Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(324) 25 июня 2003 г.

Элиа МИРЗОЕВ (Москва)

Пацифисты или пособники террора?

Асиф Мухаммед Ханифа

В Израиле разгорелся скандал, в центре которого оказались иностранные журналисты. В ночь на 3 июня тель-авивский окружной суд снял запрет на публикацию материалов следствия по поводу взрыва в кафе «Майкс плейс» 30 апреля, в результате которого погибло трое и получили ранения около 60 человек, причем впервые в истории Израиля террористами-«смертниками» оказались иностранцы: 22-летний Асиф Мухаммед Ханифа и 27-летний Омар Хан Шариф — поданные Великобритании пакистанского происхождения. И первые же опубликованные данные оказались сенсационными.

Как известно, Израиль относит Пакистан к так называемым «враждебным государствам», поэтому выходцам из этой страны запрещен въезд в Израиль. Однако Ханифа и Шариф передвигались по палестинским территориям… в автомобилях семи итальянских репортеров. Как отмечают израильские наблюдатели, мнение которых приводит Би-би-си, транспорт представителей зарубежной прессы до последнего времени практически не подвергался проверкам на блокпостах израильской армии.

Итальянские журналисты, полагают многие, не знали, что пассажиры, находившиеся в их автомобиле — террористы. Скорее всего, убежденные в «несправедливости» наложенных Израилем ограничений на въезд на свою территорию, они по доброте душевной помогли «проскочить блокпост» двум молодым людям, не особо задумываясь о том, что те собираются делать в Израиле. Но даже после того, как фотографии террористов-самоубийц были опубликованы в израильской прессе, репортеры, которые без труда их опознали, тем не менее, не стали делиться информацией с правоохранительными органами. А это уже серьезнее.

Еще раньше, во время операции «Защитная стена», израильские правоохранительные органы не без оснований обвиняли европейских пацифистов и защитников прав арабов, что те, «прорвавшись» в блокированную резиденцию Арафата, помогли выбраться оттуда тем самым находящимся в розыске террористам, выдачи которых от палестинского «раиса» добивался Израиль.

То, что симпатии СМИ многих европейских стран скорее на стороне палестинцев, чем израильтян — на Ближнем Востоке уже давно не новость, а тем более не сенсация. Правительства пекутся о своих «нефтяных интересах», политики не могут игнорировать голоса местных арабов, наконец, как уверены в Израиле, тут не обходится и без влияния европейского бытового антисемитизма. Однако убежденность, что палестинцы должны иметь свое независимое государство — это одно, а столь лояльное отношение к палестинскому террору — уже другое.

Более того, проарабским уклоном грешат и официальные представители властей — так, уже в конце мая 2003 года, невзирая на призывы США и Израиля отказаться от переговоров с Арафатом, с палестинским «раисом» в его резиденции в Рамалле встретился глава МИД Франции Доминик де Вильпен. Можно гадать до бесконечности, пытался ли он таким образом заручиться для своей партии поддержкой арабской общины Франции на очередных выборах, или же речь шла об очередном антиамериканском демарше, но факт остается фактом: ответственность Арафата за террор французского министра от встречи с ним не остановила.

Пока министерство иностранных дел Израиля отказало в аккредитации не только тем семи репортерам, но и средствам массовой информации, которые они представляли. А солдатам на блокпостах, после взрыва в «Майкс плейс» было приказано тщательно досматривать машины зарубежных репортеров и сотрудников международных правозащитных организаций, так как Ханиф и Шариф также поддерживали контакты с активистами организации «Международное движение солидарности».

Кроме того, недавно из Иерусалима были высланы два французских гражданина — мусульманин и христианин, которые вместе с Ханифом и Шарифом пробыли в Иерусалиме некоторое время незадолго до теракта. При обыске в номере отеля, который они занимали, были найдены патроны к автоматической винтовке М16, видеопленка с записью действий саперов полиции на месте теракта, фотографии заведений, пострадавших в результате взрывов, подходов к Стене плача, а также снимок, на котором двое изображены в компании с Ясиром Арафатом в резиденции палестинского лидера в Рамалле. Судя по всему, в Израиле переходят к «жестким мерам» в отношении тех европейских структур, включая прессу и НПО, чьи представители не отличаются особой разборчивостью в своих контактах с палестинцами.

В последнее время в террористических акциях во многих странах резко возрастает роль выходцев из европейских стран, среди которых есть как европейцы мусульманского происхождения, так и персоны, подобные небезызвестному Джону Уокеру — «американскому талибу». Так, Ханиф и Шариф входили в базирующуюся в Великобритании исламистскую организацию «Аль-Мухаджирун» и поддерживали связи с руководителями мусульманской общины печально известной мечети в районе Финсбери-парк в Лондоне. В эту общину входил и Ричард Рид, пытавшийся взорвать в 2002 году авиалайнер, направлявшийся из Парижа в Майами. Наконец, в те же дни в рамках расследования терактов в Касабланке марокканская полиция арестовала в Танжере гражданина Франции Робера Ришара, известного также под кличками Хадж и Абу Абдеррахман. Ришару 31 год, в 17 лет он принял ислам суннитского толка, несколько раз бывал в Афганистане, женился на марокканке, имеет 2 детей, а в последнее время обосновался в Танжере — известной региональной «столице темных дел».

Словом, свидетельств, что на территории многих стран Евросоюза действует отлаженная инфраструктура террора, предостаточно. И вербовка будущих «смертников» тоже может происходить не только в Дамаске и Танжере, но и в Лондоне и Париже. При этом отношение к исламскому террору многих европейских стран остается на удивление безразличным. Ведь взрывы раздаются вдалеке от европейского континента, и гибнут, как правило, тоже не европейцы.

Самый скучный саммит

Демонстрация антиглобалисток в Эвиане

Небольшой французский курортный городок Эвиан на берегу Женевского озера, родина популярной марки минеральной воды «Эвиан», стал в начале июня столицей мировой дипломатии — здесь прошел саммит лидеров «большой восьмерки». Еще накануне его открытия журналисты указывали, что к встрече лидеров восьми ведущих стран мира подготовлена беспрецедентно обширная повестка дня, где нашли отражение многие вопросы, от обеспечения беднейших стран питьевой водой до создания африканских миротворческих сил. К тому же и формат саммита оказался более чем широким: кроме восьми его «постоянных» участников в Эвиан прибыли еще и главы 12 так называемых «новых экономик», включая Китай, Саудовскую Аравию, Нигерию, Сенегал, ЮАР… Но в то же время трудно ожидать «прорывов» от переговоров, которые продлились всего несколько часов.

Как отмечают журналисты, саммиты G-8 — неформальные встречи глав индустриально развитых стран мира, которых еще недавно было семь (без участия России), а не восемь — проводятся уже не одно десятилетие, однако грандиозным медиа-событием они стали только в последние годы ушедшего века. «Главные темы» менялись: сначала на саммите впервые появился Борис Ельцин, потом мировая пресса обсуждала долгий и непростой путь к членству в G-8 России, затем, в особенности после погромов в Генуе, темой номер один стали антиглобалисты, так что предпоследний саммит G-8 пришлось даже перенести в канадский горный курорт Кананаскис.

На первый взгляд на саммите в Эвиане были все ингредиенты для того, чтобы сделать его событием №1 в мировой дипломатии. Это — первая встреча глав «влиятельных государств мира» после второй иракской войны, которая выявила не только острейшие разногласия между США, с одной стороны, и Германией, Россией и Францией, с другой, но и серьезный раскол в самом Евросоюзе. Именно сюда президент США, как было заявлено еще накануне, привез речь о необходимости усиления борьбы с терроризмом, здесь премьер-министр Великобритании обещал обсудить вопрос усиления контроля над расщепляющимися материалами. Наконец, как ожидалось, саммит в Эвиане должен был определить, в каком состоянии находятся сегодня отношения США и Франции — хозяйки встречи.

Однако, как показало начало работы саммита, встреча G-8 в Эвиане оказалась в тени грандиозного празднования 300-летия Санкт-Петербурга. Дело даже не в том, что саммит в Эвиане проходил подчеркнуто скромно. Если Канада в 2002 году полностью закрыла «под саммит» весь горный курорт, то в Эвиане просто ограничили передвижение транспорта и развесили объявления с извинениями, и подобная умеренность особенно заметна на фоне более чем впечатляющих торжеств в Санкт-Петербурге, с лазерно-световыми шоу, не говоря уже о роскоши отреставрированных дворцов и замков.

Куда важнее другое. Во-первых, именно предшествовавший саммиту в Эвиане неформальный и более широкий санкт-петербургский саммит «оттянул» на себя львиную долю наиболее интригующих событий в мировой дипломатии.

Затем, стоит обратить внимание на язык жестов участников встречи. Если президент США, как бы случайно на полчаса разминувшись со своим французским коллегой Жаком Шираком, старательно демонстрирует свою дружбу с российским президентом, привезенная в подарок президенту Франции книга об истории индейцев вряд ли является достаточной компенсацией.

Если российскому президенту в том же Санкт-Петербурге, где накануне ударов по Багдаду собрался саммит противников войны в Ираке, удалось убедительно и эффектно подтвердить, что после иракской войны США не намерены «наказывать» Россию, то Жаку Шираку в Эвиане пришлось самому идти на мировую: выступая перед журналистами накануне саммита, он очень много говорил о заслугах США и президента Буша в решении многих глобальных проблем (среди прочих было названо распространение СПИДа).

Тем не менее, президент США, не дожидаясь окончания работы саммита в Эвиане, отбыл на Ближний Восток, что большинство журналистов расценили как недвусмысленный жест в сторону Ширака. Британская «Таймс», кстати, еще до начала работы саммита в Эвиане, уже успела назвать его самым непродуктивным и напряженным.

Однако даже здесь, на французской территории, все закончилось «в пользу» США, правда, с минимальным «разрывом». И дело не только в том, что в Эвиане именно Шираку, а не Бушу, пришлось делать первый шаг к примирению. Куда более важным итогом саммита является другое: по сути дела, державы «восьмерки» предъявили ультиматум Ирану и Северной Корее. В принятом ими заявлении подчеркивается, что мировое сообщество намерено прибегать к военным инспекциям, экспортному контролю, и «если необходимо, к другим мерам» в целях нераспространения оружия массового уничтожения. В Эвиане говорилось и о конкретных механизмах: инспекциях, санкциях и т.д. А, учитывая состав «восьмерки», принятие такого документа можно расценить и как индикатор того, что Россия более не намерена «прикрывать» Тегеран, а тем более Пхеньян, по крайней мере, на дипломатическом уровне.

Тем не менее, Владимир Путин на итоговой конференции вовсе не выглядел «политиком, сдавшим позиции». Он даже намекнул на «недобросовестную конкуренцию» на иранском рынке, откуда, мол, вытесняются российские фирмы. Пока что Россия согласилась задержать поставки ядерного топлива в Иран до подписания Тегераном соглашения с МАГАТЭ и добиться, чтобы отработанное ядерное топливо из Ирана направлялось обратно в Россию. Но вряд ли эти декларации в состоянии развеять обеспокоенность США.

Плюс ко всему, как показывает опыт иракских резолюций СБ ООН, громкие обещания «других мер» на бумаге еще не означают, что те, кто эти обещания давал, действительно готовы к силовому давлению. Документы, принятые в Эвиане, в лучшем случае способны повлиять на судьбу иранских и северокорейских ядерных проектов, но никак не на весь комплекс проблем, связанных с тем же Ираном, где, как недвусмысленно заявляют в Вашингтоне, США хотели бы видеть совсем другой режим.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(324) 25 июня 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]