Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 2(339) 21 января 2004 г.

Борис КУШНЕР (Питтсбург)

Стихи

ИЗ СБОРНИКА «БАЛЛАДЫ ОБЛАКОВ» ИЮЛЬ — ДЕКАБРЬ 2003 г.

* * *

Ещё нет слова на языке моём, —
Ты, Г-ди, уже знаешь его совершенно.
                               
Псалом 138 (139), 4

Не блеск карающей Десницы,
Что устрашает племена, —
Неслышно шелестят Страницы,
И вспыхивают Имена.
В мельканье суеты расхожей
Укрыта Вдохновенья Весть —
Как нам расслышать шёпот Б-жий,
Как Слово Б-жие прочесть?

* * *

Когда Судья рассмотрит иски
И взвесит доли на Весах,
Падут кумиры, обелиски,
Тираны обратятся в прах.
Царит Создатель Мирозданья,
Вершит Торжественный Закон. —
А нам за то лишь оправданье,
Что мы любили, — как и Он.

* * *

Горизонта полоса
В золоте, в рубине.
Где-то птичьи голоса,
Пробужденье сини.
Но уже под ливнем мок
Город за горою —
Я закроюсь на замок,
Книгу Книг раскрою.
Шторы — наглухо. Свеча. —
При свече яснее,
Как для сердца горяча
Повесть Моисея.
 

5763-5764

Силуэт качался
С пламенем свечи.
Лунный круг кончался
Звёздами в ночи.
Каждая пометой,
Тайною строкой
Над планетой этой
С Чёрною Рекой.
Воды, пламя, трубы,
Оды, лязг брони —
Свой Народ Возлюбленный,
Г-ди, храни.
 

ЙОМ КИППУР (RACHEL HILL)

Как беспредельна эта синь
При совпадении осеннем
Тоски и трепета осин
С души внезапным потрясеньем.
Долины золотой развал,
В закат струящиеся миги… —
И Голос, что меня позвал —
…………………………………
Уж не прочёл ли Он по Книге?

* * *

В лесу рассеянные блики
И белок скок — припасы впрок, —
Скитаюсь в поисках великих,
Ещё не высказанных строк.
Они невероятья реже
Во все пространства-времена… —
…………………………………
И дорогих моих умерших
Шепчу живые имена…
 

СОНЕТ

Уже известно всё наперечёт —
Вся пыль дорог, все радости, печали. —
А Лета непреклонная течёт,
И нас влечёт к молчанью, что в Начале.
И в том молчанье нас соединит
Со всем, что в этом мире потеряли, —
Воспрянь, Душа, не плачь в сухой зенит,
Уже рассвет, уже Восток в коралле.
Пусть маятника тень — её секирен взмах,
Вороньи крики разрывают уши. —
Бессильный страх — затмением в умах,
Любовь и Вера — возвышают Души.

Нет, не конец. Скорее, Вечный Свет,
В котором все, кого со мною нет.

* * *

Полёты птиц наперебой
Под самый купол голубой —
Одна, вторая, третья —
Сплошные междометья.
Всё в этой музыке — и медь,
И скрипка золотая… —
Вот так и нам бы —
Петь, да петь —
Летая.

* * *

Заросли поздних ромашек,
В чащах кустарников тьма… —
Чтение. Роботы. Гашек.
До помраченья ума.
Родом последнего брода
Просека, птичий полёт —
Люди смолкают. Природа
Вечные Песни поёт.

* * *

Лежало облако в долине,
Я на него смотрел с холма,
Неясно, как медведь в малине,
Шуршала тишина сама.
Её загадочные вздохи,
Её тревожный непокой… —
………………………………
Вставало Солнце на Востоке —
Над лесом, городом, рекой…

* * *

Рассвета радостная рань,
Не тьма над бездной.
Лучом по сердцу филигрань,
Отец небесный.
Ещё ни призрака грозы,
Ни зла, ни брани —
Сияют россыпи росы,
Живое торжество красы
В рассветной рани.
Вот так бы до конца дойти
И радость славить.
Рассвет, что повстречал в пути —
Зарубка в память.
 

ВАРИАЦИЯ 3-76

За станцией ручей ручной
Из атрибутов стиля ретро.
Он был для нас величиной,
Судьбой, хранителем Секрета.
Глядишь в него, — стесняет грудь, —
Уже не поезд, но карета.
И уезжает Генриетта,
Лишь сколы по стеклу — «забудь…». —
Тоска смертельней арбалета,
В слезах и сам авантюрист —
…………………………………
А между тем кончалось лето,
И цвёл в ручье кленовый лист…
 

СЕНТЯБРЬ

Погруженье в Осень,
Вечер был тяжёл. —
А проснёшься в восемь,
Будто век прошёл.
Солнце на приколе,
И в дождях Душа —
Утром глянешь в поле, —
Видишь — жизнь прошла.

* * *

И снова полная Луна
Зажглась над нашим краем —
В зрачках котёнка-шалуна,
С которым мы играем.
И сразу зверем стал комок,
Что ласков был и весел, —
Скорее — двери на замок,
Да с баррикадой кресел.
Вселенский ужас, не испуг,
Сквозь шторы звёзды колки.
И воют на янтарный круг
По всей округе волки.

* * *

Тихо, тихо, странно тихо,
Как в лесу, заросшем мхом.
Только проплывало Лихо
На седом коне верхом.
Только птицы nota bene —
Из тумана резкий вскрик,
Да росла трава забвенья,
Гор зелёный воротник…

* * *

Луна сияет в сини
Над рощею льняной,
И плавны волны линий
Ландшафта под Луной.
Но в золоте Востока
Всё ярче шар иной,
Пылая мощью Рока
Над девственной Луной.
И пламенную силу
Обрушат кони, мчась,
Полночному светилу
Уйти приходит час.
Простор под синим сводом
Небесному огню,
И вечным птичьим одам,
И солнечному дню.

* * *

Неба синее зерцало.
Осень леса. Черновик.
И Душа, что созерцала,
Успокоилась на миг.
В росных ваннах зайки-белки,
Блеск травы, ещё живой. —
Как мои тревоги мелки
Перед этой синевой.

* * *

Шёпот ласковый в лесу
Рыжих листьев на весу,
Ветра нежные ладони
Из бездонья давних дней,
И беззвучно мчатся кони —
Тени бронзовых коней…

* * *

Тропа засыпана листами,
Они шуршат наперебой —
Багровый, жёлтый и рябой,
Но лес ещё живой местами.
Так вот и я отчасти жив,
Поскольку не пекусь о проке —
Пегасу Душу заложив,
За эти золотые строки.

* * *

По торжественным коврам —
Улица — ворота в Храм.
В тишине Богослуженье —
Всесожженье, Всесожженье.
И, горда вселенским саном,
Лета — пламень берега.
……………………………
По лесам, полям, саваннам
Лягут саваном снега.

* * *

Метался лист живцом на леске,
Поэтом, что лишился слов,
А в поседевшем перелеске
Скрипенье, треск и стон стволов.
Сам мир, такой доселе грузный,
Вздымался перед тем, как пасть, —
Как этот ветер необуздан!
Какой напор, какая страсть!
 

РОМАНС

В лесу безлиственном
Раздолье истинам,
Ещё не сказанным,
Ещё в Душе.
Да крик под кронами,
Как над перронами —
Беда с воронами,
Ноябрь уже.

Тепло, как в августе,
Забыты пакости
Судьбы обманчивой —
Ах, мы одни… —
Да ветки нервами —
До снега первого
Уже сосчитаны
Часы, не дни.

* * *

Сирен раскатистые фуги —
Закрутит вьюгами зима… —
Всё возвращается на круги —
И ветер, и судьба сама…

* * *

Пахнет маем, не апрелем —
Поразительная вещь!
В синеве купаться елям,
Важен дирижабль-лещ.
С высоты его проплыва
Город — ракушкой на дне,
День налился, спел, как слива, —
Всё сияет в этом дне.
В этом звоне осиянном
До круженья головы
Я плыву по океанам
Зелени и синевы.
Я — должник бесстыжий. В дрожи —
Жуть моей пустой казны —
Безвозвратно день одолжен
У рассеянной Весны…

* * *

Из муара, из фланели
Выкроен был этот склон —
И газоны зеленели —
Синь, озоны, сладкий сон.
Эти призрачные крыши,
Этот купол голубой… —
И неслышимо колышет
Душу Вечности прибой…

* * *

По целине простынной —
Зиме наперерез! —
Бездочерный, бессынный
Чернел скелетный лес.
Цепочка нот на поле —
И ветер-трубадур
Вовсю трубил бемоли
Вселенских партитур.
А музык этих звуки
Созвездий неземней —
Клавиатура, руки —
Играй, внимай, немей.
Неслыханные Песни
С их вечной новизной —
А лес? А лес воскреснет
Грядущею Весной.
 

СОНЕТ (ДЕКАБРЬ)

Благодаренье Декабрю —
Декабрь календарём одобрен. —
Я вместе с годом догорю —
Ночами взгляд застывший кобрин.
Зрачками Душу леденя,
К небытию влекут болезни.
И всё же — здравствуй, Счастье дня,
Любви божественные Песни!
Я снова слышу Лиры строй,
Аккордов гордые созвучья —
И снова — Солнце из безлучья,
С Луною, младшею сестрой.

А Смерть? Не в ней ли смысл нетленный
Самой Гармонии Вселенной?

* * *

В Москве, весной трамвайнозвонной,
В гудящей призрачной Москве,
Скакали птицы по газонам,
И шёл урок в девятом «В».
Из той Вселенной полудетской
В заокеанских городах
Твержу во сне глагол немецкий
Во всех спряженьях и родах.
На Фее Ночи пояс млечный —
Гляжу, — захватывает дух.
И тень Учительницы вечной
С фамилией еврейской Шухт.
В какой дали уроки эти!
Очаг погас и разорён, —
Пришла пора, — уходят дети
Тех приснопамятных времён.
Ещё в лесах ржавели каски,
В оскале Время-крокодил, —
Я — на Камчатке за подсказки. —
Но — Шиллера переводил.
Колдуя словом, и гадая
Под заоконный птичий гам… —
…………………………………
«Спускалась Дева Молодая
В долину к бедным пастухам»…

* * *

Не взрыва яростная пенность,
Не вспышки запредельный свет —
Нас убивает постепенность
Простым сведением на нет.

* * *

Увлекалась «Дядей Ваней»,
Театральные дела… —
Медвежонок на диване —
А эпоха — расставаний,
Та, что монстра родила.
Расставляло время сети,
Искажало Б-жий Лик —
Беспризорны века дети —
Утешеньем в беспросветье —
Чехов, Ибсен, Метерлинк.
Пожила б ещё хоть малость,
Я ли Б-га не просил? —
……………………………
От Тебя письмо осталось —
Да прочесть — не хватит сил…

* * *

Вспоминалось колко —
Травы-лебеда,
Рытвины просёлка,
Ржавая вода.
Благостные лики
Облаков в воде, —
Паровоза крики —
К радости, к беде?
Выйдешь на пригорок,
На песчаный наст —
Паровозный порох
Угольно обдаст.
Шляпки, да иголки,
Бархат, губчат мох… —
Исполинских лёгких
Частый выдох-вдох.
Это время оно —
Ветры дальних стран… —
Спального вагона
Просвист-ураган.
И сверкнёт Розина
В отблеске стекла… —
Полная корзина,
Давние дела…

* * *

Старые фотографии разбираю, —
Возвращаюсь к аду и к раю.
Свадьба, детсад и ясли,
Глаза, что погасли.
Вот я — Ромео, вот я — Отелло —
……………………………………
Жизнь пролетела…

* * *

Письма на столе лежали,
Пожелтевшие листки —
Отзвуки вселенской жали,
Вздохи мировой тоски.
Как тогда врывался с тыла
Свет на стол и на плиту —
Здесь сама Судьба застыла,
Да ещё на всём лету.
Времени не подлежала
Вечность в корке калача,
И луча вонзалось жало,
Медный чайник горяча.

* * *

На дороге застава —
Ночь и слева, и справа,
Не горят фонари.
И не псы, не медведи ж —
Только вот не объедешь,
Стопори, стопори!
А на этой заставе
Позабудешь о славе,
Что меж рук утечёт. —
Ни раввинов, ни йогов —
Подведенье итогов,
Беспристрастный подсчёт.
Здесь весы по старинке,
Здесь и гунны, и инки,
Все века на часах. —
…………………………
Вешу меньше пылинки
Я на этих весах…

* * *

Севан — алмазом голубым
На меди в позолоте.
А я над ним когда-то был,
Парил в полёте.
Но горы дыбились углом,
Купались в сини. —
Пока наш ИЛ чертил крылом
Овал Кассини.
Аэроплан свой круг вершит,
Ковчег крылатый. —
А я читаю «Берейшит»
Над Араратом.
Плывём всё ниже, не пыля,
Забыта проза. —
Пирамидальны тополя
И туф так розов.
Мы будни в Песню обратим,
Коль пожелаем. —
Пой, Ереван, пой, побратим, —
Йерушалаим!

* * *

Ещё одна Эпоха-веха —
Подвижник, мученик, палач… —
И новое родилось Эхо —
Нести над Летой вечный плач…

* * *

Облаков неземная материя —
И на хрупкой опоре крыла
Совершалась посадки мистерия
И навстречу планета плыла.
Из окна золотого овала,
Вытесняя разлив голубой,
Надвигалась земля, выплывала,
Заполняла пространство собой.
Как стада Авраама и Лота,
Разбегались и дали и близь —
Вот и кончилось Чудо полёта… —
……………………………………
Оглянись, уходя, оглянись…
 

СОНЕТ (ЕККЛЕСИАСТ)

 

В ночи процессией венчальной
С Центавром Близнецы, Стрелец, —
Чем выше Звёзды, тем печальней,
Непостижимее Творец.
Пророчеств судьбоносна залежь —
Так из начального ростка,
Как чёрный бор встаёт тоска,
Печаль сильней, чем больше знаешь.
Тем неумолчней века гам,
Грачей отчаяннее лики,
И плачет ветер по кругам,
И память в нитях повилики.

Петрарка, Моцарт, зов Весны… —
Но нет и в Солнце новизны.
 

ВАРИАЦИЯ 3-84

Луна в Любви небесной с Марсом. —
О, дщерь из звёздного ребра!
А ночь звучала гордым Брамсом —
Панбархат в реках серебра.
А ночь — улыбкой Моны Лизы, —
Рассветы, сумерки Европ. —
Я направляю в небо линзы —
Тренога, кресло, телескоп.
Сияй, Луна, Лауре, Ларе —
Любовь — в Начальном Формуляре,
Как пьяный ветер травяной,
Как Марс, горящий в окуляре, —
Вселенной шарик кровяной.

* * *

Свежесть леса за дорогой,
Дождь прошёл, в слезах листва.
Песня Феей-недотрогой
Из-под каждого куста.
Волшебства хрустальны трели,
Кроны в розовых кострах. —
………………………………
Звёзды жаркие горели
Нам вдвоём — во всех мирах.

* * *

Вечер корчился —
Чашки, чай…
Счастье кончилось —
Невзначай.
А на Празднестве
Ты — солдат. —
Минус в разности
Крайних дат…

* * *

Скоро вечер сизый —
Гуще облака. —
Нежные эскизы —
Лёгкая строка.
Так мы примечали
Издавна с Тобой
Чистоту Печали
В бездне голубой.
Вот и сочиняю,
Дух пером храбря,
Не красавцу Маю —
Сини Октября.
В этих первых числах
Жизнь ещё живей
В обречённых листьях
И в Любви Твоей.
 

FLIGHT 93

Дорога та иная,
А, впрочем, — из оков, —
Лечу, припоминая
Баллады облаков. —
Из прошлого столетья,
Времён цветущих лип,
Когда учился петь я,
Да, жаль, уже охрип.
Столетие-горилла,
Громит на всех углах. —
…………………………
И братская могила
Погибших на крылах…
 

СОНЕТ

О, Г-ди, какие времена!
Куда ни глянешь, вздохи и тревоги.
И лошади порвали стремена,
А мы в карете — под откос, с дороги.
И вот встаёт итогом жизни всей
Простое из простейших наблюдений:
Как уцелеть нам в хаосе осей,
Колёс, оглобель, кровов и сидений?
О, горечь чаши, — к Вечности лицом,
Симфония играется по нотам. —
Равняет Смерть святого с подлецом,
И мудреца равняет с идиотом.

Всё гуще ночь. Комета неспроста. —
Меня спасёт Твоей Любви Звезда.
 

ВАРИАЦИЯ 3-88

 

Облака поблекли,
Тьма — рукою тронь. —
И не из-под век ли
Полыхнул огонь?
Ночь легенды старой:
Сквозь квадрат стекла —
Демон над Тамарой, —
Чёрные крыла.
Маргарита, прялка,
Брошек дребедень,
Тяжесть катафалка,
Фаустова тень.
О таких потерях
Думать перед сном? —
Ночь бурлит, как Терек,
За моим окном.

* * *

Медведей плюшевых и заек
Благословенная пора —
Но пишет повесть жизнь-прозаик —
Скрипенье ржавого пера.
Жужжит Судьбы веретено,
А тяжесть — до пупочной грыжи,
И тьма чернильней ночи, но —
Чем дальше в лес, тем детство ближе.

* * *

Какой неистовый разгул
Оранжа на багровом! —
Дорога, дождь сливались в гул
Под неба серым кровом.
За перевалом плен долин,
Потоп — дожди-абреки,
А там — пределом миль и длин
Лелеял Питтсбург реки.
Хрустели жёлтые листы
Почти январским настом —
Как чары Вечности чисты
В осеннем дне ненастном…

* * *

Рассвет. Как будто звон трамвая…
И он растёт в набат над головой… —
В тоске сама природа неживая.
………………………………………
Бывает ли Природа неживой?

* * *

Ночных часов очарованье,
Кругом все спят, а ты не спишь,
И Время, как свечи сгоранье,
Неслышно наполняет тишь.
Что грезится такой порою,
Когда смолкает боль и страх?
Стрела дороги за горою,
Твой терем на семи ветрах…

* * *

В хрустальном холоде гудки
Забытых паровозов —
Ах, эти терпкие глотки, —
Чистейший сок морозов.
По склонам изморози мех,
По сини — росчерк аса. —
Впадаю в первобытный грех, —
Свищу, зову Пегаса.
Ах, эти пьяные слова,
Журавль, не синица. —
И вновь кружится голова,
И Беатриче снится.

* * *

Событиям наперекор
Во всём их весе —
Был день мой сладок, как кагор,
Как свежий персик.
Сиянье солнечных картин,
Поток прелюдий —
Долой последний карантин,
Чумы — не будет!
А пир? Закатим на весь мир —
Лаура, где Ты?
О нас — Петрарка и Шекспир,
О нас Сонеты.

* * *

Перебирая на ходу
Сомненья, счастье и беду,
Иду по полю.
А там — трава хоть не расти,
Да только Ты меня прости,
Мою неволю.
И если налетит просвет
В земной болезни,
Не отвечай коротким «нет»
На эти Песни.

* * *

Меняются моды и власти,
Ложатся столетия ниц —
Простая стратегия страсти —
Любить без границ.
Как звёздного неба безмерность,
Что нам обжигает сердца, —
Высокая женская верность —
Любить до конца.
Жужжат дон Жуаны-холопы,
Их подлость — на Солнце пятном. —
Не спят по ночам Пенелопы,
Склоняются над полотном.

* * *

Слова срывая на лету,
Сорваться в пенистую Лету. —
Я прожил жизнь, скользя на льду,
Но по заветному билету.
Каких вселенских лотерей
Я был счастливцем окрылённым,
Молясь не вздохам Лорелей, —
Тебе, да листопадным клёнам.
Столетья замерзают в лёд,
Луна и лунь над Летой в зове… —
Пора ещё в один полёт —
Река — порогами в низовье.

* * *

Паутины леска.
Замерзает звук.
Драма перелеска —
Муха и паук.
Как с обрыва в стремя,
Как по горлу ком —
Так над нами Время
Встало пауком.

* * *

Адам на берегу Реки.
Конец Бессмертью — Лета, Лета…
Змей изогнулся для совета. —
………………………………………
Не дотянуться до Руки…

* * *

Этот голос незабвенный —
Б-же, как издалека… —
Под Луною — Лик Вселенной, —
Океан и облака.
Над лесами, над безлесьем
Огненный кометный хвост —
Что мы значим, что мы весим
Перед вечным ходом Звёзд?

* * *

Тёплый гравий под ногами,
И опять волной полынь… —
Режет ястреб синь кругами
И теплынь, теплынь, теплынь…
Так и молодость воскреснет,
Возвратится хоть на миг. —
И опять подарит песни,
Парус, компас, бурю, бриг.

* * *

Уже не urbi, сразу orbi
Внушает свой кромешный мрак
Профессор умноженья скорби —
Переучившийся дурак.

* * *

Облачности родом готик,
Экзотический пейзаж. —
Улыбался день-экзотик
Чистым снегом из-под саж.
И причудами погоды,
Что всегда во всём права, —
По флагштокам ветра оды,
Из сугроба — вдруг трава.

* * *

Солнечные пятна,
Золотой овал —
Зимний день пилатно
Руки умывал.
Расшвыряв метели,
Хлопьевый запас,
От бесцелья цели
Он притих, пригас.
Мы как кость обгложем
Жадной рифмы суть… —
Запад — света ложем,
Вечной ночи жуть.

* * *

Темно и душно на Душе —
Тристаново папье-маше
Под трубы вздорного герольда. —
И, в общем, изо льда Изольда.

* * *

 

Диск — зрачок недвижный совий,
Рока бешеный желток, —
Гасли звёзды. — Вне сословий,
Их сметал с небес Восток.
Токи чистого мороза,
Эхо гулкое и звон —
Maestoso, Doloroso —
Слышу Музыку Времён.
Слава Солнцу, Б-жьей искре
В небе и в Душе моей —
А орган в таком регистре —
Улетай, люби, немей!
 

СОНЕТ

В Душе видений хоровод
В круженье невесомом.
Но меркнет этот небосвод,
Едва коснёшься словом.
Пророчества со всех сторон,
Лучи в глаза до рези, —
А мой язык — мой Аарон
Тельцом безмозглым грезит.
Всё шире Чёрная Река,
Недолго виться нитям, —
Бессильна жалкая строка
Перед простым наитьем.

Нет сил молчать. Нет сил кричать.
Язык мой — Каина печать.
 

          ВАРИАЦИЯ 3-98
      (CARMINA BURANA)

                   Марине Гершенович
Гомофонный почерк Орфа,
Киарина, Карнавал. —
Мостовые Дюссельдорфа,
Солнца золотой овал.
Взрыв рассветного кармина,
Doloroso птицы трель —
Сядь с гитарой у камина,
Грустный бардоменестрель.
Ветра музыка стекольна,
И плетёт столетье нить,
Чтоб орган Собора Кёльна
С краном башенным скрестить.
Пусть ещё на свете рано —
Струны тронула рука. —
Нас от времени бурана
Охранит одна строка.

* * *

От Антарктики до Ладоги
Над планетой торфяной
Яркой аркой Радость Радуги,
Мир-прощенье — здравствуй, Ной.

* * *

Не музыка революций,
Зачатая улицей,
Не рёв из-под засова.
Но Музыка Языка,
Звучащего Слова.

* * *

И снова встреча с Принцем Датским —
Не вздор салонный, не крюшон, —
Он полыхает жаром адским,
Хоть дара действия лишён.
Чередованье сцен и сценок,
И зла настойчивая прыть —
Паучья сеть самооценок,
Итог: не знаешь — быть, не быть?
Бесплодье мести. Не забыть ли
Восставшую из ночи тень? —
Реальность — торжество событья,
Не суесловий дребедень.
Так утром наши сны, Гораций,
Сметает Солнце без следов —
Сколь слаще предвкушенье акций
Их неожиданных плодов.

СОНЕТ

Столетья колкая стерня,
Скитались босиком — до крови.
В часах сломалась шестерня,
И дождь через прорехи в крове.
В излёте год очередной,
Его стрела в пике отвесном,
И ведомы Судьбе одной
Дороги в мире поднебесном.
Почти исчерпан календарь —
Тоска — срывать его страницы. —
Сверкают странницы-ресницы,
И на столе хрусталь, как встарь.

Печаль любого новоселья:
Плачь, старый дом, в разгар веселья.

Публикация иллюстрирована графикой
Юлии Кушнер (Питтсбург)

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 2(339) 21 января 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]