Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(338) 07 января 2004 г.

Давор ШУСТЕР (Калифорния)

СОЛОВКИ, СОЛОВКИ...

Хочется пропеть на мелодию Соловьева-Седого задушевную песню про этот остров. Да вот, что-то не складываются у меня слова в лирическом ключе. Напрашивается жестокая, колючая проза жизни. Слишком уж трагичны эпизоды этого архипелага в исторической летописи России. 

В первые годы перестройки мы с женой на небольшом теплоходе отправились в 10-дневный круиз на Север: Ладога, Онега, Беломоро-Балтийский канал и через Онежскую губу — на Соловецкие острова… Соловки всегда принадлежали церкви, и это право на владение Островами поддерживалось всеми государями России, начиная со времен Великого Новгорода. Хотя духовная и экономическая связи Соловецкого монастыря со столицей были постоянными, ни до, ни после Петра I государи сюда не приезжали. Два года назад, однако, здесь побывал президент России Путин. 

Вот тогда Путин и высказался об Островах, как о «национальном достоянии». Не ведаю, какие перемены произошли там за эти 15 лет, но в дни нашего пребывания на «святой земле» не было ни одного общественного туалета. Легко писать о Соловках восторженно. Легко (не касаясь трагической истории), когда побывал там всего лишь один раз. Когда восторги от природы и древних монастырских стен скрывают от глаз неустроенность обычного человеческого быта, жизнь самих соловчан. Уезжали мы оттуда с тяжелым чувством. Божественные картины природы обезображивались уродливыми тенями страшного прошлого Острова… 

80 лет назад по инициативе Троцкого и по распоряжению Ленина на Соловецких островах были организованы лагеря для заключенных. Не первые в стране Советов. До этого колючей проволокой были окутаны места заключения на побережье материковой части Онежской губы… Бесконечные допросы, пытки, пересыльные бараки, лагеря. Среди заключенных было множество побегов, поэтому приняли решение часть лагерников перевести в Соловки — остров, откуда побег исключался начисто. Многим тогда казалось, что Соловки — это вроде «курорта» на русском Севере. Все изменилось в 1923 году. На Острове появился СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения).

Первые заключенные — политические противники большевиков, потом — священники, раскулаченные крестьяне. А затем ссыльных скопилось так много, что на Островах стало просто тесно. Но бежать всё равно было некуда — кругом ледяная вода, вышки с надзирателями и «колючка». Тех, кто пытался уйти в бега, ловили и безжалостно избивали на глазах у всех. А зачастую и просто расстреливали. Единственный путь на Острова тогда был по воде, через Северную Двину и Белое море — чуть меньше суток, если повезет. Но везло не всегда, и десятки утлых суденышек или просто прогнивших насквозь барж с заключенными бесследно исчезали в пучине волн. 

Имена тех погибших сегодня не найти ни в одном архиве. «Любой американский безработный может позавидовать соловецким заключенным» — эти кощунственные слова Молотова американские журналисты повторяли наперебой. Реакция же Запада была совершенно неожиданной. В знак протеста против вопиющих нарушений прав человека иностранные корпорации отказались закупать у советского правительства древесину, заготовленную на подневольных лесоповалах. 

Чтобы успокоить мировую общественность, на Соловки едет Максим Горький (позднее, уже в 30-е годы он с группой писателей с той же целью двинется на Беломоро-Балтийский канал). Его отклики в печати были весьма похвальны. Сколько погибло людей на Соловках и строительстве канала — точных данных нет до сих пор. Умирали от тифа, который фактически не лечили. А потом начались расстрелы. Расстрелянные чередой проходили в документах, как умершие от тифа. На одном из островов в 1937 году по доносу расстреляли отца Тамары Горчаковой. Она была в составе нашей туристской группы. Приехала, чтобы найти могилу отца. Бесполезное дело. Она рассказывала нам, как в том же злопамятном 37-м досужие следователи, уже в Москве, конфисковывали у нее швейную машинку: «Разбогатела! Сразу чувствуется, что это дитя врага народа!». 

«Там у вас власть советская, а здесь — соловецкая», — любила повторять лагерная администрация. Соловецкой властью были сырые, построенные наспех землянки, бараки, голод, издевательства и изнурительные работы. По политической 58-й статье будущий академик Дмитрий Сергеевич Лихачев — ученый с мировым именем — провел здесь несколько каторжных лет. 

В кровавом 37-м СЛОН превратили в СТОН (Соловецкую тюрьму особого назначения), но через два года закрыли и ее. Так закончилась почти 20-летняя история лагеря, положившая начало Архипелагу ГУЛАГ. Спустя годы, в память о соловецких узниках оставшиеся в живых очевидцы тех событий поднимают 100 граммов. Они пьют, не чокаясь — молча, как на поминках. Помолчим минутку и мы…

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(338) 07 января 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]