Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(338) 07 января 2004 г.

Илья КУКСИН (Чикаго)

ИЗ СЕМЬИ РАЗВЕДЧИКОВ

«ЗОЕ Васильевне Зарубиной идет восемьдесят четвертый год. Позади долгая жизнь, в которой были и радости, и горе. Ее отец — легендарный разведчик Василий Зарубин, отчим — Леонид Эйтингон. Его она считала своим вторым отцом и любила так же, как и родного. Он, кстати, тоже навсегда вошел в историю советской разведки. Оба честно служили своей стране и добились поистине выдающихся успехов. Обоим власть заплатила черной неблагодарностью. И сама Зоя Васильевна отдала разведке немало лет. Она видела разрушенный Сталинград и поверженную Германию, работала в составе советских делегаций в Тегеране и Ялте, на Нюрнбергском процессе. Сейчас преподает в Дипломатической академии МИД, пишет книги и статьи. У нее есть дочь, внук и правнук. Несмотря на годы, у Зои Васильевны множество планов. Для нее слова «Спешите делать добро» отнюдь не абстрактное понятие. Она полна любви к людям, любви конкретной и деятельной. Много лет Зоя Васильевна шефствует над Юровской школой-интернатом для детей, больных церебральным параличом. Она приобрела на свои деньги спортивную форму для ребят, оплачивает подписку школы на газеты и журналы. Навещая школу, она каждый раз привозит не только подарки, но и интересных людей, многие из которых, в свою очередь, включаются в шефство над интернатом. Каждого ее приезда в школе ждут, как праздника».

АиФ

Вскоре после распада СССР Би-Би-Си передала интервью с зав. кафедры Московского института иностранных языков Зоей Зарубиной. Это имя ничего не говорило широкой публике, но хорошо было известно спецслужбам США и Англии еще с 1943 года. То, что вкратце поведала она корреспондентам Би-Би-Си, произвело сенсацию не только в Англии и России. Зою осаждали корреспонденты, настоятельно требовали деталей, предлагали ей написать воспоминания, сулили баснословные гонорары. Ведь никто ранее предположить не мог, что она служила в разведке КГБ, принимала самое активное участие в трех встречах глав стран антигитлеровской коалиции в период второй мировой войны. И очень-очень немногие знали, что отчим Зои, Леонид Эйтингтон — знаменитый сотрудник внешней разведки ГБ, а ее настоящий отец Василий Зарубин — резидент советской разведки в Америке, занимавшийся добычей американских атомных секретов. А переводила эти сверхсекретные документы в Москве его дочь Зоя, понятия не имевшая, кто их поставлял. Такова специфика работы разведки.

Через несколько лет после этого знаменитого интервью американской подруге Зои — Инес Джеффри удалось, правда, не сразу – разговорить ее. Они познакомились на одной из международных конференций и с тех пор встречались много раз в Москве, Техасе, других местах. В откровенных беседах Инес по крупицам собирала необычайные приключения жизни своей подруги, больше похожие на авантюрный роман. Результатом этих бесед стала книга: «Inside Russia. The Life and Times of Zoya Zarubina», которая была опубликована в США. На основе этой книги, а также воспоминаний ряда сотрудников советской разведки и написаны эти заметки.

Зоя родилась 83 года назад в семье Ольги и Василия Зарубиных. В то время отец Зои только начинал свою карьеру в зарубежной разведке. Ее детство и становление прошло среди элиты советской внешней разведки. Еще не научившись писать по-русски, Зоя свободно говорила на английском и китайском. Затем пришли турецкий и французский, что во многом определило ее жизненный путь. Долгие годы она не знала, что такое собственная квартира. Отели Харбина и Пекина сменялись отелями Шанхая и Анкары и, в конце концов – отелем «Националь» в Москве. Местом ее детских игр была Красная площадь и храм Василия Блаженного.

В младенческом возрасте Зоя с матерью приезжает в Харбин – место службы ее отца. Несколько лет они прожили в этом городе — центре белой эмиграции на Дальнем Востоке. Именно там и завязалась их многолетняя семейная история. Как это обычно водится в закрытом кругу, – а в Харбине сотрудников советских организаций было не так уж много, – нашелся анонимный «доброжелатель», который написал матери Зои, что муж изменяет ей. Гордая и независимая женщина была глубоко оскорблена. А тут подвернулся случай — ее малолетняя дочь знакомит Ольгу с «дядей Леонидом», который спас Зою от неминуемой драки во время игры со сверстниками. Взаимное чувство вспыхнуло с первой встречи. Ольга бросает мужа и вместе с Леонидом Эйтингоном, захватив с собой дочь, уезжает в Пекин, а затем в Шанхай, где под дипломатической «крышей» работал тогда разведчик Эйтингон. Русских школ в Пекине не было и пришлось Зое начинать свое образование в английской. Отчим и мать работали. За Зоей присматривала и вела домашнее хозяйство китайская служанка, которая ни русского, ни английского языка не знала. Довольно быстро девочка овладела китайским, и ее карьера переводчика началась в собственной семье.

Отец Зои — Василий Зарубин не долго оставался один. В Харбине он женится на своей подчиненной Лизе Розенцвейг. Его не смутило то обстоятельство, что первым мужем Лизы был известный террорист Блюмкин. Тот самый Блюмкин, член партии левых эсеров, который бросил бомбу в немецком посольстве в Москве и убил посла Германии в России графа Мирбаха. Розенцвейг и Блюмкин после этого разошлись по идейным соображениям. В те времена это было обычным явлением.

Две русско-еврейских семьи – Зоиного отца и отчима – долгие годы затем находились в прекрасных отношениях. Зоя с удовольствием вспоминала свою русскую бабушку — мать ее отца, которая жила в Подмосковье, и свою еврейскую — мать ее отчима, жившую в Москве в семье ее дочери — сестры Эйтингона. В своих беседах Зоя рассказывала Инес, что до второй мировой войны в СССР на такие смешанные браки не обращали внимания – «пятый» пункт приобрёл своё зловещее звучание лишь после развязанной Сталиным кампании государственного антисемитизма.

Во второй половине 1930-х семья обосновалась в Москве. Отчим постоянно пропадал в зарубежных командировках, мать работала в центральном аппарате НКВД. Репрессии затронули многих знакомых, но дома не принято было говорить об этом. Только однажды мать завела Зою на кухню, включила кран водопровода и под шум водяной струи сказала ей, что и они ни от чего не застрахованы и можно в любой момент ждать ареста.

Шло время, Зоя окончила школу, поступила в институт иностранных языков. Вышла замуж, родила дочь и после начала Отечественной войны стала работать в НКВД переводчицей.

Впервые лидеры антигитлеровской каолиции — Сталин, Рузвельт и Черчилль встретились в 1943 году в Тегеране. Предстояло обсудить весьма важные вопросы, в первую очередь, о высадке войск союзников в Европе. Несмотря на то, что место и время встречи держалось в большом секрете, кое-какие данные гитлеровской разведке всё же удалось получить, в частности – что речь шла о Тегеране. Было подготовлено несколько групп немецких террористов. Руководил ими террорист № 1 третьего рейха — Отто Скорцени, имя которого после удачно совершенного им похищения Муссолини не сходило со страниц прессы. Как следует из послевоенных мемуаров Скорцени, Гитлер поручил ему уничтожить Сталина и Черчилля, а Рузвельта – похитить.

Иран тогда был оккупирован советскими и британскими войсками, и хотя контрразведке обоих стран удалось найти и обезвредить несколько немецких исполнителей покушения, твердой уверенности, что схвачены все, не было. Советское и британское посольства располагались рядом, а американское, где собирался остановиться Рузвельт, было на значительном расстоянии. В связи с этим Сталин предложил Рузвельту разместиться в советском посольстве. Американский президент вначале отказался, но, заслушав доклад руководителя своей разведки о готовящемся покушении, принял это предложение.

Американцев встречала молодая женщина, которая выполняла две роли — гостеприимной хозяйки и переводчика. Это и была Зоя Зарубина — лейтенант советской службы безопасности. Разумеется, она была не в мундире, а обычном платье. Зоин превосходный английский приятно удивил американцев, еще более удивил ответ, что она изучила его в Китае. Зоя не была официальным переводчиком советской делегации на этой конференции. Эти функции прекрасно исполняли Павлов и Бережков. Но когда Сталин встречался с Рузвельтом и Черчиллем в неофициальной обстановке, так сказать, с глазу на глаз, то переводила эти беседы Зоя.

Она очень боялась Сталина. И надо же было такому случиться, что в период между заседаниями Зоя быстро шла через холл и буквально столкнулась со Сталиным, слегка задев его. К счастью, Молотов и Ворошилов обратили это в шутку, и даже Сталин соизволил улыбнуться.

После завершения конференции Зою оставили в Тегеране. Там в то время было много американцев, участвовавших в ленд-лизе. Часть американской военной помощи СССР шла через Иран. И Зоя Зарубина стала гидом многих американских делегаций, желавших посмотреть место, где жил и работал их президент. Американцам нравились ее четкие и подробные объяснения, однажды Зою даже пригласили на прием к генералу — главе американской военной миссии.

После Тегеранской последовала Ялтинская конференция, где Зоя была не только переводчицей, но и офицером связи между тремя делегациями: советской, которая располагалась в Юсуповском дворце, английской в бывшем дворце графа Воронцова и американской в бывшем царском дворце в Ливадии. Вскоре после окончания конференции ее переводят в распоряжение генерала Судоплатова, и Зоя начинает переводить документы об американских работах по созданию атомной бомбы. Превосходно зная английский, Зоя не была знакома со специфической научной терминологией этих документов. Главный их потребитель академик Курчатов пожелал встретиться с переводчиком. Первым делом он ее спросил — окончила ли она среднюю школу. Узнав, что окончила даже два курса института, посетовал, что преподавание физики, очевидно, было не на высоте, и посоветовал ей проштудировать учебник физики. После этого качество переводов претензий не вызывало.

Зарубина принимала участие и в Потсдамской конференции – опять же, как переводчик и офицер связи между советской, американской и британской делегациями. Она стала свидетелем исторического разговора, когда президент США Трумен сообщил Сталину, что американцы успешно испытали атомную бомбу. Черчилль и Трумен внимательно следили за реакцией Сталина на это сообщение и пришли к выводу, что он просто не понял, о чём идёт речь. Но сама Зоя великолепно знала, что в СССР уже полным ходом идут работы по созданию собственной атомной бомбы, и Сталин внимательно следил за прогрессом в этой области. После окончания конференции Зарубину оставляют в Германии в качестве переводчицы и офицера связи между делегациями на Нюренбергском военном трибунале главных нацистских преступников. Именно там она познакомилась со своим будущим вторым мужем Берни Купером. Правда, в то время это были чисто деловые отношения между двумя советскими переводчиками. Любовь пришла значительно позднее, когда через десять лет они случайно встретились в Москве на спортивных соревнованиях. Берни был сыном иммигрировавшего до революции в Америку еврея, члена американской компартии, решившего в 30-х годах вернуться с семьей на родину.

В Москве Зоя окончила институт. По-прежнему продолжала работать в МГБ, но искала пути уйти на преподавательскую работу. Атмосфера, сложившаяся в этом ведомстве, стала гнетущей. По возвращению из США ее отца Василия Зарубина отстранили от работы, хотя и произвели в генеральский чин.

В 1951 году Зоя стала свидетельницей ареста отчима. Леонид Эйтингон возвращался из Эстонии из служебной командировки. Зоя поехала в аэропорт встречать его. Удостоверение офицера МГБ открыло ей путь на летное поле, и она увидела, что обычный рейсовый самолет Аэрофлота почему-то загнали в конец аэродрома. Как только из самолета вышел отчим, его окружили люди в знакомой униформе, и в их сопровождении он пошел к автомашине. Она окликнула отчима – в ответ он лишь посоветовал ей идти домой. Она не знала, что сказать матери, которая тяжело болела. Сказала, что Леонид, по-видимому, сразу поехал на службу, чтобы отчитаться о командировке.

Ночью к ним пришли. Хотя Зоина мать и Леонид не состояли в зарегистрированном браке, произвели тщательный обыск, конфисковали переписку и все семейные фотографии. Особенно жалко было фотографии президента Рузвельта с теплой дарственной надписью в память о конференции в Тегеране. Она назавтра же подала заявление об уходе из МГБ. Ее не задерживали, даже порывались направить на работу в какую-то спортивную организацию, но Зоя отказалась.

Какая-то работа у неё появилась ещё до окончания института – Зою взяли преподавать английский язык на несколько часов в неделю – в свою альма матер. Она поехала к ректору института, рассказала ему об аресте отчима и спросила, не следует ли ей уволиться. Ректор ответил, что ничего делать не надо – пусть продолжает работать. Нашлась и вторая работа – преподавать английский язык в вечерней школе. Надо было содержать семью: мать, сестру, носить передачи отчиму. Он был обвинен в организации сионистского заговора в системе МГБ – спасла его лишь смерть Сталина. Зоя не скрывала от своих коллег, что помогает родственникам отчима. Не все оказались такими порядочными людьми, как ректор института. Декан переводческого факультета написал донос, что Зоя Зарубина помогает семье изменника родины. Ее вызвали на Лубянку. Дело попало на рассмотрение к офицеру, который хорошо знал и ее отца, и отчима и не сомневался, что обвинение Эйтингона не стоит выеденного яйца. Он не дал хода доносу. Долгие годы потом ей пришлось работать в одном институте с этим доносчиком. Однажды, на одном из приемов, она даже не удержалась и сказала, что знает имя того, кто доносил на нее. Имени, правда, она так и не назвала.

Умер Сталин. Эйтингона сразу освободили, но прошло совсем немного времени и, после ареста Берия, его арестовывают снова. Неправедный суд, приговор – 12 лет заключения. Снова хлопоты, передачи теперь уже в тюрьму во Владимире. Умирает мать Эйтингтона, так и не дождавшись выхода сына на свободу.

Тем временем Зоя становится деканом факультета, преподаёт в дипломатической академии МИД СССР. На многих съездах КПСС и совещаниях с представителями зарубежных компартий она – ведущий переводчик.

И ныне, уже в довольно немолодом возрасте, Зоя Зарубина продолжает активную жизнь. Недавно центральный музей вооруженных сил России организовал встречу бывших сотрудников внешней разведки. Многочисленные корреспонденты обратили внимание, как многие из них тепло здоровались с Зоей. Один неизвестный для них полковник с большой колодкой правительственных наград очень долго говорил с ней. Зою спросили, кто это. Оказалось – её бывший связной. Сразу посыпались вопросы – когда, в какой стране. Зоя, улыбнувшись, ответила: «А вот это вам знать совсем необязательно».

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(338) 07 января 2004 г.