Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(337) 24 декабря 2003 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

Ежегодные нелепости.

Каждый декабрь, как только год подходит к концу, я анализирую события за прошедшие 12 месяцев и составляю список тех, которые меня рассердили или озадачили. Некоторые из них особого значения не имеют, другие, наоборот, весьма значимы, но все они одинаково непостижимы. Я продолжаю надеяться, что кто-нибудь когда-нибудь даст мне вразумительные объяснения по поводу этих событий, но, увы, до сих пор такого не произошло.

Итак, вот они, отобранные мной нелепости 2003 года, перечисленные в произвольном порядке, вне зависимости от степени их важности, воздействия на будущее человечества или от того, сколько раз я уже упоминал их в прошлом.

Умственные способности женщин: как правило, женщины физически слабее мужчин, и я могу понять, почему во многих видах спорта существуют разные нормативы для женщин и для мужчин. Чего я не понимаю, так это разделения по половому признаку в таких видах спорта, как шахматы и шашки. И почему защитники женских прав не протестуют и не вопят о том, что разделение шахматистов по половому признаку унижает женщин, ставя их интеллект ниже мужского?

Способности: я понимаю, что игроки в футбол, баскетбол и бейсбол отбираются по способностям и что высоких чернокожих в NBA гораздо больше, чем низкорослых азиатов. Отбирают самых лучших в соответствии с их физической формой, реакцией и прочими необходимыми для этих спортивных игр данным, правильно? Так почему же этот принцип не применяется к умственным способностям при отборе в университеты? Разве не должны отбираться самые лучшие, не взирая на расу, этническую принадлежность, цвет кожи, точно так же, как отбираются атлеты в большой спорт?

Закон о льготах ветеранам войны (GI Bill): все согласны с тем, что закон 1945 года о льготах ветеранам войны был замечательным нововведением. После окончания II мировой войны этот закон дал возможность сотням тысяч вернувшихся с фронта людей получить образование в любом колледже или университете. Послевоенное процветание Америки во многом обязано появлению массы дипломированных специалистов, которые, не будь принят этот закон, не смогли бы получить высшее образование. Почему же возникла такая яростная оппозиция против стипендиальной системы, которая обеспечила бы полноценное образование для миллионов детей, лишенных возможности учиться там, где им хочется? Эта стипендиальная система — система «ваучеров», вызывает такое активное противостояние прежде всего потому, что ваучеры позволили бы родителям выбирать, какие школы будут посещать их дети, включая католические, еврейские или другие религиозные школы, точно так же, как закон о льготах ветеранам войны не исключал католические университеты Нотр Дам или Лойола. Хорошие школы процветали бы и заставили плохие школы либо подняться до их уровня, либо закрыться. Что же в этом неправильного?

Мой рабовладелец: когда мне было 13 лет, я был рабом в концентрационном лагере Дахау. Моим рабовладельцем была корпорация «Филипп Хольцман» (Philipp Holzmann), которая строила гигантский завод по производству самолетов для гитлеровской военной авиации. Корпорация эта, используя бесплатный рабский труд еврейских заключенных, заработала так много денег во время войны, что стала, в конечном счете, самой большой строительной компанией в Германии. В 1979 году владельцы «Филипп Хольцман» приобрели американскую строительную компанию «Джей. Эй. Джонс Констракшн» (J.A. Jones Construction), которая стала собственным дочерним подразделением «Филипп Хольцман».

И вот тут-то и возникла вопиющая нелепость: в мае 2004 года в Вашингтоне будет открыт национальный памятник в честь американских солдат — участников II мировой войны. Как Вы думаете, кто получил подряд на сооружение памятника? «Джей. Эй. Джонс Констракшн» — корпорация, принадлежащая моему бывшему рабовладельцу, нажившему миллиарды на строительстве заводов по производству оружия, которое убивало тех, кому теперь они водрузили памятник!

Порнография против проституции: проституция подразумевает секс за деньги, с согласия совершеннолетних сторон, обычно наедине. В соответствии с нашим законодательством, проституция — это преступление, причем обе стороны подлежат судебному преследованию.

Создание порнографических видеофильмов также подразумевает секс за деньги, с согласия совершеннолетних сторон, но не наедине, а публично, да еще, в конечном счете, — ориентированный на показ миллионам. В соответствии с нашим законодательством, порнография — это не преступление. Участники порнобизнеса зарабатывают огромные деньги, становятся известными, считаются артистами и даже выставляют свои кандидатуры на выборы губернатора Калифорнии. Разве это не абсурд?

Печенье, продаваемое в университетских городках: организации в нескольких университетских городках продавали печенье в специально для этого отведенных киосках на территории университетов во время различных университетских мероприятий. Прейскурант на печенье был обусловлен расой покупателя: белым продавали за 2 доллара; черным мужчинам — за 1 доллар 50 центов; черным женщинам — за 1 доллар; латиноамериканцам и другим национальным меньшинствам, за исключением азиатов, — за 1 доллар 25 центов.

Многие студенты и преподаватели высказали свои возражения, и киоски были закрыты администрацией университетских городков как провоцирующие расизм. Почему же? Ведь прейскурант вполне отвечал квотам в соответствии с официальными льготами для национальных меньшинств (affirmative action), не так ли?

Курды: миллионы людей во всем мире очень переживают из-за палестинцев, не имеющих своего собственного государства. А как насчет курдов, которые превосходят палестинцев численностью в 10 раз и которые, в отличие от палестинцев, имеют и свой собственный язык, и культуру, и религию, и историю, и свою собственную землю, где они жили в течение многих столетий. Им обещали государство на Версальской конференции 80 лет тому назад, но до сих пор их земля по-прежнему разделена между Ираком, Ираном и Турцией. И никто из-за этого не переживает. Почему?

Сеть розничных гигантов «Уол-Март» (Wal-Mart): в последнее время газеты, особенно «Лос-Анжелес Таймс», предупреждают об опасности, которую являет собой расширение сети розничных гигантов «Уол-март» для супермаркетов, чьи работники являются членами профсоюза. Я могу держать пари, что аналогичные опасения высказывались 50 и 60 лет тому назад, когда появление универсамов и универмагов заставило закрыться тысячи маленьких «семейных» магазинчиков. С каких это пор конкуренция и более низкие цены стали плохими, очень плохими, угрожающе плохими?

И, в заключение, Ливан: страна, которая в течение последних нескольких десятилетий оккупирована Сирией. Сирийская армия полностью контролирует эту в прошлом независимую страну, принимая все решения, касающиеся как внутренней, так и внешней политики Ливана. Так почему же наши СМИ никогда не используют термин «оккупированный Сирией Ливан» по аналогии с «оккупированной Израилем Палестиной»?

Непостижимо? Нелогично? Абсурдно? Давайте доживем до будущего года и до следующего урожая нелепостей…

 

Моё перемирие с Францией.

 

Я никогда не был большим любителем французов.

В прошлом я много раз имел основания быть недовольным Францией, и год назад, подобно многим американцам, всерьёз возмутился, когда французы стали убеждать весь мир, что 12 лет — недостаточный срок для превращения Саддама Хусейна в достойного члена мирового сообщества (конечно — если измерять его достоинства количеством иракской нефти, полученной в обмен на французское оружие) и что США — хулиганская страна, управляемая настоящим фашистом. Французы с гордостью игнорируют английский язык и устраивают демонстрации против нашего МакДональдса.

Я не хочу ехать во Францию в отпуск. Я перестал покупать французское вино, начал рассказывать антифранцузские анекдоты и попросил мою жену больше не покупать бутылки с минеральной водой «Perrier». (Я из принципа не пью бутылочную воду. Если мы считаем, что платить за галлон бензина 2 доллара — дорого, то почему миллионы калифорнийцев тратят 4 доллара за галлон разлитой в бутылки воды, которая бесплатно льется из крана?!).

Однако с тяжелым сердцем вынужден признать, что я изменил свое мнение. Французы, оказывается, совсем не такие уж плохие. Недавно они обошлись со мной вполне справедливо, и, возможно, я скоро опять начну покупать французский сыр с плесенью и душком.

Несколько лет назад представители русскоязычных средств массовой информации были приглашены во французское консульство встретиться с французским послом. Он был послом Франции в Москве и превосходно говорил по-русски. Он сообщил нам, что французское правительство создало фонд в размере 80 миллионов долларов, чтобы возместить материальный ущерб евреям, у которых во французских банках были деньги, исчезнувшие во время II мировой войны. Я подумал тогда, что французы, быть может, вовсе и не собираются выплачивать эти деньги, иначе зачем им сообщать о фонде именно иммигрантам из бывшего Советского Союза? Ведь всех советских евреев, которых подозревали в том, что у них есть счета в банках капиталистических стран, давным-давно сгноили в ГУЛАГе, верно? Но, чтобы не оскорблять чувства симпатичного посла, я всё же заполнил и отправил бланк заявления, слабо надеясь на какой-либо отклик. Все-таки я — выходец из Литвы, которая была независимой капиталистической страной до того, как ее оккупировали Советы в 1940 году. Мой отец был международным бизнесменом и часто ездил во Францию, а моя мама имела диплом из Сорбонны. Я даже добавил в своем заявлении (совершенно правдиво), что мои родители говорили по-французски, когда они не хотели, чтобы я их понимал, что они подписывались на французский еженедельник, и что мой папа был литовским дистрибьютором французских автомобилей «Рено» в течение нескольких лет. «Как же мог мой отец не иметь счета в банке во Франции?» — спросил я их, и сам на этот вопрос ответил: «Конечно, у него был счет»!

Я послал свое заявление и тут же о нем забыл. В конце концов, у меня не было никаких документов, никакой подтверждающей информации, ничего, что могло бы оправдать мои материальные претензии.

Прошло два года, и вдруг я получаю письмо на французском и английском языке из французского правительственного агентства, в котором мне сообщают, что мое заявление находится в стадии рассмотрения. Я засунул это письмо в папку и опять обо всем забыл.

Месяц назад я получил еще одно письмо. Я не мог глазам своим поверить. Премьер-министр (!!!) извещал меня о том, что дело мое было решено в мою пользу, и что в самом ближайшем будущем я получу 3000 долларов, которые призваны возместить мне те деньги, которые могли бы быть на счету во французском банке у моих родителей!

Именно поэтому я изменил свое отношение к французам. Я имел дело с немецкими, итальянскими и другими европейскими страховыми компаниями, которые присвоили миллиарды, принадлежавшие жертвам Холокоста. Я боролся с нашим собственным правительством и еврейскими организациями, которые приняли сторону иностранных корпораций против американских граждан, переживших Холокост и их наследников. Меня так же, как и десятки тысяч других, игнорировали, засыпали отказами, оскорбляли и унижали. Европейские компании терпеливо платят миллионы долларов адвокатам, чтобы оттягивать время и дожидаться, пока все истцы не уйдут на тот свет, а Международная комиссия по страховым искам, связанным с Холокостом (ICHEIC) платит полмиллиона долларов в год председателю Комиссии — нашему бывшему госсекретарю Лоуренсу Иглбергеру — чтобы он откладывал, задерживал и сбивал всех с толку, лишь бы ни цента никому не платить.

Израилю тоже нечем похвастаться. Израильские банки, по оценке экспертов, присвоили сотни миллионов долларов с невостребованных счетов времён Второй мировой войны, а правительственные учреждения забрали еще и землю, принадлежавшую жертвам Холокоста и их наследникам. Комитет Кнессета, созданный три года тому назад, чтобы найти и восстановить довоенное имущество, до сих пор ничего не сделал, и нет никаких перспектив, что в ближайшем будущем эта ситуация изменится к лучшему.

Французы оказались лучше всех. Я еще не получил мои три тысячи, но думаю, что получу. В этот день я собираюсь купить бутылку хорошего французского вина, французскую булку — багету, фунт сыра «Камамбер» или пахучего «Рокфора», торт «Наполеон» из соседней пекарни и устроить пир в честь Франции. Конечно, мое пиршество не исключает, что на следующий день я снова не возненавижу Францию из-за ее политики, но именно в этот день я буду пить за французов и от всей души говорить: «Merci beaucoup».

 

Секретная мицва Рональда Рейгана

Макс Кэмпелман

Посол Макс Кэмпелман — выдающийся государственный деятель Соединенных Штатов Америки.

Макс Кэмпелман гордо и во всеуслышание заявляет, что «с незапамятных времен он — либеральный демократ в традициях Губерта Хамфри». Он служил нашей стране и при демократических, и при республиканских президентах в качестве советника госдепартамента, американского дипломатического представителя в европейской Комиссии по безопасности и сотрудничеству, посла и участника переговоров с Советским Союзом по ядерному разоружению, вице-председателя Института Мира США, заслуженного председателя организации «Фридом Хауз», члена Aмериканской дипломатической aкадемии, профессора дипломатической школы при Джорджтаунском университете и во многих других качествах.

Я привожу здесь отрывки из его статьи, опубликованной в журнале «Уикли Стандарт» от 24 ноября 2003 года. Статья эта прошла фактически незамеченной ведущими СМИ в период широкого обсуждения сериала канала «Си-Би-Эс» (CBS) о Рональде Рейгане. Макс Кэмпелман не разделяет идеологию Рейгана, он не республиканец и его никак нельзя обвинить в «правых симпатиях». Просто Макс Кэмпелман — цельная, достойная, высокоодарённая личность, и потому он почувствовал необходимость выступить в защиту Рейгана. Вот его слова: «[авторы сериала] отразили в своем сериале убеждения «левых» в американской политике, считающих, что Рейган был неспособен к ответственному управлению страной. Я этого мнения не разделяю, а посему не могу молчать, считаю своим долгом рассказать о личном опыте общения с президентом Рейганом, [что я и сделал в] своих воспоминаниях: «Рональд Рейган, каким я его знал»».

В 1980 году Макс Кэмпелман был назначен президентом Картером (ярым демократом) дипломатическим представителем в Европейской комиссии по безопасности и сотрудничеству, в которой участвовали 25 государств. Для Кэмпелмана было большой неожиданностью, когда его назначение возобновил вновь избранный президент Рейган (республиканец).

Посол Кэмпелман вспоминает, как в 1982 году сообщил госсекретарю Джорджу Шульцу о своем убеждении, что СССР стремится к скорейшему завершению деятельности Европейской комиссии по безопасности и сотрудничеству и даже готов уступить США и НАТО по всем пунктам их требований. С одной стороны, Советский Союз подвергался резкой международной критике за нарушения прав человека благодаря разоблачениям Комиссии по безопасности и сотрудничеству, базировавшейся в Мадриде, с другой стороны, СССР проиграл борьбу за сохранение ракет «першинг» и «крылатых» ракет за пределами Европы и собирался отказаться от этой затеи. Однако Кэмпелман чувствовал, что этого — не достаточно, что устным договоренностям – грош цена и что США должны требовать от СССР освобождения жертв советских репрессий (многие из которых находились тогда в тюрьмах или в «отказе») — в качестве доказательства искренности намерений и доброй воли.

Шульц отнесся к этой идее сочувственно, но считал, что изменение правил в середине переговоров невозможно без санкции президента и взял Кэмпелмана в Белый дом на встречу с Рейганом.

«Президент слушал мое предложение очень внимательно», — пишет Кэмпелман. — Я особо подчеркнул, что и наши партнеры по НАТО, и, естественно, Советы встретят мои предложения в штыки. Шульц согласился, что все члены НАТО, особенно Германия, выступят против этого… Президент выслушал всё с предельным вниманием и затем сказал: «Джордж, Вы берете на себя Геншера (тогдашнего министра иностранных дел Германии), если он вам позвонит, а я беру на себя канцлера, если он позвонит мне. Мне предложение Макса нравится».

Затем президент сказал, что мы должны настаивать на освобождении и получении разрешения на выезд для семи российских христиан-евангелистов, которые скрываются в американском посольстве в Москве. Он упомянул, что хотя и сообщил советскому послу Добрынину о необходимости освобождения христиан-евангелистов для улучшения отношений между США и Советами, русские на это никак не отреагировали.

Кэмпелман вспоминает: «Когда мы с госсекретарем уже уходили, президент подошел к письменному столу, открыл один из ящиков, вынул оттуда бумаги и передал мне их со словами: «Взгляните, можно ли что-либо сделать по этому поводу, Макс». Это были списки советских евреев-отказников, большинство из которых находились в заключении».

Теперь у Макса были полномочия от самого президента. После трудных закулисных переговоров КГБ принял предложение выпустить отказников — при условии, что никто об этом знать не будет, даже советский посол в США. Сотни заключенных и отказников получили свободу и разрешение на выезд, включая христиан-евангелистов и их сибирских родственников. Президент и госсекретарь не предавали гласности эти события, наши союзники ничего о них не знали, и после трех долгих лет мадридские переговоры плодотворно завершились.

После того, как посол Кэмпелман вышел в отставку, президент включился еще в одну неизвестную никому кампанию. Его удручало то, что американское посольство в Москве было единственным, принявшим решение каждый вечер в пятницу расставлять своих наблюдателей около московской синагоги, чтобы нейтрализовать враждебные действия КГБ против верующих. Рейган написал личные письма главам европейских государств с просьбой посылать к синагоге официальных представителей из посольств, чтобы поддержать инициативу американцев. Письма эти на специальном самолете доставил Макс Кэмпелман.

Статья Кэмпелмана детально освещает не только роль Рейгана в ядерном и ракетном разоружении и в поддержке демократии в Европе, но и в окончательном падении советской империи.

Вот что пишет в заключении своей статьи Кэмпелман:

«Тот Рональд Рейган, с которым я работал и которого я знал, заслужил мое глубокое уважение и восхищение. Ни один американец не сделал больше него для низвержения империи зла и уничтожения социалистических диктатур Восточной Европы. Ни один американец не добился больше него в деле распространения настоящей демократии и уважения к людям среди тех, кто даже не знал, что это такое. Ни один американец не смог в той же мере убедить нашу страну, что распространение демократии и прав человека среди всех народов мира является первоочередной задачей Соединенных Штатов. Вряд ли нам расскажут об этом в телевизионном сериале, который CBS все еще намеревается показать. Но американский народ знает, кто разрушил берлинскую стену…».

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(337) 24 декабря 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]