Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 3(340) 04 февраля 2004 г.

Дэвид А. ХАРРИС (Вашингтон)

Письмо городского глашатая

Дэвид А. Харрис является исполнительным директором Американского Еврейского Комитета

Удручающие новости приходят с пугающей регулярностью. Совсем недавно, например, из-за взрыва, содеянного смертниками-террористами, пострадали две стамбульские синагоги. Двадцать пять человек убито, более трехсот ранено.

И ведь турецкая еврейская община была начеку. Предупреждения о возможных атаках Аль-Каэды против евреев Турции звучали и ранее. В 1986 году террористический акт в стамбульской синагоге также унес жизни двадцати двух людей. Однако, как известно, остановить убийц-террористов не так легко.

Правительства многих стран — некоторые более искренно, чем другие, уделяют первостепенное внимание таким событиям и осуждают действия террористов. Для средств же массовой информации взрывы, совершенные смертниками, — лишь холодная статистика в приумножающемся списке подобных происшествий от Багдада до острова Бали.

А как же мы, евреи? Мне хочется думать, что недавняя атака на наших братьев-евреев, последовавшая за рядом других таких атак, будет иметь продолжительное воздействие. Для многих, несомненно, так и будет, но для других — откровенно говоря, я не уверен, и это то, что озадачивает меня.

Когда-то Джорж Оруэлл писал: «Нужно постоянно прилагать усилия, чтобы понять, что происходит у тебя под носом». Он мог бы еще добавить, что одним это удается лучше, чем другим.

Будучи практически постоянно занятым делами американской еврейской общины, по опыту я поделил бы всех нас на три основные группы.

К первой группе относятся евреи-«активисты». Это те, кто осознает происходящее и вовлечены в дела общины на разных уровнях. Они обеспокоены положением в Израиле, а также положением евреев во всем мире, и полны желания действовать согласно своим убеждениям.

Во вторую группу входят «пузырчатые» евреи. Эти евреи не покинули общину, однако уровень их комфортности граничит с полной удовлетворенностью или безразличием по отношению к происходящему, что и создает пузырь. Если они следят за событиями, то делают это с чувством определенного отчуждения. Когда события нагнетаются, таких евреев очень трудно отыскать.

Недавно в знаменитой реформистской синагоге графства Вестчестер группа лидеров заявила раввину, что покинет синагогу, если тот не прекратит разговоры об Израиле и антисемитизме. По их словам, они пришли в синагогу за моральной поддержкой, а не за тем, чтобы выслушивать удручающие новости.

Мне также приходилось встречать немало евреев, которых бы я охарактеризовал, как «КТН» — «кто угодно, только не евреи». Это доброжелательные и великодушные люди, которые готовы оказывать помощь практически всем страждущим за исключением своих братьев-евреев. Они заботятся о жертвах СПИДа, городских подростках, африканских беженцах, выступают в защиту животных, щедро уделяя этим мероприятиям свое время и ресурсы. Однако их сочувствие и филантропия по каким-то причинам не распространяется ни на евреев Израиля, ни на тех, кто проживает за его пределами.

А третью группу составляют евреи-«апологеты». Они полагают, что все наши беды в большинстве своем, если не полностью, являются нашим собственным произведением. Если бы мы только могли измениться, все сразу бы стало хорошо. Вот два примера:

Для профессора Нью-йоркского университета Тони Джадта, пишущего в престижном журнале книжного обозрения «New York Review of Books» от 23-го октября, «спасение» — в переходе «Израиля от еврейского государства к двунациональному».

Бывший премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад

А редкий гость еврейских мероприятий финансист Джорж Сорос во время своей речи 5 ноября поделился следующими сенсационными откровениями, отвечая, среди прочего, на недавнее заявление малайзийского премьер-министра Махатира Мохаммада, что «евреи управляют миром через своих посредников»: «В Европе снова поднимает голову антисемитизм. Этому способствует политика администраций Буша и Шарона… Если мы изменим направление, антисемитизм также уменьшится. (…) Миллиардер-финансист тоже несет ответственность за новые вспышки антисемитизма. (…) И, как неумышленное последствие моих действий, я тоже способствую этому».

Данный текст адресован в первую очередь представителям второй и третьей групп.

Согласитесь, что события последних трех лет — по любым меркам — были достаточно суровы. Начиная с того момента, когда палестинцы отклонили предложенный Израилем и могущий стать поворотным мирный договор о создании двух государств, включая разделение Иерусалима, и развязали новую волну терроризма и жестокости, еврейское государство оказалось подверженным небывалым трудностям.

Такое обычное повседневное действие, как поездка в городском автобусе или посещение уличного кафе превратилось в испытание храбрости и решительности. Ни один уголок Израиля, в пределах ли зеленой линии по договору 1967 года или вне ее, не находится в полной безопасности или вне досягаемости тех, кто стремится к разрушению и убийству. Даже святое время пасхального седера не останавливает убийц, как не остановила их святость субботней службы в стамбульской синагоге.

Требования, предъявляемые к израильской армии, органам внешней и внутренней безопасности и полиции, превосходят всякое воображение. Говоря простым языком, они не имеют права на ошибку. Одно удачное проникновение затмевает десятки расстроенных попыток. Проникновения совершаются под видом кого угодно — беременной женщины, солдата, ультраортодоксального еврея. Мишенью может служить всё, что угодно — военная база, нефтяное хранилище, небоскреб или даже, а может быть, специально, простая пиццерия.

Израильские молодые люди, которые мечтают стать выдающимися баскетболистами, компьютерными гениями, врачами, раввинами и т.д., призываются посвятить защите своей страны как минимум три года жизни для мужчин и два года для женщин, пока их родители живут в состоянии постоянного беспокойства. Ответственность, которая лежит на солдатских плечах, представляет собой ни что иное, как само существование Израиля. Пятьдесят пять лет спустя после возникновения еврейского государства оно все еще остается под нападками тех, кто отказывает еврейскому народу в праве на самоопределение.

Есть ли еще хоть один человек, который верит в то, что, когда представители ХАМАСа, исламского Джихада или ХИЗБАЛЛы говорят о своем несогласии с «оккупацией территорий», они имеют в виду всю территорию, на которой расположен Израиль? Может ли кто-либо с уверенностью заявить, что Арафат является приверженцем двугосударственного, а не одногосударственного решения проблемы для Израиля?

Трудно ли увидеть связь, когда один из советников высокопоставленного иранского лица, цитируемый 10 ноября агентством Франс-Пресс, заявил, что «существование Израиля находится в противоречии с государственными интересами Ирана», а базирующееся в Вене международное Агентство по атомной энергии сообщило, что Иран в своих разработках атомного оружия находится гораздо ближе к цели, чем предполагалось?

М. Бегин и Дж. Картер

Основываясь на прекрасной военной подготовке Израиля, мы иногда забываем о некоторых исходных географических реалиях, которые, мягко говоря, являются более чем скромными. Об этом стоит помнить, особенно когда мы рассматриваем возможные политические решения. Вероятно, лучше всего об этом сказал премьер-министр Менахем Бегин во время своей первой встречи с президентом Джимми Картером в 1977 году, в пересказе Йехуды Авнера, который сопровождал израильского лидера в Белый дом:

«Обращаясь к карте, размером 3 на 5, которую Бегин захватил с собой, он пробежал пальцем по несуществующей границе [1967 года], а затем сказал: «Сирийцы находились на вершинах этих гор, господин Президент. Мы были внизу. Это долина Хулы, не достигающая и десяти миль в ширину. Они обстреливали наши города и села с этих гор день и ночь». Затем палец премьер-министра переместился южнее, к Хайфе. «Нейтральная линия находится в менее чем двадцати милях от нашего главнейшего порта», — сказал он. А затем палец задержался на Натании. «А здесь наша страна сплющена до узкой полоски в девять миль шириной… Девять миль, господин Президент. Немыслимо! Невозможно защитить!» Теперь палец завис над Тель-Авивом, а затем забарабанил по карте: «Здесь живет миллион евреев, в двенадцати милях от той самой нейтральной линии, которую невозможно охранять. И здесь, между Хайфой на севере и Ашкелоном на юге, проживает две трети всего нашего населения. И эта примыкающая к берегу равнина настолько узка, что внезапный удар колонны танков может перерезать страну надвое в считанные минуты. Ибо тот, кто сидит на этих горах», — и кончики его пальцев застучали по вершинам Иудеи и Самарии, — «держит яремную вену Израиля в своих руках… Господа, ни один народ в нашем жестоком и неумолимом окружении не сможет выжить, будучи оставлен в таком беззащитном положении».

Ни одному народу не предъявляются такие высокие требования, ни один народ не находится под таким пристальным международным вниманием, как Израиль. Очень немногие вне пределов Организации Объединенных Наций и ее специализированных агентств в состоянии представить, какое количество резолюций посвящено осуждению Израиля и сколько ресурсов затрачивает Организация, чтобы содержать полное представительство прессы в Израиле. В Израиле на душу населения приходится больше представителей иностранной прессы, чем где-либо в мире, и все они разъезжают по стране и регистрируют каждое событие. И, как нам всем хорошо известно, их рассказы редко имеют отношение к чудесам израильской технологии, медицинским исследованиям, сельскохозяйственным нововведениям, культурной жизни или общественному многообразию.

Для меня создание Израиля не является чудом. Идея Израиля стала возможной благодаря Торе и превратилась в необходимость после Катастрофы. Для нас, евреев, где бы мы ни жили, быть свидетелями развития еврейского государства является большим счастьем. Этому государству, особенно за последние три года, приходится иметь дело с жестокой реальностью самоубийц-террористов и международным поношением. В это же время Израиль пытается защитить себя и найти заслуживающего доверия палестинского партнера, с кем можно было бы возобновить мирные переговоры и в будущем добиться создания двух государств, единственного логического и политического решения данного конфликта.

Я очень хорошо понимаю, что существуют различные представления в Израиле и за его пределами о том, как успешнее добиться мира с палестинцами. Я также очень хорошо понимаю, что Израиль способен совершать ошибки, маленькие и большие.

Но я осознаю, что у Израиля нет легкого выбора. Премьер-министр Эхуд Барак попытался договориться о поселениях — не вышло. Премьер-министр Ариель Шарон выбрал более твёрдый подход — но пока снова малоуспешно. Есть ли среди нас те, кто знает наверняка, каким путем идти Израилю, маленькой щепке, едва составляющей два процента от площади Египта и один процент — от Саудовской Аравии, в своих поисках долгосрочного мира?

Я также понимаю, что поддержка Соединенных Штатов, и, таким образом, американского еврейства — наша с вами — является незаменимым стратегическим приобретением, вопреки мнению профессора Джадта, на благо еврейского государства и его безопасности. Мы должны стойко поддерживать прочность американо-израильских отношений. Если не мы, то кто? И если есть среди нас те, кто думает, что эти отношения поддерживаются автоматически и не нуждаются в постоянной заботе, им стоит еще раз подумать. Наши политические противники в этой стране достаточно четко определили свою цель — вбить клин между Иерусалимом и Вашингтоном.

Мы должны быть едины в выражении нашего неприятия действий самоубийц-террористов и солидарности с жертвами террора в Израиле.

Мы должны напоминать всему человечеству, что ни один народ на Земле не стремится к миру так, как евреи. Мир для нас — это не лозунг, случайно подхваченный на главной городской улице в рекламных целях. Мир представляет собой суть поиска еврейского народа на протяжении трех с половиной тысяч лет нашего существования и является главной миссией Израиля с момента его создания в 1948 году. Верно, что у разных людей существуют различные взгляды на мирный процесс, но это и не может быть иначе, учитывая бурную историю последних пятидесяти пяти лет (и более). И не являются ли страстные дебаты здоровым проявлением израильской демократии и еврейского плюрализма?

Пожалуйста, выходите из пузыря. Вся эта дискуссия, будь то об Израиле или Турции, не о «них». Это о «нас с вами». Те турецкие синагоги могли оказаться любой синагогой мира.

И, пожалуйста, сделайте себе и всем нам одолжение и прекратите извиняться. У евреев есть не меньшее право, чем у других народов, на свое собственное государство и, возможно, что у нас, основываясь на его долгой истории и традиции, права даже больше, чем у большинства других. Более того, даже если встречаются темные пятна, — а у какой страны всё безупречно? — история развития израильского государства достойна того, чтобы мы ею гордились без всякой ложной скромности даже тогда, когда обсуждаем трудные вопросы. А также никогда не надо забывать, что антисемитизм не является еврейской болезнью, это болезнь неевреев. Неужели мы в действительности верим, что своим уходом сможем умиротворить антисемитов? Неужели мы так и не выучили этот болезненно очевидный урок своей истории?

И когда в Дурбане, в Южной Африке, проходит спонсируемая Организацией Объединенных Наций конференция против расизма, как это было в 2001 году, и самые отвратительные картинки и карикатуры антисемитского и нацистского толка распространяются среди делегатов аккредитованными негосударственными организациями, такими, как Профсоюз арабских адвокатов, — не пора ли нам пробудиться от ступора?

А когда слухи о том, что Израиль, или евреи вообще, несут ответственность за события 11-го сентября, распространились от Карачи до Ньюарка, — неужели мы проигнорируем силу таких слухов?

Когда Комиссия по правам человека Организации Объединенных Наций сорока голосами против пяти принимает резолюцию, косвенно поддерживающую террористическую деятельность против Израиля, — можем ли мы молчать?

Когда египетское телевидение показывает сериал из сорока одного эпизода под названием «Конь без всадника», в который включены элементы из «Протоколов Сионских мудрецов» — бесславной подделки царских времен, — можем ли мы просто проигнорировать значение этого факта?

Когда «Нью-Йорк Таймс» цитирует Басу Хуссейна, восемнадцатилетнего подростка из английского города Дерби, заявляющего: «Мы все должны объединиться и уничтожить евреев», — должны ли мы делать вид, что он в действительности так не думает?

Когда его друг, Шабан Ясин, в той же статье добавляет, что убийство евреев в результате взрывов террористов-смертников является «неправильным путем» и что «Мы должны найти наиболее верный метод для их уничтожения и сделать это», то стоит ли списать это только за счет юношеского пыла?

И когда в Англии еврейскому студенту, читавшему псалмы во время поездки на городском автобусе, было нанесено более двадцати ножевых ранений, — нападение, которое Скотланд Ярд назвал расистским, — не стоит ли нам относиться к словам Шабана Ясина и Басу Хуссейна со всей серьезностью?

Когда имам одной из главных нью-йоркских мечетей вскоре после событий 11-го сентября заявляет, что «Мусульмане не чувствуют себя в безопасности даже в больницах, потому что некоторые еврейские врачи одной из (нью-йоркских) больниц отравили больных детей мусульманского происхождения, которые затем умерли», — неужели мы не в состоянии оценить силу этих подстрекательств в исламском мире?

Дэниел Пёрл

И когда Дэниел Пёрл, репортер газеты «Уолл Стрит Джорнал», был замучен исламскими террористами после того, как был принужден заявить на видео, что он еврей, — не пробегает ли холодок по спине у каждого еврея?

Когда европейские официальные средства массовой информации создают Израилю нацистский имидж, а лауреат Нобелевской премии из Португалии сравнивает Западный берег с Аушвицем, — не возмущает ли нас осквернение нашей истории и грубое искажение сложной действительности?

Когда пилот авиакомпании Alitalia объявляет пассажирам летящего в Тель-Авив самолета: «Добро пожаловать в Палестину», когда пилот авиакомпании Air France называет аэропорт в Тель-Авиве «израильско-палестинским», — можно ли расценивать это как всего лишь слетевшие с языка обмолвки?

А когда немецкий пастор Джоерг Зинк появляется в популярной телевизионной передаче и, говоря о палестинских самоубийцах-террористах, отмечает, что они — «бесстрашные молодые люди, которые жертвуют своими жизнями во имя своего дела», — удивительно ли тогда, что многие европейцы наивно романтизируют цели палестинцев?

Когда премьер-министр Малайзии открывает наибольшее по численности за многие годы собрание глав государств исламских стран, заявляя в своей речи, что «европейцы уничтожили шесть миллионов евреев из двенадцати. Но сегодня евреи управляют миром через своих уполномоченных. Они нанимают других, чтобы те воевали и умирали за них», и награждается бурными овациями в конце своего выступления, — можно ли избежать очевидных выводов?

Когда анкета на волонтерские должности организации «Женщины против насилия» города Сан-Франциско содержит призыв «участвовать в политико-образовательных дискуссиях» по поддержке «Освобождения палестинцев и антисионистской позиции», — не чувствуем ли мы, что это уже в двух шагах от нас?

Когда исследование, проведенное Европейским Союзом, приходит к выводу, что Израиль является величайшей угрозой «мирному существованию всего человечества» (а Соединенные Штаты наряду с Ираном и Северной Кореей — вторая по величине угроза), — не вызывает ли эта вопиющая несправедливость возмущения?

Когда знаменитый греческий композитор Микис Теодоракис, наиболее известный своей музыкой к фильму «Грек Зорба», говорит, что «евреи являются корнем зла», — не имеет ли он ввиду всех нас?

Когда группа людей в одеждах с капюшонами, выкрикивающих «Смерть евреям!», атакует еврейскую футбольную команду в предместьях Парижа, — не должно ли это, как пишет «Нью-Йорк Таймс», побуждать к некоторому глубокому духовному размышлению о возвращающемся прошлом?

И когда это событие является одним из сотен документированных нападений на евреев и еврейские учреждения во Франции, включая поджог еврейской школы в северном предместье Парижа в субботу, что по данным недавно проведенного опроса заставляет одну треть шестисоттысячного французского еврейства думать об эмиграции, — можем ли мы позволить себе оставаться самодовольными?

Когда президент Британской гуманистической ассоциации говорит о том, что «идея Израиля как родины для еврейского народа была нонсенсом», французский посол в Англии говорит об Израиле как о «маленькой говенной стране», а профессор Оксфордского университета объявляет, что «никогда не верил в то, что у Израиля вообще есть право на существование», — стоит ли нам сидеть молча в надежде, что все это скоро минует?

Я мог бы продолжить перечисление на многих страницах. Я мог бы процитировать протоколы вопиющих нападений на евреев от Марокко до Туниса и по всей Европе, указать, куда ведут следы террористических атак 1992-го и 1994-го годов в Аргентине; я мог бы говорить о ядовитых извержениях арабской прессы; об антисемитских (и антихристианских) саудовских школьных учебниках; о предотвращенных террористических актах против еврейского населения в Германии; об угрозах Аль-Каэды евреям всего мира; о призывах к бойкоту израильских продуктов и учёных в европейских странах; об усилении охраны в еврейских американских учреждениях; о жутких инцидентах на территориях некоторых кампусов американских и канадских университетов; об уклончивых, если не злобных сообщениях прессы о Ближнем Востоке во многих западноевропейских средствах массовой информации и о постоянных двойных стандартах в дипломатии.

Моей целью, однако, не является достижение полноты информации. Это, скорее, попытка разбудить спящего — проколоть пузырь самодовольства, отрицания и отчужденности — и сказать, что у нас, евреев, сегодня есть проблема. Проблема не исчезнет, если мы будем играть в детские игры или пытаться представить, что кто-то другой будет ею заниматься. В этом мы все вместе — евреи Израиля и диаспоры.

Я верю, что мы пройдем этот этап, потому что мы сильны и потому, что у нас есть друзья, главным среди которых являются Соединенные Штаты. У нас также есть и другие друзья. Те, кто верит в демократию и понимает, что Израиль является неотъемлемой частью сообщества демократических наций — наши друзья. Те, кто понимает, что у демократических государств есть обязанность защищать права своих граждан — евреев и неевреев — наши друзья. И те, кто понимает опасность скользкой наклонной антисемитизма, наистарейшей ненависти в мире, являются друзьями.

Понятно, что для полноты картины данной ситуации необходимо также сообщить и хорошие новости. Это тоже заняло бы довольно много страниц, однако позвольте мне привести хотя бы несколько примеров.

Джо Либерман

На протяжении истории Соединенные Штаты Америки продолжают оставаться наиболее благоприятной страной для евреев рассеяния. Евреи здесь пользуются беспримерной свободой, возможностями и расположением. Сегодня сенатор Джо Либерман может участвовать в президентской гонке от демократической партии несмотря на то, что он является ортодоксальным евреем. Жена и дети доктора Ховарда Дина — евреи, но этот факт даже не является темой обсуждения во время выборов. Оба сенатора из штата Висконсин, где еврейская община относительно невелика, — евреи, и никто не обеспокоен этим фактом.

Положение в Австралии и Канаде подобно положению в Америке. В Великобритании еврей Майкл Ховард был избран лидером Консервативной партии, и его религиозная принадлежность не явилась препятствием к избранию. Верхнее звено немецкой политической элиты продолжает занимать твердую позицию в борьбе с антисемитизмом и за тесные связи с Израилем. Большинство христианских церквей изменили свое отношение к евреям, открыв новую долгожданную страницу межрелигиозной терпимости. Еврейская общественная и религиозная жизнь процветает во многих уголках бывшей Советской империи, что разительно отличается от ситуации пятнадцатилетней давности. А еврейская история и культура находятся на гребне общественного интереса от Польши до Испании.

Однако, в свете событий последних трех лет, кое-кто еще задается вопросом, стоит ли игра свеч. Является ли признание своего еврейства достаточно важным, чтобы подвергать себя и своих детей весьма реальной опасности, представляемой крайне левыми или крайне правыми, особенно опасности со стороны исламских радикалов? Если даже синагоги и еврейские школы стали потенциальными мишенями, то стоит ли нам идти на риск? Если поездка в Израиль сопряжена с потенциальной опасностью для жизни, не лучше ли поехать в Канкун или Канны?

Это серьезные вопросы, требующие вдумчивых ответов. Пока евреи не найдут убедительных оснований для того, чтобы вести еврейский образ жизни, некоторые неизбежно отойдут от него, особенно когда процесс подогревается современной тревожной обстановкой.

Я посвятил отдельное послание тому, что для меня значит быть евреем («Письмо запоздалого еврея», 3 декабря 2002 года). Я писал там, что рос в благополучной атмосфере, однако мало знал о еврействе. Фактически, мой первый субботний обед пришелся где-то на двадцатилетний возраст. С тех пор я восполняю пробелы и радуюсь этому.

Готовы ли мы позволить другим лишить нас нашей самоидентификации потому, что по непонятным причинам они не могут вынести нашего присутствия и маниакально приписывают евреям любое известное человечеству зло?

И еще один момент. Это может показаться высокомерием, однако, это не так. Это очевидная правда. Мир нуждается в евреях. Евреи составляют внутреннюю часть человеческой мозаики, составляют уже на протяжении четырех тысячелетий. Мир был бы неизмеримо беднее без еврейского народа.

Я бы даже пошел дальше. Мир, в котором нет места для евреев, является безнадежным. Это бы означало, среди прочего, что мир не справился с главной задачей преодоления предрассудков прошлого и дискриминации и не смог найти места для людей, миссия которых — быть «светочем для народов»; людей, которые взяли на себя роль лакмусовой бумажки всеобщего равенства перед законом.

Пожалуйста, выходите из пузыря. Перестаньте постоянно извиняться. Проснитесь и откройте глаза. Мы нуждаемся в вас. Наша вера и наследие подвергаются нападкам. У нас есть государство, еврейское государство, которому нужна наша помощь. Мы не должны оставаться сторонними наблюдателями, тем более отводить глаза. Как тогда история рассудит нас? Мы можем черпать силы друг у друга. Вместе мы наверняка придем к успеху.

И, если не сейчас, то когда?

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 3(340) 04 февраля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]