие вещи из его двухтомника, которые только антисемит может написать. С другой стороны, считать его вульгарным антисемитом мне тоже очень трудно. А каково ваше мнение?

— Я прочитал лишь несколько страниц первого тома «Двести лет вместе» — бросил, потому что скучное это чтиво. Только один пример. Солженицын «что-то не встречал на передовой евреев». Мой отец провоевал все 4 года. Погибли два его родных брата. Мой дед и его дочь с маленьким сыном были расстреляны немцами в местечке Деражня на Украине. И как, Виталий Лазаревич, вы считаете, я должен относиться к Солженицыну?.. Однако вернемся лучше к вашим впечатлениям о торжественном вручении Нобелевской премии.

— Хорошо. Премии вручаются ежегодно 10 декабря, в день смерти Нобеля, в городской ратуше Стокгольма. Быть необходимо во фраке. У меня заранее запросили из Стокгольма параметры моей фигуры, жена меня измерила, я их послал. Мне пришлось арендовать три фрака: для мужей дочери и внучки, живущих в Принстоне. За аренду трех фраков я заплатил 500 долларов. Вы, наверное, видели церемонию по телевидению? Я произнес Нобелевскую речь на английском языке. То же было с другими лауреатами. Потом — банкет. Мне повезло — меня посадили рядом с королевой. А Нина, жена, сидела по правую руку от какого-то важного чиновника. Королева мне очень понравилась, мы с ней мило побеседовали. Одна из тем беседы касалась правящей династии Швеции — Бернадоттов. Они как-то связаны с нашими Романовыми. Если захотите углубиться в это дело, сами выясняйте — как… Так вот, несколько лет назад в Швеции изменен закон о престолонаследии. Раньше, как и в большинстве подобных случаев, престолонаследником являлся старший сын. Дочь, даже старшая, не наследовала престола. Отдавая дань равноправию женщин, шведы решили, что старшая дочь тоже может быть наследницей. Сейчас таковой является Виктория, у которой есть младший брат. Почему возник разговор об этом с королевой? Русский император Павел был наследником Екатерины II. Он свою мать ненавидел, она его тоже не очень любила. И когда Павел стал императором, то одним из указов изменил закон о престолонаследии в России. До него женщина могла занимать престол. Помните Елизавету Петровну, Анну Иоановну? Да и сама Екатерина II смогла стать императрицей лишь благодаря этому закону, который Павел изменил. С тех пор только мужчина в России мог занять престол. Это имело огромное значение и сказалось в царствование Николая II. У него, как вы знаете, было 4 дочери. При этом старшая дочь, Ольга, по-видимому, была очень способной и образованной женщиной. А они все ждали наследника, который родился больной, из-за чего возникла распутинщина и всё прочее. Так вот, с королевой Швеции мы говорили, в частности, как раз о том, что если бы в России Павел не изменил закона о престолонаследии, то ее история, возможно, была бы иной. Конечно, всё это из области догадок и предположений.

— Ну а какие блюда вам подавали?

— Рассказывать об этом смешно. Было очень хорошее вино, но я, если уж пью, то — водку. 13-го декабря в Стокгольме состоялся шутливый «нобелевский» бал. Меня вытащили, чтобы я что-то сказал. Я сформулировал теорему: «Всякий физик получит Нобелевскую премию, если будет жить достаточно долго». Конечно, это шутка, но она имеет некоторое отношение ко мне: мне всё-таки 87 лет. Из Стокгольма мы с Ниной полетели в Хельсинки, где есть очень хорошая криогенная лаборатория. Я прочитал лекцию о том, какие проблемы в физике считаю важными и нерешенными. Кроме того, особо рассказал о некоторых вопросах, в том числе тех, которыми я занимался и которые не получили развития. 16-го декабря мы с женой вернулись в Москву.

— По телевидению показывали, как вы исполнили свой гражданский долг — участвовали в выборах в Госдуму в посольстве России в Стокгольме. За кого голосовали, Виталий Лазаревич?

— За СПС, хотя больше хотел голосовать за «Яблоко». Но мне казалось, что СПС в худшем, по сравнению с «Яблоком», положении. Я противник бойкота предстоящих в марте выборов президента. Я считаю: раз у тебя есть право голоса, надо это право использовать. Пожалуйста, если тебе не нравится Путин, голосуй против, но свое право используй. Вот этим призывом к вашим читателям, имеющим право голоса, и закончим нашу «нобелевскую» беседу.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 5(342) 03 марта 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]