Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 21(332) 15 октября 2003 г.

Виктор КОРДОВСКИЙ (Калифорния)

И ДВА «ОСКАРА» — В ПРИДАЧУ

Здравствуй, земляк! — услышал я голос за спиной и остолбенел, когда увидел перед собой здесь, в американском супермаркете, знакомое улыбающееся лицо олимпийского чемпиона. И память молниеносно унесла меня на 47 лет назад в родной Ленинград. После возвращения советских спортсменов из олимпийского Мельбурна у нас, спортивных журналистов, глаза разбегались. Еще бы, так много появилось тогда золотых медалистов. Одни взяли «за бока» чемпиона олимпиады боксера Геннадия Шаткова, другие умчались в Москву на свидание с триумфатором игр гимнасткой Ларисой Латыниной. А моим вниманием тогда завладел штангист Федор Богдановский. И вот он теперь передо мной; оказывается, гостит у родных в калифорнийском Сан-Хозе. Конечно, условились о встрече…

«Самый сильный человек планеты…» — констатировала американская пресса после триумфальной победы полусредневеса Федора Богдановского на олимпийском помосте Мельбурна над пятикратным чемпионом мира из США — Питером Джорджем. Пройдет еще несколько лет, и домашний «музей» богатыря пополнится внушительной экспозицией: 17 мировых, 36 всесоюзных рекордов, 4 золотые медали «европейской пробы» — такими успехами мало кто мог похвастаться даже из великих спортсменов. Но годы летят, как птицы. Почти полстолетия прошло с того памятного поединка. Ныне Богдановский международный арбитр, а также председатель Федерации тяжелой атлетики в Петербурге, городе, где и зародился отечественный гиревой спорт.

Ф.Ф.Богдановский

— Я подвержен ностальгии, — предвидя мой вопрос, начал свой рассказ олимпийский чемпион. — Приятно вспомнить то время, когда мы взошли на мировой помост. Почин сделал замечательный штангист Григорий Новак, став сильнейшим на планете. И сразу же отечественная школа гиревого спорта буквально на глазах выросла в «железный тайфун», потрясла Запад. Стала разрушаться многолетняя американская гегемония в этом виде спорта. На протяжении 8 лет и я был участником «матчей гигантов». Воочию видел поединки богатырских пар: Чарльз Винчи — Владимир Стогов, Исаак Бергер — Евгений Минаев, Дэвид Шепард — Аркадий Воробьев, Юрий Власов — Пауль Андерсон. Какие имена!

— Помнится, в этой схватке шли и поединки тренеров. С одной стороны — Боб Гофман, с другой — советский дуэт Яков Куценко — Николай Шатов. Не так ли?

— Наша пара тренеров тогда ничего собой не представляла. Мало того, она мешала накалу борьбы прежде всего собственным пристрастием. Это я испытал на своей «шкуре», когда из-за тренерских капризов на чемпионате мира в Тегеране уступил знаменитому «железному гавайцу» Томми Коно и дважды был «вежливо» отстранен от чемпионатов Европы.

— И все же, Федор, объясни, в чем дело: 17 мировых рекордов и в то же время — ни одной золотой медали на первенствах мира?

— Ну посуди сам, как не разволнуешься, когда за твоей спиной десяток людей «недремлющего ока». А каждый твой подход к штанге тренеры воспринимали, как какую-то катастрофу, сжимая психологическую пружину до предела. Плюс к этому — сложный поединок с самим собой. И эту дуэль я, наконец-то, выиграл в турне по городам Америки, где трижды подряд — в Нью-Йорке, Чикаго и Детройте взял верх над Томми Коно. За эти победы я был награжден двумя «Оскарами», а лично от Томми получил в подарок его «Форд» и… великолепный костюм-тройку.

— Расскажи немного о Томми.

— Этот гавайец был действительно с железным характером, но в то же время — крайне доброжелательным человеком. Рекорды он крушил налево и направо. Начинал как легковес, а закончил свою карьеру средневесом. И во всех четырех весовых категориях — чемпион планеты, обладатель множества мировых рекордов. По количеству завоеванных им наград вряд ли кто-нибудь когда-нибудь его догонит.

— Когда проходило это триумфальное для тебя турне, «холодная война» между двумя супердержавами была в полном разгаре. А как реагировали на твое выступление простые американцы?

— Потрясающе! Когда я победил Коно, кумира американцев, и установил сразу три мировых рекорда, меня публика с помоста вынесла буквально на руках. В этот день запомнился и другой эпизод. Ко мне началось самое настоящее паломничество за автографом. И вдруг сквозь толпу продирается молоденькая американка и сует мне в руки фломастер: распишитесь, мол. «Где?» — спрашиваю ее. Не долго думая, девушка задирает юбчонку, приспускает трусики и показывает пальчиком на свою, прости, попу: «Вот здесь…» Помню, я не растерялся и расписался, знаешь, так размашисто, по-чемпионски.

— Во время состязания штангистов на олимпиаде в Токио в 1964 году кумир советских любителей спорта Юрий Власов вдруг неожиданно проиграл малоизвестному тяжеловесу Леониду Жаботинскому. Многие тогда были в шоке. Что же на самом деле произошло?

— Случилось то, что должно было случиться. Надо знать Власова. Бесспорно, личность он неординарная, но с обостренным до предела самолюбием. Он ни на секунду не сомневался в своей победе на играх, тем более, что за 20 дней до этого установил сразу 4 мировых достижения. А тут еще случилось неожиданное: Жаботинский сломал велосипед (седьмой по счету) — средство передвижения всех участников Олимпиады. Хрупкая японская техника не выдержала полутора центнеров Лениной массы. Да что там техника, он повредил мышцы плеча. Власов, узнав об этом, вообще распетушился.

Помню, я тогда работал в судейском корпусе и при встрече в доверительной беседе предупредил его: «Юра, имей в виду, этот запорожский казак очень силен и хитер и, несмотря на твои рекорды, отнюдь не подавлен». Он не внял этим словам. И проиграл! Власов воспринял поражение как личную трагедию. Сколько страданий, переживаний было по этому поводу! Он обвинял всех и вся, словом, повел себя, мягко говоря, не по-мужски. После поражения подошел к сопернику и сказал: «Везунчик, обманул-таки меня!» На что в ответ услышал: «Ничего себе обманул! Вот, Юра, лежит штанга, толкай ее и обманывай кого угодно!» Позднее, став известным писателем, Власов напишет ставшую бестселлером книгу «Преодолей себя!» В Токио же он не сумел побороть своих амбиций.

— Федор, а чем ты сейчас занимаешься?

— Езжу по миру, участвую в судействе состязаний штангистов. Недавно закончил книгу, в которой рассказываю о моих схватках с железом и соперниками на помосте. Может, она поможет прийти в спортзалы новым любителям «железной игры», которые приумножат славу российского спорта. Мне, бывшему военному, на судьбу грех жаловаться. Между прочим, недавно решением президента и правительства нам, олимпийским чемпионам, ежемесячно будет выплачиваться по 15 тысяч рублей.

После окончания беседы мы вышли на улицу. Моя малолитражная «Тойота» оказалась намертво заблокированной с двух сторон. Ищи-свищи водителей этих машин. Федор произнес: «Не расстраивайся, смотри как это делается!» — и, взявшись поочередно за бамперы, вызволил машину из плена. Это какую же надо иметь силищу в 73 года! 

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 21(332) 15 октября 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]