Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(326) 23 июля 2003 г.

Борис КУШНЕР (Питтсбург)

Стихи из сборника «Шёпоты прошлого»
январь — июнь 2003 г.

* * *

…И я сказал: вот я, пошли меня.
И сказал Он: пойди и скажи этому народу:
слухом услышите — и не уразумеете,
и очами смотреть будете — и не увидите.
                                               Исайя, 6:8 — 9

Благослови, Великий Б-же…
Но что за участь между строк! —
Как заживо сжиганье кожи —
Пророк.
Имеют уши, да не слышат,
Глаза раскрыты — зренья нет. —
Ни Голоса, что грянул свыше,
Ни предвещающих комет.
Свинцовый вес пустой котомки,
Плевки, каменья, пепел, дым… —
……………………………………….
Благословят Тебя потомки
И шестикрылый Серафим.

 

15 НИСАНА 5763

Лишь надписью наскальной
Останутся враги, —
Вино Луны пасхальной,
По жилам пробеги!
Луны полнее чаши,
В них искры вечных звёзд —
О, час свободы нашей! —
Мы встанем в полный рост.
Чтоб быть живым примером —
На плоти, на крови —
Векам, народам, эрам —
………………………………..
Г-дь, благослови…

 

ВАРИАЦИЯ 3-65 (ПЕСАХ)

Сорок лет.
О, Г-ди, сорок
Лет
И каких! —
Что ни встречный,
То ворог,
Что ни слово,
То стих.
На какие календы
Отложена встреча с Землёй?
Мы — топливо для Легенды,
Г-ди, Б-же мой…
Шатры.
А поутру выйдешь —
Пустыня Арктики злей. —
Ты слышишь? —
Вздыхает Идиш
Витебских тополей.
А знал бы —
Надел галоши, —
Над морем кромешный стон. —
Конечно, всё знает Моше.
Но, Б-же, да где же он?
Нет бродов на Рейне, на Каме,
Напор фараонских коней, —
Кругом погребальные камни,
А чаще —
Лежим без камней.
Весна на Душе Милосердца,
В Иерусалиме —
Скворцы. —
Ты плачешь? —
Щемит на сердце,
От песни Шломо Арци.

* * *

Бумаги пух. В глазах разброд
Микроскопического шрифта.
Метелями кончался год,
А я часами напролёт
Читал впервые мой Исход
Над ночью снежного Египта.

* * *

Уму необходима тьма.
Он свет не видит без контраста. —
Душа — в слезах Екклесиаста,
Во многих знаниях — тома.
И умножением Печали
К концу прозрение грядёт —
И бездны, что была в Начале,
И Ветра, что над гладью вод.

* * *

Адам мой, Адам — да где ж Ты?
В чащах каких?
Листья — Твои одежды —
Прозрачны, как этот стих.
Яблоко полно сладости,
Супруга храбра —
Скажи, а много ли радости
В знанье зла и добра?
Теперь вот брести потёмками,
Да с пустыми котомками,
Не Каин зачат, но бес. —
Какая тьма над потомками!
Уже не дерево — лес.

* * *

Мерцанье идола из рамы,
В крестах и в позолоте храм —
Родство забывшие Абрамы,
За вас заступник — Авраам.
Да нелегко просить Пророкам
За нищих духом, что, резвясь,
Порвали жалким ненароком
Творцом назначенную связь.

* * *

Синее небо в громе,
Солнце померкло вдруг. —
Всё исчезает, кроме
Памяти, глаз и рук.
Синее небо в дыме,
В россыпи слёз. —
Благословится Имя
Вершителя Звёзд.
Синее небо в комете,
Всех комет роковей. —
Всё проходит на свете,
Кроме Любви Твоей.

* * *

Дни мои — загадкой-нитью,
Озарением минут.
Но к финальному событью
С неуклонностью ведут.
Роща под дождём сутула,
Раз уж слёзы лить — до дна.
А минута? Что ж, минула… —
Капля Вечности она.

 

УТРО

Штора — взмахом опахала —
Полыхнули эхом ало
И погасли зеркала.
Синь буравило, пахало —
Стёкла мелкой дребеденью —
Золотое привиденье,
Два оранжевых крыла.
Хлеб — буханка или хала —
Подгорелой корки сласть… —
Только сердце замирало,
И мгновений было мало —
Хоть продлить, а хоть украсть. —
Небо вечностью вздыхало,
Что печалью чистой сладка,
……………………………………..
Той, что примет без остатка
Наши слёзы, нашу страсть.

* * *

Опять сосновая смола
Приснилась на рассвете.
А жизнь моя была мала,
Как брошенные дети.
Востока окровавлен рот,
На марше ветра роты… —
Я слушал шёпоты сирот —
……………………………….
Да все ведь мы сироты…

* * *

Горячий хаос покрывал,
Из окон утро тлело млечно,
А душу шёпот разрывал,
Тот шёпот, что замолк навечно…

 

22-е ИЮНЯ

Время сплетает нити,
Печаль, что сегодня — двойна.
Вот и уходит в забытье
Страшная та Война.
Шёпот из прошлого штольни,
Пульс считает года. —
А мы и во вздохах не вольны —
Новое время — новые войны. —
Старая наша беда…

* * *

Внизу переливами птичий скандал,
Ни чести на них, ни управы.
Из окон струился рассветный сандал,
Дурманили дикие травы.
Проснулся, последний свой сон ухватив,
В котором Оракулы Рока,
А сердце буравил настырный мотив:
«Раскинулось море широко».
Не феи-русалки, не огненный конь,
Не флейты, не райские птички… —
Хрипит эмфиземно в проходе гармонь, —
Безногий солист электрички…

* * *

Треск. Слюда. Мерцанье люда.
Смерть, что косит без вины.
Трубы Листова прелюда.
Кинохроника войны.
Раны крыш. Пробитый ватник.
Соты города пусты.
И пикирует стервятник
На Европу с высоты.
От фиордов и до Рицы,
Библии наоборот,
Изощряются арийцы,
Самоизбранный народ.
И уже не пыль, пылища,
И от крови скользок лёд —
Зарастут ли пепелища? —
Память точно зарастёт.
И гремит безмозглый шлягер —
Лучше бы пасли коров —
Там, где был убийства лагерь,
Там, где был расстрельный ров.

* * *

В январе дождями пахли
Мостовые и газон, —
Выйдешь — руки врозь, — не ах, ли? —
У природы свой резон.
Погружение в капели,
В их хрустальную игру, —
………………………………………..
Но в сосульках будут ели
В старом парке поутру.

* * *

Как хорошо, ах, как прекрасно
У очага стихи читать,
Когда на улице ненастно,
И ночи на окне печать.
Под ветра звон по корке наста,
Заиндевелых стёкол сонь —
Читать вдвоём Екклесиаста,
И до утра глядеть в огонь.

* * *

Ветер пел над холмами
Псалмами.
Блики на снеге алом
Под голубым покрывалом.
Время само перемолото
Мельницей холода.
Мгновений смёрзшихся крошево,
Шёпоты прошлого,
Страшного и хорошего.
Ветер по щёкам плетью,
Память зимы зимей —
Прощай, — тысячелетью
Жизни моей…

* * *

Ни искры света в неба черни —
Глаза напрасно поднимать. —
Луна презрела долг дочерний,
И Ночь, покинутая мать,
Рыдала нищей на вокзале
В туннельный арочный пролёт… —
………………………………………..
Да только слёзы замерзали
В предательски блестящий лёд…

* * *

Свирепый ветер Петербурга
С утра по Питтсбургу кружил,
И с непреклонностью хирурга,
Что отворяет кровь из жил,
Он стёкла гнул и рвал с упора
Заиндевелый вес дверей
И в тучах ледяного сора
Взрывал литавры фонарей.
Кренился город, как галера,
И сизым валом оползал… —
Так некогда под медь Глиэра
Сквозь пар вплывал — перрон, вокзал…

 

РЕТРО

Зимой он вылезал из ЗИМа,
Весною — в Сочи загорал,
И выглядел неотразимо
Тот милицейский генерал.
Зачем он приезжал к соседке, —
Тогда мне было не постичь.
Стрелял по Одинцовской ветке
Он в заповедной роще дичь.
И гостем, званым, иль незваным, —
(Кто был ничем, тот станет всем)
Он двери открывал фазаном,
Как прежний щёголь же-ву-зэм.
Он здесь охотился. По шторам
Мелькала тень. Он свет гасил.
А я — беседовал с шофёром
О сотнях лошадиных сил….
……………………………….
Откуда в памяти пометка?
По Аппалачам день играл… —
Давно не красится соседка,
Лежит в могиле генерал.

 

ВАРИАЦИЯ 3-54
Сказал безумец в сердце своём: «нет Б-га»
                                         Псалом 53(52), 2.

Гром площадей. Пороги улиц.
Кумач над чайками газет. —
Провозглашает век-безумец,
Что сердца нет, что Б-га нет.
Не сердцем, пламенным мотором
По жилам кровь и кровь из жил, —
Был век у дьявола собкором,
И верой дьяволу служил.
А я? Б-г весть…
Ума палата.
Да номер шесть
В петле халата…

 

ВАРИАЦИЯ 3-68 (ВАРНА)

А жизнь ещё была товарна,
Но, верно, вспомнилось не зря —
Таверна, море, солнце,
Варна
Вся в позолоте сентября.
От прозябанья на болоте
Бежать, куда глядят глаза, —
Но помнить о бедняге Лоте —
Ни вздох назад,
Ни взгляд назад.
И всё же, — как болит закат! —
Как те закаты были алы
По сколам заповедных скал,
Как загорались эти скалы,
Пока прибой рукоплескал
И в репетициях оваций
Цимбалы прерывал цикад. —
Он непреклонен был, как факт, —
В театре — ложь иллюминаций,
Какие сны! —
Прости, Гораций,
Прибою, что считает такт. —
Расти траве из декораций. —
Последний акт.
Исход! На милость Б-жьей Воли! —
От боли разорвись, висок!
Пусть звали мачты на приколе —
В развале волн
Ни вздох от роли! —
На самый жалкий волосок.
Прибой считал Оркестру доли —
Плавильня, что пекла века, —
А слёзы?
Что же слёзы, коли
Всё правильно наверняка.
Баллада здесь была б бульварна,
А ближний, в общем,
Lupus est,
Но память по ночам коварна
И прежде самых поздних мест
Кошмарным сном желтеет Варна —
Под сенью Осени… —
………………………………………….
Отъезд.

 

ЧИСТЫЕ ПРУДЫ

Нет, не валькирий, но снежка
Полёт упругий.
Что брошен был исподтишка
На пруде-круге.
И сыпал хлопья на толпу
Февраль лукавый,
Шуршал коньками шелапут,
Кружил оравой.
Судьба смеялась, не гналась,
Не с бритвой, но, как род предтечи,
Перебивал Бернеса джаз,
Ещё дрожа, едва держась,
Как предсказание, как глас
Иных отечеств.
Хрустящий снежный порошок,
Вкус шоколадок.
Созвездья глаз, румянцы щёк —
Был дым отечества ещё
Отчасти сладок.

* * *

И вот последний взгляд с кормы
На очертания тюрьмы,
В которых нечто всё же мило. —
А Море Времени штормило, —
Нептун во всеоружье вил,
И Зевса молнии грозили. —
Но расставанием с Россией
Меня Г-дь благословил…

* * *

Читаю старые стихи,
Не узнаю свои пенаты, —
А тропы те покрыли мхи,
И не поднимешься из сна Ты,
Ведь вечен сон, которым спишь,
Моей вины немой свидетель,
И новый век — беды радетель —
Метёт снега до самых крыш.

* * *

Метели, метели
В излёте недели,
В начале недели
Метели летели… —
Тонувшие дали,
Разорванный дым —
Они налетали
И по выходным.
С рубином в бокале
Улыбкою брезжишь? —
Они проникали
В уюты убежищ.
Метель по бумаге,
И в карандаше,
В пространстве, в овраге
На сердце, в душе.

* * *

Над тишью шелест неземной —
Финал моих догадок. —
Сегодня Ты пришла за мной, —
Прости за беспорядок.
Когда бы знал, прибрал разброс
Навстречу этой ночи. —
Мой милый Хаос — вкось и врозь,
Зато такой рабочий.
Но не успел, не приобрёл
Ни милости, ни мести.
Над ночью чёрный ореол… —
………………………………………..
Теперь навеки вместе.

* * *

Блестят калейдоскопы луж,
Морозы — на попятный.
Ручей из-под сугроба — уж
В весёлых жёлтых пятнах.
Сошли пернатые с ума,
Олени ищут травку, —
Как будто вдруг зима сама
Подала на отставку.
Ещё свирепствовать зиме,
Крутить метели в раже…
………………………………
Да славно погружаться мне
В горячие миражи.

* * *

Восток, как восторг —
Всевышний исторг
Лёгким касанием кисти.
Одами Хор —
Свет из-за гор, —
Ангелы, Голос возвысьте!

Юная прыть.
Встать и забыть
Время, что рвётся на части.
Ангелам высь —
Лети, не сорвись! —
Смертным — мгновение Счастья.

* * *

Непостижимость Правды Сущей
И тишины её несущей, —
Так и стоишь лицом к окну,
Пытаясь слушать тишину.

* * *

Пылало Солнце, как игрок
Над козырною картой,
Как шанса непреклонный Рок,
Что распалён Астартой.
Врывался в окна буйный Март,
Настойчив и неистов, —
Колодами заветных карт
Веков-авантюристов.
Что за рассвет и что за день —
В осанне свет, в осанне тень,
Душа моя в осанне ж —
Взмахни рукой, Звезду задень,
И сам Звездою станешь!

* * *

А за последнею чертой,
Под колокол отбытья
Виденья поплывут четой
И ножницы над нитью.
И палисадник поплывёт
За лезвием перрона
И поля проржавевший лёд,
И пятернёю крона.
И рой вороний загалдел
Про этот поезд дальний,
Про одиночества удел
На станции финальной.
Спасибо, Б-же, за дары
Живого Духа в теле… —
…………………………….
Под чёрный ветер из дыры,
Под визг колёс в туннеле.

* * *

Сметают крошки со стола
Наутро празднества устало —
Вот так Рука перелистала
Все наши жалкие дела.
Зола, сметённая итогом,
В песок пролитая вода —
Всю жизнь бродили по дорогам
Из ниоткуда в никуда.

* * *

Всё в ожиданье перемен,
Всё брызжет юным соком. —
Душа моя, а Ты — Кармен,
Но в пламени высоком.
Земля раскрылась, жаждет плуг,
Стрелою к сини ели. —
Нет ни предательств, ни разлук —
Одна Любовь в Апреле.

* * *

Как обезличились пейзажи,
С тех пор, как мы из них ушли… —
Картина: чёрное по саже,
И ни звезды, и ни души.
И арфы дальние пассажи
Бесплотней призраков-теней —
Здесь тишина на вернисаже,
Ни слова и ни вздоха в ней.
Предметов тайное значенье
Сменилось вечной пустотой —
Пространств бесцельное верченье,
Эпохи выстрел холостой.
Само загробье без прихожей,
По ночи Чёрная Река, —
Отныне день со днём похожи,
Как два затёртых пятака.
Погибший лес. Деревья-инки.
Холм оползает — не Парнас.
А здесь последние травинки
Когда-то узнавали нас.
Над полем небо в сером иле,
По краю мокнет старый мох… —
О, как мы здесь духотворили!
Одушевляли каждый вздох.

* * *

Лежать. Не спать зарёю ранней.
О счёт потерь, о сердца сбой… —
Журчит вода в соседском кране,
И вдруг, как титры на экране, —
Последнее из расставаний —
С самим собой.

* * *

И вновь проявленье небесной пахоты,
И горизонт — в кайму.
И снова птицам окна распахнуты —
Слушаю вечность саму.
Солнце встаёт — Провиденья орудие,
Самодержавцем — на трон.
Миг — и сменилась воронья прелюдия
Фугой карнизов и крон.
Над городами, над весями, летами
Огнь знамения, но —
Нежность сама разливается флейтами,
С нею Печаль заодно.
Город сверкает стёклами, плитами —
Жаркое Солнце над ним. —
Плачу, — рассветы мои сосчитаны,
Стало их меньше одним.

* * *

Забирает за душу
Влажный аромат, —
Непримете ландышу —
Шёпотом — виват.
Колокольчик-лилия
Майский вздох в лесу.
В жемчугах предкрылия, —
Конус, лист к листу.
Сочиняя небыли,
Гимны миражу,
Не гляжу на небо я,
Под ноги гляжу. —
Не прощает тех, кто
Топчет нежный цвет —
Грозный Архитектор,
Сотворивший свет.

* * *

И снова всё наперекор,
И всё быстрей теченье.
И тщетно ищет дна багор,
Моя Печаль — реченья.
Судьба, зачем и почему
Петляешь следом лисьим? —
Душа, наперекор уму
Зачем стремишься к высям?
А в сини — тишь да благодать,
Такой покой… Но в целом,
Не могут души ввысь взлетать,
Не расставаясь с телом.

* * *

Тот дом казался волноломом,
Стоял наперерез годам,
А я гадал о доме новом,
Не слушал шёпот: «Аз воздам».
И верно, прав был — разреженьем
Мне ужас Душу не теснил. —
Тоска внимать остереженьям
Огня, воды, небес, чернил.
Пророки правы, вечно правы,
Ах, прав Пророк как таковой… —
Но сколь же слаще слушать травы
И трубы страсти роковой.

* * *

Из окон воздуха струя,
Настой ромашки, мяты… —
В каких краях Душа моя? —
Не ведаешь сама Ты.
Тебе летать бы, да кружить
Назло грядущим бедам. —
Полёт — в обычае Души,
От Б-га заповедан.
Поклон, осанна, исполать —
Такого Ты покроя. —
Иметь крыла и не летать? —
Убожество какое…

* * *

На карнавале лиц и масок
Родных не различить примет. —
Так сочетанье многих красок
Даёт в пределе белый цвет.

 

НА СМЕРТЬ ПОЭТА

Рыдали, кто во что горазд,
Стихи читали высям. —
……………………………..
Вдова все вещи распродаст,
Придёт черёд и письмам.

* * *

Петь простоте. Не эмпиреям.
Тропа не зарастёт к крыльцу. —
Как сложно было быть евреем
Благословенному Певцу…

* * *

Тучи метались
Оторопело,
Ветер их рвал.
Озеро пело,
Сверкало, кипело —
Заливы
И весь овал.
И в ожиданье
Вселенской капели,
Гроз, затмевающих свет,
Леса побережий
Кипели и пели —
В ответ.
Глянешь в зенит —
Вертикали отвесней —
С клочьями туч, голосов, —
И задохнёшься,
Заслушавшись Песней
Озера и лесов.

* * *

Плывёт Столетье. Плавники
Колышутся и жабры. —
Поэты пишут Дневники,
Настойчивы и храбры.
Нужна отваги бездна ведь,
Кровавые чернила,
Чтобы пером запечатлеть,
Что Время сочинило.

* * *

Велосипедная дорожка.
По ней ползла сороконожка.
Зенит. Знаменьем смертных бед
Вперил стервятник взор в обед.
В мирок ожившей этой фрески
Ворвался вдруг велосипед,
Как в дачный полусон курьерский.
Промчался, сгинул без следа.
И снова синяя слюда,
И под обрывом вздохи-всплески —
……………………………………..
Вода, бессмертная вода…

* * *

И уплываем по Реке
Под птичьи крики. —
Узнает Смерть и в парике,
И в Коста-Рике.
А жаль, что было недосуг
Собрать записки
Про сад, судьбу, про мёртвый сук
На лунном диске…

* * *

Время — молния.
Кровь из жил.
Миг — не вспомнил я —
Жил, не жил?

 

СОНЕТ

Какая поступь! Время, царствуй!
Одушевляй и свет и мрак!
В Тебе Пространство, Ты в Пространстве? —
Скорее, неразрывный брак. —
Вы сплетены такою связью,
Перед которой меркнет Рок,
Что не постичь умом, лишь разве
Заметить отблеск в горстке строк.
Вся суть Любви в переплетенье
Часов, дорог, секунд и миль —
О, взмахов Маятника тени!
О, звёзд сияющая пыль!

Душа моя, мы в Высшей Вести
Как Время и Пространство — вместе.

* * *

Земное счастье так синично, —
Рассудка голосу внемли! —
А с расстоянья всё цинично,
Куда там, Чудо-журавли…
И всё же тянешься руками
К пунктиру в заоконной мгле, —
Как горько жить под облаками
Земных земнее на Земле…

* * *

И счастье и зло
Травой заросло —
Струиться неслышимым летам… —
Ни рыцарь, ни плут —
Лишь птицы поют
На кладбище этом.

* * *

Подвластна смерти плоть живая,
Тоска — уделом Душ живых… —
Всевышний, Звёзды называя,
Найдёт Звезду для нас двоих.

* * *

Я Нежности пленный,
Неслыханно юн —
Селены Вселенной,
Наития Лун.
Дейтерий и литий,
Созвездья в огне.
Но нити наитий —
Стихи при Луне.
Тебе, Дорогая,
В глаза я глядел —
Светить, не сжигая —
Высокий удел.

 

SIC TRANSIT-1

Мёрзнет Солнце. Поле стынет. —
Перейти, — как Лету вплавь.
Шелест ледяной латыни —
Упования оставь…

 

SIC TRANSIT-2

Так и проходит всё транзитом —
Пространство, Время, жизнь сама…
Жужжащий ужас — паразитом
По полушариям ума.
Он расползается пожаром,
Дрожит осиной на ветру… —
Созреет, лопнет синим шаром —
И я умру.

 

ВАРИАЦИЯ 3-71

Смрад. Лабиринт. Чудовище близко.
Ужели так здесь и гнить?
Г-ди, где же нить? —
В ладони смята записка:
«Заблудился и ладно,
Блуди, а я не приду.
Целую. Твоя Ариадна.
P.S. До встречи в аду».

 

ВОСПОМИНАНИЕ О МАЯКОВСКОМ

В человеческой буче,
Что Поэт почитал кипучей,
Со смертью вечно на скатерти,
С нищими духом на паперти,
Где к чёртовой матери
Под знаком Стрельца или Овена
Напрочь разорвано —
К горестям вящим —
Прошлое с Настоящим, —
В означенной буче,
В коей враг на враге,
Не вычисляю, что лучше —
Молния в туче,
Или молния
В утюге.

* * *

Успех не вспыхнет сам собой
Лавровой зеленью из хлама, —
Он заодно с сестрой-толпой,
Его лелеет мать-реклама.
Успеха гордые столпы
Бредут к столетий водопою. —
Признанье — функция толпы,
Не храм с Фемидою слепою.

 

ВАРИАЦИЯ 3-56

Банальности расхожих формул,
Двусмыслия катамаран. —
Нас наблюдает Время-Орвелл
И сочиняет свой роман.
Чириканье на новоязе —
Захлёбываясь и грозясь,
Возросшие из грязи князи
До звёзд забрасывают грязь.
На миллиардоглазье — шоры,
Пророчества — оглашены. —
Дверь — на засов. До пола шторы. —
И слушать шелест тишины.

* * *

Поэт, не вышедший калибром,
Твори верлибром!

 

ВАРИАЦИЯ 3-67

Начертал Всевышний
По ночи углём,
Косточкою вишни,
Горьким миндалём.
Тусклая планида
С неземной тоской —
В корчах цианида,
В порчах род людской.
Дело здесь нечисто
От копыт до сбруй —
Хохочи, Мефисто,
Чутких чад чаруй!

* * *

Ухажёра и галанта
Незавидная судьба —
Старость для его таланта,
Что для правды похвальба.
Сад, беседка и левкои,
Кабачки и баклажан —
Пишет книги на покое
Поумневший Дон Жуан.

Сост. 7/1/03

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(326) 23 июля 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]