Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 17(328) 20 августа 2003 г.

Семён РЕЗНИК (Вашингтон)

«Подвиг честного человека»

Николай Лесков. Еврей в России. Валерий Каджая. Почему евреев не любят? Москва, «Мосты культуры, 2003. 176 стр.

Семён Резник

У этой небольшой книги, посвященной положению евреев в России, два автора, и написана она в два приема — с разрывом почти в 120 лет. Один — классик русской литературы Николай Лесков; второй — современный журналист Валерий Каджая. У авторов совершенно разный жизненный опыт, разный темперамент, стиль, да и общественные позиции во многом не совпадают. И, тем не менее, книгу отличает глубокое внутренне единство. Его придают ей два качества, присущие обоим авторам: безупречная честность и интернационализм. Не пролетарский интернационализм Маркса-Ленина-Сталина (далее везде, вплоть до партайгеноссе Зюганова), диалектически сочетающий «братство трудящихся» всех стран с делением народов на прогрессивные и реакционные, на угнетающие и угнетенные. Такой интернационализм видел решение еврейского вопроса в ликвидации еврейства — если не обязательно физической, то духовной. Именно к этому сводится смысл основополагающей работы молодого Маркса «К еврейскому вопросу», эхом отзывавшейся затем в его более поздних трудах и в бесчисленных работах его крупных и мелких эпигонов. Для леворадикального антисемита Маркса евреи служили символом ненавистной ему буржуазности, потому эмансипация еврейства, по его мнению, сводилась к эмансипации от еврейства1. Точнее трудно выразиться. Также для праворадикальных «интернационалистов» евреи служили символом политической и социальной смуты, и они признавали такой же способ «эмансипировать» мир от этого — ликвидировать его носителей2.

Подлинный интернационализм — это совсем иное. Это когда, без «диалектических» ухищрений, народы, распри позабыв, сохраняют возможность свободного и достойного существования, не испытывая гонений и притеснений за свою непохожесть на соседей. Такой интернационализм более чем естественен для каждого порядочного человека, и нет ничего удивительного, что его разделяют современный московский либеральный журналист, сын грузина и кубанской казачки Валерий Каджая и один из наиболее консервативных классиков русской литературы Николай Лесков.

Именно из этой идеи исходил Лесков, когда писал записку «Еврей в России», и из нее же исходит Каджая, публикуя эту Записку под одной обложкой со своей публицистикой.

«Книга Лескова написана в очень доброй и сочувственной тональности, — комментирует Каджая, — она сострадательна к евреям. Он их любит, но не потому, что они евреи, а потому что они — тоже люди и в этом отношении ничем не отличаются от русских, немцев, китайцев и т.д.» (стр. 12, курсив автора).

Записка Лескова была составлена в 1883 году и поступила в «Высшую комиссию для пересмотра действующих о евреях в Империи законов». Учрежденная в связи с бушевавшими в те годы еврейскими погромами, Паленская комиссия (по имени ее председателя графа К.И. Палена) стремилась не к тому, чтобы покончить с еврейским бесправием и беззащитностью, а чтобы сделать евреев еще большими париями. Потому Записка Лескова, где доказывалась пагубность репрессивного законодательства не только для евреев, но и для русской государственности, оказалась невостребованной. Ее благополучно похоронили в архивах. Опубликована она была уже после революции, в 1919 году, но в горячке гражданской войны внимания к себе не привлекла. Переизданная в пост-советской России, она снова осталась в небрежении, мало кем замеченная.

Правда, работа Лескова скупо цитируется в недавнем труде А.И. Солженицына «Двести лет вместе», но как?! Так, что мысли и взгляды классика подгоняются под прямо противоположные представления самого Солженицына3. Уже по одному этому переиздание работы «Еврей в России» невозможно переоценить. Но не менее существенно то, что в сочетании с публицистикой Каджая документ столетней давности перестает быть только памятником общественной мысли своей эпохи. Он яркой кометой высвечивает ту «тьму в конце туннеля», по которому нынешняя Россия стремится вырваться из коммунистического мрака.

Пухлому псевдонаучному труду Солженицына Валерий Каджая противопоставляет сжатую, блестяще аргументированную Записку Лескова. Он бескомпромиссно критикует Солженицына, иногда, может быть, с избыточной горячностью. Но не прав будет читатель, если подумает, что имеет дело с закоренелым ненавистником Солженицына. Ничего подобного. Каджая рассказывает о том, как в далекой уже молодости, будучи студентом факультета журналистики Тбилисского университета, он впервые прочитал «Ивана Денисовича», после чего Солженицын стал для него «не просто писателем, а поистине властителем дум» (стр. 171) и оставался таковым до самого возвращения его в Россию и даже какое-то время после. И потому, когда в «Независимой газете» в 1994 году появилась статья под заголовком «Жить не по Солженицыну», он направил в газету резкое письмо, в котором обвинил ее в «потере порога брезгливости».

«Автор [антисолженицынской статьи], — писал Каджая, — маленький человек, этакий интеллигентствующий бомж, самоутверждается тем, что обливает зловонной грязью Большого Человека: подобное проявление комплекса неполноценности — явление довольно распространенное. Непонятно другое: как этого смердящего бомжа впустили в порядочный дом, каковым считается «НГ», когда место ему в свинарнике» (стр. 172). И дальше: «Своим примером он [Солженицын] показал, как можно жить не по лжи. И сегодня призыв «жить не по Солженицыну» означает лишь одно — жить по лжи» (стр. 173).

Что же заставило темпераментного журналиста «сменить вехи»? Такая постановка вопроса неправомерна, ибо Валерий Каджая своих позиций и взглядов не менял. Он был и остается подлинным интернационалистом. Изменился (или проявился в совершенно ином качестве) не он, а тот, кто так долго был его кумиром, но «в завершении своего славного творческого и общественного подвига он написал книгу, ставшую апофеозом лжи» (стр. 174).

Книга Лескова-Каджая — это противостояние лжи.

Неудивительно, что в России, где добрая половина средств массовой информации находится в руках «национал-патриотов», а другая половина старается по возможности с ними не конфликтовать и уж, во всяком случае, не выглядеть «проеврейской» (в «национал-патриотическом» же понимании этого слова), книга Лескова-Каджая замалчивается. Да и издана она столь мизерным тиражом (1000 экземпляров), что, едва появившись, стала библиографической редкостью. Но это уже зависит не от Валерия Каджая и не от Николая Лескова.

«Подвиг честного человека» — такой меткой и емкой фразой Пушкин в свое время оценил карамзинскую «Историю государства российского». Полагаю, что пушкинская характеристика приложима и к двум автором этой небольшой книжки.

 


1 Подробнее я писал об этом в эссе «Карл Маркс – интернационалист или антисемит?», «Форум», 1986,  № 15, стр. 74-82.

2 Треть евреев эмигрирует, треть вымрет, а треть примет крещение (то есть самоликвидируется как особая этно-религиозная группа) – такова была программа-мечта, сформулированная  ведущим государственным деятелем последних двух российских царствований К.П. Победоносцевым.

3 См. А.И. Солженицын «Двести лет вместе», т. 1-2, Москва, «Русский путь», 2001-2002 (имя Лескова по указателю); С. Резник, «Вместе или врозь? Заметки на полях книги А.И. Солженицына», Москва, «Захаров», 2003, (имя Лескова по указателю);  В. Каджая. «О вредоносности евреев с точки зрения государственника Александра Солженицына и гуманиста Николая Лескова» (вступительная статья в рецензируемой книге, стр. 5-16).

 

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 17(328) 20 августа 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]