Главная страница

Главная страница | Архив

Номер 3(340) 04 февраля 2004 г.

Cover 02/04/2004

С.Фрумкин. Моральное обязательство профессора Нюманна. Сломленный Саддам.
28 декабря газета «Лос-Анджелес Таймс», одна из наиболее влиятельных американских газет, опубликовала на первой странице воскресного раздела «Мнения» (Opinion) две статьи, которые, судя по всему, должны были являть собой диалог по проблеме антисемитизма. Автор одной из статей — Абрахам Фоксман, глава Антидиффамационной Лиги (Antidefamation League), собирающей материалы о том, как антисемитизм распространяется по всему миру и, в частности — среди интеллектуальной элиты Америки и Европы.

С.Баймухаметов. Концы в воду? История с литературой. Аналогичный случай. Чтоб служба мёдом не казалась. Кстати, он убил пять старушек... Последний идиот. Явлинский подаёт в суд. Шекспир отдыхает...
Деккушева и Крымшамхалова (по национальности они — не чеченцы) приговорили к пожизненному заключению. Но никакого ощущения торжества правосудия и тем паче справедливости у меня нет.
Прежде всего потому, что суд был закрытый. Что «закрывает», то есть скрывает власть? Уж не то ли, что Деккушев и Крымшамхалов — тридцатые спицы в террористической колеснице? Они, по их словам, толком и не знали, что везут и зачем. Правда, называются еще пять имен и фамилий людей (кстати, все они — не чеченцы), которые вместе с подсудимыми перевозили гексоген, но они погибли во время операции по задержанию, которую проводили российские спецслужбы. А Деккушева и Крымшамхалова арестовали спецслужбы Грузии и передали юстиции России.

С.Баймухаметов. Провокация
Я видел это собственными глазами и рассказываю вам так, как есть. И видел, и слышал. Да если бы только я… 
— Там гибнут наши братья! — кричал с трибуны нервный молодой человек, и зал отзывался гневным гулом.
Кто конкретно «погиб», почему «братья гибнут» и что «там» происходит, молодой человек не уточняет, да никто в зале и не спрашивает: сказано же — «гибнут». И точно так же всем ясно: «там» — это в Казахстане, а еще точнее — в Северном Казахстане, в соседнем Петропавловске, откуда приехали два «представителя», которые только что рассказывали собравшимся о «притеснениях русскоязычного населения».

Н.Журавлёв. О возростании роли индейки в судьбе России
Мне надоело быть занудой, а потому для начала — некая весёлая новелла, случившаяся со мной аккурат под бой курантов.
Но для этого надо напомнить, что после восстановления культурных, в данном случае, контактов с Америкой чрезвычайно выросло потребление индеек на новогодних столах. Так и на этот раз, жена купила удивительно симпатичную индейку-бэби (как раз нам на двоих).

Б.Езерская. «Я эту Америку ненавижу»
Чем дольше живу здесь, тем меньше понимаю эту странную любовь (чтоб не сказать, страсть) американцев к Достоевскому — этому самому сложному, мрачному, непостижимому даже для соотечественников писателю. Что им до бесконечного и бесплодного «богостроительства» и «богоискательства»; до копания в темных закоулках «загадочной русской души», до надрывных страданий и любви-ненависти; до поисков Добра, которое неизменно оказывается Злом, стремления к Богу, которого нет, и к Идеалу, который недосягаем. Что им, сытым и благополучным, до исконно российских проблем, которые терзали Достоевского и которые россияне сами спустя полтора века не могут разрешить. А вот поди ж ты: переводят, ставят, играют. Может быть, потому что их собственная литература не произвела на свет писателя, способного вместить всю боль и все страдания человечества, и выразить их на бумаге с такой душераздирающей силой.

В.Нузов. Интервью с Майклом Эдельштейном
Недорогой письменный стол, пара жестких стульев и два полушкафа для документов — вот и вся меблировка небольшого офиса моего собеседника, где мы провели несколько часов. Взгляд останавливается на фотографиях зданий, владельцем которых является Михаил, и его собственных — вместе с женой, милой интеллигентной женщиной, и в компании с сильными мира сего — президентом Клинтоном, сенаторами, конгрессменами.

Б.Кушнер. Больше, чем ответ
«Гениальный одиночка», видимо — не слишком удачная шутка Солженицына. Без помощи охранки Богров никогда бы не смог пройти в городской театр, приблизиться к жертве. Но он выполнял личное задание начальника киевского охранного отделения полковника Кулябко! Выслеживал террористов… Что произошло, — запутались ли российские джеймсы бонды в очередной раз или стоит за этим нечто гораздо худшее (уж не устал ли слишком император от «заслоняющего» его премьера), это, видимо, навсегда останется тайной. Тем более, что царь помиловал полицейских чинов до суда, тем самым остановив судебное исследование их подозрительной деятельности. 

Д.Харрис. Письмо городского глашатая  
Удручающие новости приходят с пугающей регулярностью. Совсем недавно, например, из-за взрыва, содеянного смертниками-террористами, пострадали две стамбульские синагоги. Двадцать пять человек убито, более трехсот ранено.

Из редакционной почты

Ш.Шалит. «Но я не Лотова жена»
Тётя Соня была зубным врачом в Одессе. Она залезала пациентам в рот разными блестящими инструментами, делала им больно, и многие кричали. А Ниночка — племянница, в дни, когда лил дождь, сидела в той же комнате на низкой скамеечке и весь этот ужас видела. Пациенты думали, какая серьёзная девочка, сидит тихо и читает, а Ниночка читать ещё не умела, а сидела тихо, как будто её тут нет, и рассматривала картинки. Посмотрит и перевернёт страницу. Но, когда они уходили, она поднимала голову и кричала им вслед громко: «Два часа не кушать».

А.Резников. «Иерусалимский след»: четыре эссе
Раввин Моше Бен-Мордехай Басола (1480-1560) еще раз внимательно перечитал кондотту и отложил ее в сторону. Судя по умело, даже хитроумно составленному тексту этого особого договора, гарантирующего еврейским финансистам сносную прибыль, а главное — возмещение возможных убытков в случае нападения черни, власти Падуи не прочь бы заполучить рава вместе с принадлежащим его семье банком в городе Рокка. Но у раввина — другие планы, ему сейчас не до падуанских купцов. И если кто-то из евреев Рокки поинтересуется, куда он на сей раз направляется, то ответа не услышит. Пусть сам догадается, куда снова спешит неутомимый раввин. Это ведь и так ясно и прозрачно, как небо над Средиземноморьем: в Эрец Исраэль.

Н.Винокур. Учитель и ученик  
Его стихов пленительная сладость 
Пройдет веков завистливую даль, 
И, внемля им, вздохнет о славе младость, 
Утешится безмолвная печаль 
И резвая задумается радость.

Такую надпись сделал Пушкин в 1818 году к портрету В.А.Жуковского.

Ю.Колкер. Бронзовый Хорхе
Oн жил в Сент-Олбансе и в столицу наезжал нечасто. В Британской библиотеке и вообще бывал считанное число раз. Но тут ему потребовалась справка, которой не давали ни бывшие под рукой энциклопедии, ни интернет. Точнее, в интернете можно было надеяться отыскать что-то, да не любил он эти поиски, был журналистом старой школы, отправлялся от книг. К тому же и глаза начинали подводить. Шестьдесят с хвостиком — не шутка. Долгое сидение перед экраном давно уже начало вызывать головные боли. И он поехал. Отчасти, хоть сам себе в этом он и не признавался, чтобы просто развеяться, не сидеть сиднем в полном одиночестве.

Р.Полищук. Абсолютно гениальный рассказ
Oднажды после завтрака в столовой Переделкинского Дома творчества писателей ко мне подошел поэт Евгений Рейн и, приблизив свое лицо почти вплотную к моему, объявил: 
— Сегодня я написал абсолютно гениальный рассказ. С 6 до 10 утра. Пойдем погуляем. Нет, сначала выпьем кофе. 
Он был непререкаемо категоричен во всем — от «абсолютно гениальный» до «выпьем кофе». Я безропотно подчинилась. И вот уже часа три мы сидим на огромной лоджии в моем номере, пьем кофе, и он рассказывает невероятные истории о своих встречах с самыми знаменитыми людьми планеты в самых неправдоподобных обстоятельствах. Он говорит с яростным напором и сокрушительной убежденностью. А едва уловив тень сомнения, пробежавшую по лицу собеседника, впивается в него своими черными, пылающими неистовой страстью глазами и говорит медленно и внушительно как гипнотизер:

Л.Миллер. Стихи
***
Между листьями свет, между ветками свет…
Ничего, кроме света, на свете и нет, 
Ничего, кроме белого, белого дня, 
Что начало берёт с заревого огня, 
И уходит, кончаясь закатным огнём… 

Ю.Китаевич. Встречи в Останкино
В 1967 году я работал на строительстве телебашни в Останкино. Приезду многочисленных иностранных делегаций каждый раз предшествовала инструкция замначальника по кадрам и режиму. Во время таких визитов посетителей с башни удаляли. Работникам башни объясняли, какой должен быть режим: где кому быть и что делать в случае чего. Я занимался лифтами и при приезде делегаций был лифтером.
Однажды нас предупредили, что ожидается приезд человека очень значительного, но ничего не стоящего. Этим человеком оказался Хрущев — уже три года как не глава правительства. Он появился со своим другом — председателем колхоза, в сопровождении двух одинаково одетых охранников в серых костюмах. На этот раз никого не удаляли. Смешавшись с другими посетителями, я поднялся на смотровую площадку и встал невдалеке от Никиты Сергеевича. На ремешке через шею у него висел огромный цейсовский бинокль. Протягивая его другу, Хрущев сказал: «Мне его Аденауэр подарил. Мужик он — говно, но техника у них замечательная»…

А.Шварц. Итоги 2003

Гороскоп

Из записной книжки гроссмейстера

Кроссворд

Главная страница | Архив

Номер 3(340) 04 февраля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]