Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 3(340) 04 февраля 2004 г.

Из Редакционной Почты

САЛЮТ

«…Сегодня в городе салют — 
Сегодня ленинградцы плачут».

Ю.Воронов

Январь 1944 г., третий год тяжелейшей войны, почти 2,5 года смертельной блокады. Год назад 18 января 1943 было «разорвано проклятое кольцо», как писала Ольга Берггольц в письме на Каму.

Но по-прежнему на город, измученный голодом, холодом, обстрелами и бомбежками, продолжают падать вражеские снаряды.

15 января ленинградцы опять услышали канонаду, но свиста и разрывов снарядов не было. Все поняли: «Наши бьют! Началось!»

А затем и в сводках стали появляться близкие сердцу каждого ленинградца названия — Дачное, Урицк, Пушкин, Петергоф, Гатчина…

Немцев гнали всё дальше, и канонада затихала.

27 января около 6 часов пришла с работы мама. Она сказала, что всех отпустили с работы, что ожидается важное сообщение по радио, что возможно в Ленинграде будет салют. Мы жили тогда на Литейном проспекте, 35. Когда по радио начали передавать сообщение информбюро, стало ясно, что добраться до места, где можно было бы посмотреть первый ленинградский салют, не просто. Не ожидая окончания сообщения, я побежал во двор и собрал всех приятелей. Решение было самым простым — на крышу. С крыши нашего шестиэтажного дома просматривалась и Нева и Марсово Поле. Именно там были установлены орудия, и мы довольно хорошо видели вспышки от их выстрелов и невиданный раньше фейерверк. Картину эту я запомнил на всю жизнь. А было мне тогда тринадцать.

С тех пор минуло 60 лет. Взгляды на события тех лет, их оценка с годами менялась. Тогда мы не очень обращали внимание на то, что победный приказ подписал не Верховный Главнокомандующий, как это было обычно, а Командующий войсками Ленинградского фронта, Л.Говоров, член Военного Совета А.Жданов и кто-то из руководителей города. Сейчас уже известно, что этот факт отражал сложное отношение Сталина к Ленинграду. Позднее это выявилось в так называемом Ленинградском деле. Да и мы стареем, впечатления смазываются, память нередко изменяет. Мы — последнее поколение, которое помнит еще о войне. Наши внуки, живущие в Америке, уже не читают по-русски, а их дети не будут и говорить на этом языке. Грустно, но это — жизнь.

Поэтому я хочу обратиться к своим ровесникам, бабушкам и дедушкам, с призывом: пока еще нас не лишил памяти «Альцгеймер», запишите воспоминания о своих предках, о важных событиях вашей жизни, и передайте их внукам, заставьте их перевести ваши рассказы на английский и передать потомкам. Потомки будут нам благодарны.

Борис Крушкол (Мэриленд)

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 3(340) 04 февраля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]