Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(324) 25 июня 2003 г.

Виктор КОРДОВСКИЙ (Калифорния)

ВОКРУГ СПОРТА

Пеле

ФУТБОЛ INC.

Значимость такого масштабного спортивного форума, как предстоящий в будущем году чемпионат Европы по футболу в Португалии, конечно же, велика. В футбольную орбиту будут втянуты миллиарды поклонников кожаного мяча. И этот футбольный интерес ФИФА (Международная футбольная ассоциация) старается использовать на дальнейшее развитие этой увлекательной игры.

Как-то предыдущий президент ФИФА Жоао Авеланж сказал: «Мы создали монстра», — имея в виду могучую футбольную империю, возникшую за два десятилетия его правления. Колоссальный аппетит к футболу новый президент ФИФА Зепп Блаттер, который стоит во главе этой организации вот уже пять лет, старается использовать на благо этого вида спорта. Читатель может не поверить, но во время прошлогоднего чемпионата мира у экранов телевизоров проводило время 80 миллиардов человек! В течение двух часов матча люди ели, пили, курили. Каждый затратил, в среднем, около двух долларов. За тот месяц, что продолжался чемпионат, ФИФА имела в обороте $110 миллиардов. А если учитывать все футбольные потоки, которые проносятся через футбольный океан?..

Из недавнего разъяснения Блаттера следует, что решающее финансовое значение для ФИФА приобрело заключение договоров о правах на трансляцию игр. А вот сборы от матчей, которые пройдут в Португалии, отодвинуты на второй план. Традиционный болельщик где-то затерялся в этих долларовых джунглях. В туманной дали, из-за крайне высоких цен на билеты, оказался самый важный ориентир при определении футбольной политики — соотношение между теми, кто смотрит футбол, лежа на диване, и подлинными, самозабвенными фанатами. Без них разве возможен футбол на телевидении? Кто захочет вкладывать деньги в трансляцию матчей, если вместо поющих трибун, разыгрывающих подчас целое шоу, камеры будут показывать пустые ряды?

В быту одержимых поклонников футбола называют фанатиками. Футбол для них — наркотик. Но даже торговцы наркотиками знают, что если неумеренно завышать цены на товар, клиенты, в конце концов, начнут искать удовольствие в другом месте.

ЗАКОН ПЕЛЕ

Его полное имя — Эдисон Арантес до Насименто. Как-то неуклюже это звучит для футболиста. Неправда ли? Мальчишки, с которыми он гонял мяч, дали ему короткое и звучное, не переводимое ни на один язык прозвище — Пеле. Более двух десятилетий это имя из четырех букв, словно магия, притягивало поклонников футбола в предвкушении сказочного спортивного зрелища.

Он был королем в «Клубе гениальных футболистов». Пеле был в игре неповторим. Кто-то мог лучше его играть головой, кто-то правой или левой ногой, но столь универсального мастера, как этот бразилец, которому уже идет 63-й год, не было, и нет.

Английский писатель Честертон осчастливил как-то мир емким афоризмом: «Талант — это тот, кто попадает в цель, в которую никто не может попасть. Гений — тот, кто попадает в цель, которую никто не видит». Эту невидимую остальному миру футбольную цель и разил Пеле… И сегодня круг интересов легенды мирового футбола обширен. Но главные — бизнес и футбол. А скорей наоборот — футбол и бизнес.

С ранних лет мы знаем, что мир существует по законам. «Закон всемирного тяготения», «Закон Джоуля-Ленца»… Это — в точных науках. В остальных сферах жизни без законов тоже не обойтись. Без них в повседневном быту так сложно, как на улице — без правил дорожного движения. Однако законы бывают справедливые и не справедливые. Гуманные и жестокие. Не является исключением и мир футбола вообще и бразильского в частности.

В этой стране издавна и по сей день существует «закон перехода», регламентирующий «правила движения» игроков из одной команды в другую. Его можно было бы сравнить с законом, регулирующим крепостное право: хозяева клуба решают, сколько игроку платить и сколько времени держать его в клубе. Когда и куда продать. И за сколько. Причем не всегда это делается с ведения тренеров.

Такая картина в свое время наблюдалась и в европейском футболе, пока семь лет назад ей не бросил вызов неприметный на поле, но прославившийся в залах судов Босман, сумевший доказать вопиющее противоречие между трансферными законами и принятым в Европе трудовым законодательством. Нечто подобное происходит и в Бразилии, где тоже нашелся храбрец, решивший бросить вызов системе и перекроить ее так, чтобы на первом месте оказались не желания или капризы картол (так в Бразилии зовут хозяев клубов и высших футбольных чиновников), а интересы главных действующих лиц футбольного спектакля — игроков.

Этим смельчаком стал король футбола Пеле. Он семь последних лет своей жизни посвятил борьбе за освобождение футболистов от режима фактического рабства. И вот, 20 июля сего года должен, наконец-то, вступить в силу «Закон Пеле», который по идее «короля» полностью перекроит систему отношений в мире бразильского футбола, послужит крепким стимулятором для еще большего преобразования и без того уникального бразильского футбола.

Дальнейших успехов тебе, футбольная ЛЕГЕНДА!

РИНГ ЛЮБИТ СМЕЛЫХ

Помнится, в конце сороковых не было равных на ринге замечательному боксеру-тяжеловесу Николаю Королеву. И вдруг, в спортивных кругах заговорили о якобы планируемом в скором времени его поединке с прославленным боксером-профессионалом, чемпионом мира американцем Джо Луисом. Пересудам по этому поводу не было конца. Всех специалистов бокса удивляла необдуманность такого решения. О таинственном для советских любителей спорта американце ничего не было известно. Единственная информация — лишь кинопленка его боя с немцем Максом Шмелингом (середина тридцатых годов), в котором Луис взял убедительный реванш за поражение год назад, послав грозного чемпиона мира в нокаут.

Джо Луису был послан вызов. Королев усиленно готовился к этому поединку: уже был избран круг спарринг-партнеров, через дипломатические каналы велись переговоры об организации этого супер-матча в нейтральной европейской стране. Джо Луис охотно принял этот вызов. На подготовку обоих боксеров было отпущено шесть месяцев, но неожиданно движение к поединку века, так его окрестили журналисты, приостановилось. Просочилась информация: когда на стол Сталина лег договор о встрече тяжеловесов, он сказал: «Нэ будэт поединка. Зачэм рисковать». Сталин знал, что говорил. В разгар холодной войны поражение советского боксера могло подорвать престиж страны-победительницы в схватке с фашизмом. Так двумя фразами вождя была похоронена идея организовать этот матч.

Были ли у Николая Королева какие-то шансы одолеть кумира американских любителей бокса? Риторический вопрос. На него невозможно ответить. Не в пользу советского тяжеловеса складывалось многое. И прежде всего — незнание «кухни» американского профессионального спорта, профессионального бокса, в частности. А она, эта «кухня», была и остается крайне суровой…

Дмитрий Салита (справа)

Это сейчас, много лет спустя, часто слышишь об успехах бывших российских любителей на профессиональном ринге. Среди специалистов бокса бытует фраза: «Перешагнувший канаты ринга — уже не трус!» Поднявшийся на профессиональный помост должен обладать, помимо технических навыков, громадной силой воли. Именно эти качества и демонстрируют перед многочисленными зрителями Нью-Йорка два еврейских парня в боях среди профессионалов. Полусредневес Дмитрий Салита (прозвище — «Звезда Давида») выходит на ринг уже в восьмой раз, и каждый раз одерживает досрочную победу. Дмитрий в иммиграции с 1991 года. Закончил школу в Бруклине и два года назад, после победы в турнире «Золотые перчатки» (любительские соревнования), стал профессионалом.

Чуть позже Салиты на квадрат ринга вышел средневес Юрий Форман. Он провел пока лишь второй профессиональный бой. Его соперником был опытный Томми Аттардо. Но это не смутило Формана. Уже в третьем раунде бой был остановлен: нокаут! Форман родился в Белоруссии. Начал заниматься боксом в Израиле, где стал сильнейшим в своем весе. Последние три года Юрий живет в Нью-Йорке. И так же, как Салита, после победы на любительском ринге ушел в профессионалы…

Короткий экскурс в историю советского бокса. Звание чемпионов страны боксеры-евреи завоевывали не раз. В тридцатые годы этот титул носил обладавший сокрушительным ударом Яков Браун. Позднее виртуозами боя на ринге стали «Мухач» Лев Сегалович и непревзойденный до сих пор по технике приемов легковес Анатолий Грейкер — семикратный чемпион страны. В 60-х годах дважды чемпионом страны становился полусредневес Леонид Шейнкман. Помнится, после победы в первом финальном бою восторженные институтские однокурсники унесли Леонида с ринга на своих плечах.

ЗОЛОТО ДРЕССИРОВАННЫХ ДЕТЕЙ

Когда наблюдаешь состязания юных гимнасток на престижных турнирах, изумляешься, с какой легкостью они проделывают фантастические трюки. Если же посмотреть на все это обычным человеческим взглядом, сердце сжимает тревога за здоровье этих 14-16-летних девочек, проделывающих головокружительные сальто, соскоки, прыжки.

На завершившемся недавно командном чемпионате Европы по спортивной гимнастике отсутствовала сборная Румынии, два года назад, на летней Олимпиаде в Сиднее, поразившая всех своим мастерством. Что же случилось с явными фаворитами крупных гимнастических турниров последних лет?

Объяснение простое. Всё ужесточающийся режим подготовки румынских гимнасток достиг критической точки — юные создания больше не хотят и не могут выносить жесткую программу подготовки. Какой ценой готовятся девочки-чемпионки? 11 месяцев в году они живут, как в концлагере: находятся под строгим контролем, питание дозируется до грамма. И травмы, травмы, травмы… От них и от нарушения психики они уже не избавятся никогда. Всё это сопровождается прекращением роста, нарушением физиологического цикла, пробелами в школьной подготовке, неразвитым интеллектом, психологией слепых исполнителей, если не рабов.

А я вспоминаю других гимнасток. В свое время советские олимпийские чемпионки Полина Астахова и Лариса Латинина (Дирий) заканчивали свою карьеру в 30 лет. Сейчас же 18-летние навсегда покидают большой спорт. И зачастую становятся инвалидами. Что они будут делать дальше в жизни? Когда я, как зритель, вижу механические улыбки на лицах юных гимнасток, этих дрессированных лилипуток, мне по-человечески становится страшно за них. Кстати, мою тревогу разделяют многие специалисты гимнастического вида спорта.

ПАМЯТНИК ПРИ ЖИЗНИ

Кому ставят прижизненные памятники? Ответ не заставит себя ждать. Их ставили, конечно же, советским генсекам. Особо же тиражировался в гипсе, бронзе и чугуне Иосиф Сталин. Не отставал от него и Брежнев. Еще бюсты ставили дважды героям СССР и соцтруда. Так вот, недавно бронзовый памятник установлен в Норвегии герою зимней Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, четырехкратному золотому медалисту Уве Эйнару Бьорндалену.

Три года назад, путешествуя по четырем скандинавским странам, я обратил внимание на то, как чтут своих кумиров на севере Европы. До уникального биатлониста Бьорндалена три памятника были установлены прославленному конькобежцу, трехкратному чемпиону Олимпиады-52 в Осло, норвежцу Ялмару Андерсену. Столько же монументов было воздвигнуто при жизни легендарному финскому легкоатлету — стайеру Пааво Нурми.

А 28-летний Бьорндален не унимается. В его планы входит выступление на следующих Олимпийских играх в Турине. И не только как биатлонист, но еще и как лыжник-гонщик. Вот уж поистине разохотился парень! Спортсмен свободно говорит на трех языках.

База, на которой тренируется спортивная знаменитость, находится в местечке Тоблах, в Италии. С этой страной у него связана не только подготовка к будущим стартам. В Италии живет его возлюбленная, тоже биатлонистка — Натали Сантер. Они дружат уже около 4 лет, и вот-вот должна состояться их свадьба. Чтобы лучше понимать свою подругу, Уве усиленно занимается четвертым языком — итальянским.

Как говорят поляки, сто лят вам, будущие молодожены!

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(324) 25 июня 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]