Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 22(333) 29 октября 2003 г.

Из редакционной почты

 

Дорогая редакция!

Я понял в чём наша беда (наша — это русских интеллигентов, с учётом всех поправок на её, как не без основания заметил Ленин, говнистость). Помог мне в этом г-н Д.Мельцер в своей статье «У истоков еврейского сопротивления», опубликованной в 19-м номере “Вестника».

Речь в ней идёт об отрядах национальной самообороны, созданных в Гомеле, а затем и в других городах черты осёдлости после знаменитого кишинёвского погрома 1903 года. Года, когда (в исторической перспективе) стало ясно, что царская Россия перешла точку возврата и неотвратимо покатилась к самоуничтожительной революции.

Но речь не о революционных последствиях для империи, а о том, что только сопротивление создаёт личность человека и народа.

Когда я пытаюсь сопоставить судьбу русской интеллигенции (хотя сам я категорически против этого слова и тех, кто этим словом обозначен, но другого термина пока нет в русскоязычном обиходе) и евреев, то нахожу много общего в изначальности и тотальное различие в итоге. Хотя надо чётко определить, что русская интеллигенция — это не только собственно русские, но все те, кто проникся её духом, в том числе и едва ли не в первую очередь по численности, евреи, влившиеся в русскую интеллигенцию, приняв её дух, но не привнеся в нужном масштабе того духа, из которого выросло еврейское сопротивление. Барлев, (к сожалению, нашему, российскому) отдал свои способности и таланты Палестине, а не России: я имею в виду не только его практическую деятельность, как партизана и генерала, но и прежде всего когда-то восхитившее меня высказывание «в ХХ веке изумленный мир увидел фигуру еврея-бойца» — примерно так я запомнил. А это именно то, чего фатально не хватало русской интеллигенции. Неспособность в самых ужасных, абсолютно не пригодных для этого условиях (а хуже условия черты вообще не может быть ничего: дальше только Освенцим) иметь смелость встать с парой револьверов и первобытными палками против погромщиков, поддерживаемых современной армией и полицией. Безнадёжнее ничего не может быть (ведь никто из участников боевых дружин и думать не думал, и гадать не гадал, что до краха абсолютно несокрушимого абсолютизма осталось всего лишь 14 лет, а ведь и в этом заслуга именно сопротивления, а не рептильности), но только тот, кто не признаёт безнадёжности, не признаёт абсолютности подавления, как это ни парадоксально, не только имеет шанс, но и получает успех.

Вы всмотритесь, вдумайтесь в реальность. Гигантская империя, миллионы разных народов. И все, как один, в массе тупо ненавидят или просто не принимают маленький народец, который лишён прав, как никакой другой народ империи. Даже у якутов: нет избирательных прав, но нет и черты осёдлости. Народ, который окружён ненавистью не одну тысячу лет; народ, который только в силу навязанных условий стал воспринимать язык и культуру поглотившей его (заодно с поляками) империи; народ, которому запрещено столько, сколько не запрещено никому, набирается окаянства и с шансами 100 к нулю встаёт на самозащиту и… выигрывает.

Не помню, кажется у Семёна Резника, было хорошее замечание о том, что, если бы кто-то осмелился просто предложить Сталину посмотреть, как размножаются дрозофиллы, то вся история науки пошла бы по другому руслу. А ведь это проще, чем в забытом Богом местечке, без современных масс-медиа вставать с палками против толпы погромщиков и солдат. Так ведь нет, почти ни один интеллигент не посмел сопротивляться. Точнее, если и было сопротивление, то только одиночек. На коллективное действие русская интеллигенция оказалась не способна. А потому все её слова о том, что она что-то там хранит, куда-то тащит какое-то знамя и прочая словесная шелуха, — всего лишь прикрытие тотальной социальной безответственности.

Последний довод — Россию спасли два крестьянских сына, лишённых именно профессиональных интеллигентских свойств — Горбачёв и Ельцин. Тогда как именно интеллигенты в кожанках её пытались погубить.

Николай Журавлёв (Москва)

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 22(333) 29 октября 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]