Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(326) 23 июля 2003 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

Наказание без преступления

После показа кинофильма наступило время вопросов и ответов. Отвечали на вопросы те, кого мы только что видели на экране. Они постарели на 60 лет и стали неузнаваемы ни в облике бравых молодых солдат, которых мы видели в начале фильма, ни в изнуренных скелетах, которых мы видели в конце.

Документальный фильм назывался «Берга: солдаты другой войны» (Berga: Soldiers of Another War). Он демонстрировался в Центре имени Визенталя, а затем по национальному телеканалу PBS. Тема фильма: судьба еврейских американских солдат, захваченных немцами в 1944 году и посаженных в специальный лагерь для военнопленных. В этом лагере насчитывалось 350 заключенных. Все они работали вместе с евреями из Восточной Европы, строя подземные туннели. Все они сидели на голодной диете, болели и умирали без медицинской помощи, оказавшись ни за что, ни про что причастными к трагедии Холокоста. При этом, по иронии судьбы, приблизительно половина из них не были евреями, просто они попали в этот лагерь, потому что либо были «похожи на евреев», либо считались «нежелательными элементами». Одним из них был, представьте себе, американский немец, которого нацисты отправили в этот лагерь, посчитав предателем арийской расы. Но, как ни странно, отбирая узников в концлагерь, фашисты изменили своей обычной педантичности: они не смотрели на солдатские бляхи, где религия помечалась начальной буквой (H — hebrew — еврей), и не проверяли, были ли военнопленные подвергнуты обряду обрезания.

Я надеюсь, что этот фильм посмотрят многие, он того стоит. Но на меня самое неизгладимое впечатление произвел ответ одного из бывших военнопленных, которого спросили, что было самым главным в этом периоде его жизни.

«То, что произошло, когда я добрался домой, в Бруклин, — ответил он. — Я опасался, что люди будут ко мне относиться с недоверием и враждебностью, узнав, что я был в плену у немцев. Но меня приветствовали как героя; они даже устроили вечеринку в мою честь для всех соседей. Это было так здорово и так неожиданно!»

Сейчас мы уже привыкли почитать наших американских военнопленных. Но так было не всегда. Исторически, захваченный врагом и сдавшийся в плен солдат вряд ли мог рассчитывать на почести. Самый яркий пример тому — заявление члена сталинского правительства Молотова, официально объявившего сразу после окончания войны, что советских военнопленных не было вообще, были только дезертиры, не выполнившие приказа «сражаться, но не сдаваться», и что эти предатели родины будут сурово наказаны.

Обещание Молотова не было голословным. Когда Германия напала на Советский Союз, Красная Армия в панике отступала, многие солдаты и офицеры были деморализованы и напуганы и сдавались в плен десятками тысяч. Всего немцы взяли в плен 5 миллионов советских воинов — на 2 миллиона больше, чем общее число немецких солдат, принимавших участие в начале войны против Советского Союза 22 июня 1941 года.

Одним из самих первых распоряжений, отданных нацистским генштабом, был приказ о «евреях и комиссарах». Каждая партия военнопленных должна была визуально осмотрена немецким офицером или сержантом на предмет наличия среди них евреев или комиссаров, которых тут же расстреливали.

Из военнопленных евреев выжить удалось единицам, и то только тем, кто при проверке на обрезание смогли выдать себя за мусульман. К советским военнопленным немцы были гораздо более пристрастны, нежели к американцам. В то время, как американских офицеров и солдат отправляли в разные лагеря, и среди офицеров не выискивали евреев, для советских евреев, будь-то офицер или солдат, приговор всегда был один — смерть.

Более трех с половиной миллионов советских военнопленных погибли в плену — более 65% или каждые два из трех! Показатель смертности американцев и британцев в нееврейских лагерях был фактически таким же, как и в мирное время. Советские военнопленные погибали от руки нацистов десятками тысяч (приблизительно 30000 советских моряков были убиты в Бабьем Яру), голодали (в некоторых лагерях дело доходило до людоедства), работали до смерти. В отличие от американских и британских военнопленных они не имели ни пакетов Красного Креста, ни посещений представителей от этой организации, ни связи с семьей и близкими, ни медицинского обслуживания.

Какой-то шанс остаться в живых давал переход на сторону врага: около миллиона захваченных нацистами советских солдат надели немецкие униформы и стали либо солдатами гитлеровской армии, либо полицаями, конвоирами, палачами в концентрационных лагерях.

После войны, когда полтора миллиона выживших советских военнопленных возвратились на родину, их объявили предателями, которые проигнорировали приказ свыше: «лучше умереть, чем сдаться врагу». Многие и многие предстали перед судом, были казнены, получили длительные сроки в ГУЛАГе. В советском обществе их считали париями, презираемыми и подозреваемыми во всех смертных грехах.

Многие советские граждане, точно так же, как десять лет спустя их северно-корейские и китайские собратья по несчастью, не хотели возвращаться домой, но Сталин шантажировал своих союзников, отказываясь возвратить им британских и американских пленных, которых советская армия освободила в Польше, до тех пор, пока все советские граждане в американской, британской и французской зонах Германии не будут отправлены обратно. Поскольку судьба своих солдат волновала американское и британское командование, этот шантаж привел к так называемой «Operation Keelhaul» (кeelhaul — килевать, т.е. протаскивать в наказание под килем корабля), когда все советские военнопленные, вывезенные в Германию на принудительные работы, а также пережившие Холокост евреи были погружены в закрытые железнодорожные вагоны и доставлены обратно в СССР, чтобы получить наказание за то, что они выжили.

Вот вопрос для тех, кто полагает, что во время холодной войны США и СССР были морально эквивалентны: разве общество, которое чтит своих военнопленных не лучше того общества, которое их наказывает?

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(326) 23 июля 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]