Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 23(334) 12 ноября 2003 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

ГЕРОИ СТАЛИ СОВСЕМ НЕ ТЕ…

Cтранный парадокс владеет американской душой: в ней прекрасно уживаются ненависть к насилию и поклонение ему. Многие из нас, возможно подавляющее большинство, искренне верят, что война — это плохо, что насилие ничего никогда не решает, что мирные переговоры, взывание к разуму, объяснение, личный пример должны превалировать над враждебностью и агрессией. В то же самое время мы тратим большую часть нашего времени, да и чего там скрывать, души на компьютерные игры и кинофильмы, где убивают, потрошат, насилуют, в общем, решают все проблемы кровопусканием, а не переговорами.

Даже малые дети знают, что супергерои, борющиеся с мифическим злом и пришельцами из будущего, не настоящие. И, тем не менее, эти современные сказки создают героизированные модели для подражания, которые определяют для нас границу между злом и добром, исходя из принципа боеспособности.

Хотя трудно с уверенностью сказать, отражает ли наша киноиндустрия американский характер или, наоборот, создает его, нет сомнения в том, что именно киноиндустрия определила черты и характер американского «героя». Каков же он, этот герой? Одиночка, либо ковбой, либо страж правопорядка, либо жертва несправедливости. Он сталкивается лицом с лицу с отрицательными героями (Bad Guys) — обычно в одиночку или в меньшинстве. И он всегда побеждает, потому что на его стороне сила, смекалка, быстрота реакции, честность, бескорыстие и все прочие ценные качества, включая обаяние и красивую внешность. Он сражается в битве во имя добра, а посему ему дозволено убивать и производить любые запрещенные действия, поскольку, по неписанному правилу, никакой выгоды он от этого не имеет и иметь не может: деньги или ценности, реквизированные им у оппонентов, ему доставаться не должны.

Приблизительно 30 лет назад Голливуд перестал производить кинофильмы с положительными героями (Good Guys), сражающимися с отрицательными (Bad Guys). В настоящее время уже нет ролей для Джона Уэйна, Эллана Лэдда, Джимми Стюарта и всех прочих, подвизавшихся в амплуа «Good Guys». Герои наших дней — это не-такие-уж-положительные-герои (Not-So-Good Guys) и злодеи-с-золотыми-сердцами. Ярким примером этому служит один из последних фильмов «The Italian Job», герои которого крадут и оставляют себе добычу, украденную у отрицательного героя.

Интересно, что сегодняшние фильмы, которые определяют характер американского героя, никогда не обращаются к переговорам, объяснениям или компромиссам как к альтернативе насилию. Отрицательных героев не перевоспитывают, их уничтожают. А вот они как раз иногда идут на переговоры, чтобы перехитрить героя и втереться к нему в доверие, но, в конце концов, все равно остаются побежденными. Чаще всего до переговоров дело не доходит: герой действует и безоговорочно побеждает.

Почему же культивируется это различие между микро- и макронасилием? Почему десятки тысяч американцев выходят на американские улицы, чтобы выступить против войны с Саддамом Хуссейном? И если это делается лишь для демонстрации оппозиции насилию, то почему же сотни тысяч американцев не гнушались выйти на те же самые улицы, чтобы приветствовать американских солдат, идущих воевать с Гитлером?

На то есть много объяснений. Наиболее часто встречающееся валит все на хиппи — движение 1960-х годов, изменившее психологический климат Соединенных Штатов, когда дети обеспеченных и власть предержащих требовали отказа от насилия. Сейчас эти «дети цветов» (как они сами себя называли) выросли, стали профессорами университетов и проповедуют в средствах массовой информации те самые догмы, которые сформировались в процессе сидячих забастовок, требующих всеобщей любви к ближнему. Они учат своих студентов, что надо осуждать насилие, конформизм, дискриминацию и расизм (белых против черных). Правда, если насилие происходит по политически корректной причине – то это совсем другое дело: в таких случаях насилие (а также дискриминацию, расизм и т.д.) нужно приветствовать.

Вместе с тем насилие, какое бы ни было, даже виртуальное насилие неотвратимо притягивает молодых людей. Для Голливуда продажа воображаемого насилия в бессодержательных кровавых боевиках с душераздирающими спец. эффектами — это курица, несущая воистину золотые яйца. У кого же поднимется на неё рука?!

Другое объяснение — непрекращающееся сражение против нашего единства как американской нации. Нас подразделяют и классифицируют по мириадам этнических и расовых признаков, но ни от кого мы не слышим о единой американской национальности, об американских ценностях, о вкладе американской нации во всемирный прогресс, о тех, кто рисковал жизнью, чтобы пробраться в Америку и стать просто американцем безо всяких добавлений, пишущихся через дефис.

На моей улице, помимо меня, живет еще только один иммигрант (из Новой Зеландии). Наши дома отличаются от других: они — единственные, на которых по праздникам вывешивают американские флаги. Меня приглашают на множество вечеринок и празднований, которые устраиваются русскоговорящими иммигрантами и на которых водка льется рекой, и под каждую рюмку говорится отдельный тост. Не было ни одного раза, чтобы кто-то не встал и не поднял тост за Соединенные Штаты Америки. Мы ценим эту страну, потому что мы жили в других странах и точно знаем, насколько Америка лучше.

Большинство американцев этого не знает. Им все уши прожужжали и по-прежнему жужжат о том, насколько в Америке всё плохо. А вот о том, как в ней хорошо, они ни от кого не слышат. Американцы научились не доверять своему правительству, цинично посмеиваться, когда наши лидеры говорят о добре и зле и о долге Америки бороться со злом. Их постоянно учат не проявлять инициативу, не возникать и не вмешиваться, уважать в первую очередь себя, а не окружающих, т.е. быть самодовольными эгоистами — прямой противоположностью классического американского героя. Для них не имеет значения, приносят их действия ущерб или пользу обществу.

В сказке добро всегда сильнее зла, а супергерой всегда появляется вовремя, чтобы обеспечить счастливый конец, сколько бы отрицательных героев ему для этого не пришлось прикончить. Реальные страдания в реальных местах в такую идиллию не вписываются, особенно, если страдают люди на другом конце земного шара, не говорящие по-английски. Да и откуда нам знать, что Саддам, корейский диктатор Ким Чен Ир или Кастро хуже, чем наши лидеры? Кто мы такие, чтобы об этом судить?

В реальной жизни положительные герои побеждают только в том случае, если они умеют лучше убивать. А после бойни победители пишут исторические книги. Если бы во Второй мировой войне победил Гитлер, то, без сомнения, его победа над союзниками считалась бы сегодня во всем мире триумфом добрых сил над злыми. Ни страна, ни нация не может выжить, если ее подрывают изнутри. Я беспокоюсь об Америке. Мир без нее будет намного хуже.

Российские загадки

По словам Черчилля, Россия всегда была «вещью в себе», загадкой. Ничего со времен Черчилля не изменилось. Сегодняшняя Россия — предположительно более открытое, свободное и демократическое государство, но в некоторых отношениях эта страна стала еще более загадочной, нежели в советские времена.

Самая большая ее тайна — в том, что Россия с практически неограниченными природными ресурсами и огромным интеллектуальным потенциалом не в состоянии стать экономической супердержавой с высоким уровнем жизни. Увы, экономика этой страны хромает на обе ноги, Россия кое-как перебивается в основном за счет экспорта сырья, ее политическая и правовая инфраструктуры находятся в плачевном состоянии, алкоголизм и болезни достигли уровня эпидемий, средняя продолжительность жизни населения — на уровне беднейших стран Африки, а смертность новорожденных — среди самых высоких показателей в мире. Большинство россиян за пределами крупных городов живет хуже, чем жители стран третьего мира.

И вот ещё такой парадокс: о Советском Союзе мы знали гораздо больше, чем знаем о сегодняшней России.

Мы знали о существовании культа личности и о том, что, если советские граждане хотели чего-то добиться в жизни, им приходилось унижаться, заискивать, пресмыкаться, кривить душой.

Мы знали о государственном антисемитизме и о существовании нескольких официальных синагог и церквей, верноподданически служивших режиму. Мы также знали, что антисемитизм в стране пронизывал все слои общества и негласно насаждался властями.

Мы знали (приблизительно, конечно), сколько евреев жили в СССР, потому что перепись населения проводилась каждые 10 лет. Мы знали, что численность еврейского населения каждые десять лет уменьшалась из-за смешанных браков: дети в таких браках практически всегда брали национальность родителя-нееврея.

Мы знали, что на протяжении почти всей советской истории выехать из страны было практически невозможно, а когда всё же выпускали — далеко не всех, то Советы лгали о тысячах разочаровавшихся в «капиталистическом рае» эмигрантах, возвращавшихся на советскую родину.

В.Матвиенко и Б.Лазар

Сейчас мы не знаем даже этого.

Несколько месяцев тому назад российская ковровая фабрика начала изготовлять и продавать гобелены с изображением президента Владимира Путина — для украшения стен учреждений, школ, частных квартир, домов. Спрос на них настолько велик, что фабрика не справляется с заказами. Новый мэр Ст. Петербурга Валентина Матвиенко с восторгом заявила во время церемонии вступления на должность, что «мой долг — это жить и работать так, чтобы мной был доволен глава нашего государства — президент Путин». Почему ею должен быть доволен Путин, а не ее избиратели? Что это, новый культ личности?

Сколько в России осталось евреев? По результатам недавно проведенной официальной переписи российского населения, во всей России живет всего лишь 259000 евреев! Американские и российские еврейские организации, которые получают и распределяют миллионы долларов на помощь российским евреям и которые кровно заинтересованы в статусе кво, дают другую оценку: от 500000 до 900000 евреев. А российские националисты громко вопят о миллионах евреев в сегодняшней России. Кто же прав?

15 октября Берл Лазар, один из двух главных раввинов России, сделал несколько озадачивающих заявлений. Лазар был назначен самим Путиным, и у главного раввина сложились достаточно близкие отношения с российским президентом. Если в прошлом году Лазар призывал правительство прекратить преследования еврейских предпринимателей, то теперь заявляет средствам массовой информации, что недавние действия правоохранительных органов против евреев-«oлигархов» Ходорковского, Березовского и Гусинского не имеют ничего общего с их еврейским происхождением и что около 12000 еврейских эмигрантов вернулись в Россию за последние годы.

По словам Лазара: «Никогда прежде евреи в России не чувствовали себя так уверенно и не были так оптимистично настроены относительно своего будущего. Традиционно, у простых русских людей менее враждебное отношение к евреям, чем у европейцев». Для меня до сих пор остается загадкой, почему никто не спросил Лазара, какая страна дала миру слово «погром» и почему миллионы евреев бежали из царской России столетие тому назад, как и, совсем недавно — из Советского Союза?

Заявлениям Лазара также противоречат данные опроса, проведенного одним их самых уважаемых российских социологов Юрием Левадой. Он был уволен в 1970 году за публичное осуждение вторжения СССР в Чехословакию, а теперь, при Путине, потерял работу за разглашение результатов опроса, свидетельствующих о том, что только 28% россиян поддерживают войну в Чечне.

Опрос Левады, связанный с русско-еврейскими отношениями, показал, что большинство русских считают наиболее присущими евреям чертами «хитрость» и «скупость»; 46% опрошенных высказались против вступления их близких родственников в брак с лицами еврейской национальности, и всего лишь 1% опрошенных высказали свое восхищение евреями.

Определенный сегмент россиян считает евреев ответственными за преступления сталинской эпохи, в то время как другой сегмент отождествляет евреев с богатыми «олигархами».

«Я очень сомневаюсь, что еврейская община может рассчитывать на долгосрочные перспективы в России», — сказал Левада. Правда, социолог заметил, что «русские ненавидят мусульман, арабов, африканцев, цыган, лиц кавказской национальности даже больше, чем евреев». Кстати, Левада ничего не сказал о русско-китайских отношениях. А зря — по результатам переписи к 2015 году 25% всех жителей России будут китайцы. Они иммигрируют миллионами, многие незаконно. Уже сейчас они — четвертая по численности национальность в России.

Кто же прав? И что будет дальше? Опять загадки…

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 23(334) 12 ноября 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]