Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 21(332) 15 октября 2003 г.

М. АЛЕКСАНДЕР (Иллинойс)

Тёзка

М.Александер

Мой собеседник был явно расстроен.

— Меня зовут Владимир Магаршак. Фамилия у меня, как видите, довольно редкая. И однофамильцев я никогда не встречал. Да и родственников у меня мало: есть, кажется, кто-то в Киеве (у всех евреев есть родственники в Киеве), но фамилия у них другая.

Мы разговорились случайно в аэропорту Атланты, ожидая рейса на Чикаго. Он обрадовался случаю поговорить, потому что в дальнем юго-западном пригороде, где он жил, по-русски никто не разговаривал.

— Свои первые годы в Америке мы прожили в городе Талса, Оклахома, где я получил первоклассную работу через месяц после прибытия в Америку. Наверное, мы бы до сих пор оттуда не уехали, но жена все время твердила, что ей нужен большой город, так что при первой же возможности мы перебрались в Чикаго.

«Сначала все было довольно безобидно. Скажем, как-то в субботу утром звонит у меня телефон, и я слышу женский голос:

— Это мистер Магаршак?

— Да, — говорю я.

— Я не уверена, — робко говорит голос, — что мне нужны именно вы. Но вы — единственный мистер Магаршак в телефонной книге… 

«И тут я вспомнил, что когда мы только-только переехали в Чикаго, я разговорился с одним пареньком лет двадцати. И он сказал, что знает молодого человека из Ленинграда, которого зовут так же, как и меня — и по имени, и по фамилии. В Ленинграде я никогда не жил — сам я из Тулы, — но ответил, что, мол, не мешало бы познакомиться, ведь нас, Магаршаков, на свете мало. А в ответ услышал: «Лучше не надо».

«Вскоре я начал понимать, что имел в виду мой молодой собеседник. Мне стали звонить совершенно незнакомые люди. Очевидно, тёзкин телефон в книге не числился, и они попадали на меня. Звонили из Чикаго, Нью-Йорка, Орландо. Один раз в полседьмого утра позвонили из города Комо в Италии. Обычный сценарий был такой:

— Влад, это ты?

— Да (терпеть не могу, когда меня называют Владом).

— Куда ты пропал? Мы же договорились, что ты мне позвонишь. Я еле нашел твой номер телефона… и т. д., и т. п.

Или:

— Слушай, Влад, где же полис? Я уже две недели как внёс деньги, а никаких документов нет…

Или:

— Значит, так, мистер Магаршак. Если завтра я не получаю чек…

«Оказывается, тёзка вел какой-то свой бизнес, скорее всего связанный со страхованием. И вел его не очень аккуратно. В конце концов, это сказалось на его финансовом положении. Уже реже звонили страховые агенты, а все чаще — из банков и контор по взиманию долгов.

«Я человек мягкий, но мне это стало уже надоедать, и часто я отвечал с раздражением:

— Да, я — мистер Магаршак. И я не тот Магаршак, — говорил я. — Откуда вы звоните? Ах, из магазина «Саламандра». И сколько же мистер Магаршак задолжал вам за туфли? Так вот, к сожалению, адреса я его не знаю, и телефон его в книге не числится. А папа его водит такси в фирме 4-0-4, и зовут его Рафаил. До свидания.

«Последнее мне было известно, потому что мой знакомый по имени Сёма как-то в перерыве между двумя работами водил такси в этой самой фирме. Однажды он осторожно спросил, нет ли у меня здесь родственника из Ленинграда — у них в компании есть водитель с моей фамилией. Я сказал, что нет, и Сёма с явным облегчением сказал, что это хорошо, потому что этот мой однофамилец — просто сволочь.

«Я уж не помню, что Сёма имел в виду, но так получилось, что несколько дней спустя рядом со мной у светофора остановилась жёлтая «Импала» с фирменной эмблемой 4-0-4. За рулем сидел сильно пожилой человек — нехорошо так говорить, но с очень противной рожей. Я позвонил Сёме и спросил, кто у них ездит на машине номер 71. Сёма хихикнул и сказал злорадно: «Так это и есть твой дядя».

«А потом какая-то адвокатская контора переслала мне открытку из суда, где мне сообщали, что мое дело к слушанию не принято. Ну, думаю, не принято, так не принято, только дела-то у меня никакого нет. Я сделал пару звонков и выяснил, что мистер Владимир Магаршак еще года два назад подавал на кого-то в суд за ущерб при автомобильной аварии, а защищал его адвокат, которого с тех пор уже успели лишить адвокатского звания.

— За что? — поинтересовался я.

— За страховое мошенничество.

«Только этого мне не хватало. Но дальше было еще интереснее. Не так уж давно захожу я по какому-то делу в банк. Называю свою фамилию девушке-клерку, она смотрит на свой компьютер и говорит:

— А вы знаете, что на ваш счет наложен арест?

«Я сразу сообразил, в чем дело. Недавно мне как-то понадобилось положить в банк чек на тысячу с чем-то долларов. Чековой книжки у меня с собой не оказалось, номер счета я, конечно, не помнил, но кассир сказал «No problem», постучал по клавишам и бодро сказал:

— Мистер Магаршак? И жену вашу зовут Лиля? И живете вы там-то и там-то? — и стал уже вписывать номер счета в квитанцию.

«Нет, мою жену не зовут Лиля. Зато таким образом я теперь уже знал тёзкин адрес, который даже внес в записную книжку — я привык не полагаться на свою память. Зачем внёс? Может быть, я собирался ему отомстить? Но адрес этот мне так и не пригодился.

«В один прекрасный день ко мне в кабинет заходит сотрудник и говорит смущенно:

— Слушай, тут какие-то слухи ходят по компании… — и протягивает вырезку из сегодняшней газеты. И я прочитал, что Владимир Магаршак, тридцати шести лет от роду, бывший эмигрант из России, арестован за то, что нелегально привозил из Латвии молоденьких девиц якобы на работу танцовщицами в ночных клубах. Про это дело узнало ФБР, и в результате этот тип оказался за решеткой вместе с двумя сообщниками и женой. Причем уже не с Лилей, а с новой — 19-летней Лаймой, как видно, подсадной уткой.

«Представляете? Когда я искал работу, я сам видел в газетах объявления: требуются экзотические танцовщицы, опыт работы не обязателен — научим. Я еще всегда удивлялся — как это, научим? Меня вот за всю жизнь так и не научили танцевать».

Чтобы хоть как-то посочувствовать, я сказал:

— Вы знаете, я вот недавно читал мемуары Плисецкой и понял, что без большого труда карьеру в области танца не сделаешь.

Собеседник иронию не оценил.

«Тут я вспомнил, — продолжал он, — что как-то недавно я получил по электронной почте послание от какого-то человека с латышской фамилией, который интересовался, не тот ли я Магаршак, который в прошлом году приезжал в Ригу. Я еще ехидно ответил, что нет, я не тот, а о том, кого он разыскивает, ничего хорошего сообщить не могу.

«Понимаете, девушек привозили из Риги, отбирали паспорта, сажали под замок, а в придачу еще пугали чеченской мафией.

Похоже, что упоминание чеченцев больше всего обидело моего собеседника.

«Представляете — с моей-то честной еврейской фамилией? Должен сказать, я всегда ею даже немного гордился, хотя когда-то в пионерлагере меня дразнили «на горшок». И когда я закончил университет, стал заниматься научной работой и печататься, мою фамилию стали запоминать. Между прочим, даже свою первую работу в Оклахоме я получил благодаря тому, что тамошний вице-президент запомнил мой доклад на международном симпозиуме. Собственно, доклад сделал наш директор — меня туда не выпустили, — но вице-президент там был и понял, что к чему. Впрочем, это уже к делу не относится.

«И опять — телефонные звонки. Из Сент-Луиса позвонил старый приятель, прочитавший об этом деле в местной «Пост-Диспетч». Другой звонил из Филадельфии. Калифорнийский клиент прислал вырезку из канадской газеты, которая попалась ему в командировке. Президент нашей фирмы ехал в машине, услышал это по радио и тут же ко мне в кабинет — похвалить за находчивость в борьбе за увеличение доходов компании. И все это с самым серьезным видом.

«Вы себе представляете? Я научный работник, в фирме занимаю определенное положение, меня знают. И мне не 36 лет, в конце концов. А тут какие-то экзотические танцы».

Я слушал и думал про себя о том, как по-разному представляли себе люди эту призрачную американскую мечту. Одни ехали за свободой, другие убегали от вечного стояния в очередях. Мой друг Наум, очень хороший инженер, сказал, что в Америке он хоть дворником пойдёт работать. Потом, подумав, добавил: «Только не хочется». Старичок, с которым я познакомился в Риме на толкучке, признавался, что мечтает успеть хоть немного поторговать. Кто-то пошел честно работать по специальности, кто-то стал программистом или массажистом, кто-то вообще ни черта не делал. Мой случайный собеседник приехал, полный идей насчет своих полупроводниковых лазеров, которые в бывшем Союзе осуществить было невозможно.

И у тезки его тоже была своя мечта, может быть, даже не одна. И те девушки, которые не боялись трудностей обучения экзотическим танцам, тоже о чем-то мечтали.

Объявили посадку, и мистер Магаршак неохотно поднялся с места. Он летел первым классом — видно, компания ценилa его. Пряча в портфель портативный компьютер, он наконец-то криво улыбнулся и сказал:

— Неделю назад мне позвонили из банка в городе Тусон, штат Аризона, и сообщили, что еще с 1997 я им должен семь с чем-то тысяч долларов. И я с удовольствием ответил, что нет, я не тот, а о том, кто им нужен, они могут навести справки в Федеральном Бюро Тюрем в городе Вашингтоне, округ Колумбия.

И направился к воротам.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 21(332) 15 октября 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]