Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(323) 11 июня 2003 г.

Анна ПОЛЯНСКАЯ (Франция)

Как снова убивают Галину Старовойтову

Г.В.Старовойтова

Один из друзей Галины Старовойтовой, академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, очень точно уловил ее внутреннюю, человеческую суть. Он называл Галину Васильевну «дама ХIХ века». Именно потому, что образ этот был емким и безупречно точным, нам, кому посчастливилось близко ее знать, сегодня особенно дико слышать грязные версии про «ее бизнес и миллионы». Раздать половину своей депутатской зарплаты избирателям на приеме, беженцам и погорельцам, — вот это больше на нее похоже. Так часто и происходило, потому что была она настоящий правозащитник во всех своих проявлениях, и счет людей, которым она помогла или просто спасла, шел не на сотни человек, а на тысячи или десятки тысяч. Масштаб ее личности становится виден только сейчас, когда мы отдаляемся от нее во времени.

На рабочем столе у Галины Васильевны, под стеклом, лежал листок с лозунгом: «Делай то, что должно, и будь, что будет». Старинный рыцарский девиз… Она говорила нам, слегка иронично и гордо: «Мне не нужна любовь власти или ее составляющих. Мои амбиции гораздо больше. Я хочу переделать мир». Вот в этом она вся. Ни одного этнического конфликта, ни одной локальной войны не допустила она в России в краткие месяцы ее работы помощником президента по национальному вопросу. Всегда она говорила о самом главном, находя первопричины явлений. И катастрофическое состояние страны она не только констатировала, объясняла, но и предлагала ему решение — люстрации партийных боссов и гебистов. Руководствуясь успешными примерами проведения люстраций в Чехии, Венгрии, странах Балтии, Галина Васильевна подготовила проект «Закона о запрете на профессии для проводников тоталитарного режима» и неустанно его отстаивала. А ведь если бы приняли этот закон, история России имела шанс выйти из порочного круга «от хаоса к тоталитаризму и обратно».

Купить ее было нельзя. Компромата на нее не было, шантажировать ее было нечем. Запугать тоже было невозможно. В политических и журналистских кругах ходила шутка: «Во всей Государственной Думе есть только один настоящий мужчина. Да и тот — Галина Старовойтова». А еще журналисты звали ее за глаза «Родина-мать», намекая и на крупное ее телосложение, и на открытый, добрый ее характер. Настоящий русский характер, из той прошлой России, которую мы потеряли.

Может быть, кому-то сегодня и трудно это представить, но есть на земле вещи поважнее денег. Честь, убеждения, любовь к родине — то, что всегда олицетворяла собой Галина. Для всех людей, лично знавших ее, она была ярким примером мужества, совести и духовной чистоты. Деятельная доброта, блестящий ум, интеллигентность во всем — в мыслях, в словах, в движениях.

Дома

В ее питерской двухкомнатной квартире одна комната стояла совсем пустая, без мебели — не было у нее ни времени, ни денег, чтоб купить обстановку. Галина, вечно не имевшая времени пообедать, в спешке между Москвой и Питером, между Думой и округом, жевавшая бутерброды на ходу, второпях покупавшая себе одежду на распродажах, непрактичная, «некоммерческая», после своей смерти изображается «черным» пиаром «суперолигархом» и «нефтяным магнатом». Абсурд, ибо человек она была настолько далекий от бизнеса и расчетов, что сама толком не умела разобраться даже в платежах за квартиру, родные ей в этом помогали. Не за деньги убили Галину Васильевну. За свет, который она несла в себе, за правду, которую она не боялась говорить открыто.

Возможно, гипертрофированная, навязчивая ложь о ней в прессе призвана скрыть многие очень странные события, происходившие вокруг Старовойтовой в последние два года ее преждевременно оборвавшейся жизни. Вот об этих событиях следует рассказать подробнее.

Зимой 1996 года Галина Васильевна, после многих встреч с избирателями, которые принимали ее восторженно, вдруг сказала нам, своим помощникам: «А почему бы и нет? Почему бы мне, женщине, представителю Демократической России, не выдвинуться в президенты страны, ведь это будет впервые в истории?» Мы ее спрашивали: «Неужели вы правда хотите президентом стать? Ведь не выберут вас — вы женщина, да еще и бескомпромиссный демократ». Галина нам повторила свой знаменитый съездовский афоризм: «Не надо думать, что пол женщины — это ее потолок». А потом сказала, что если она выйдет во второй тур с Ельциным — то отдаст голоса ему. Ну, а если выйдет на второй тур с коммунистом Зюгановым — то не отдаст.

Вот тогда мы и начали собирать миллион подписей за выдвижение Старовойтовой в президенты. Незадолго перед этим Галина вернулась из Америки, где читала лекции в Брауновском университете. Поскольку всегда была она человеком чрезвычайно щепетильным, первым делом по возвращении она отправилась в налоговую инспекцию, чтобы заплатить налоги с американских заработков и гонораров за свои книги. Случай этот был беспрецедентным, — никто и никогда не платил налоги за заработки, полученные вне России, поэтому налоговики не знали, по какой статье это провести и с трудом придумали, как оформить.

Мы провели в Петербурге собрание инициативной группы по выдвижению Старовойтовой, опубликовали в газете «Аргументы и факты», с ее огромным тиражом, типовой лист для сбора подписей за выдвижение Галины Васильевны. Во всех 89-и субъектах федерации члены партии «Демократическая Россия» вышли на улицы с подписными листами. Подписи пошли в Москву, как снежный вал, мы и сами такого не ожидали. Когда я приехала в Москву на помощь друзьям, то увидела, что помощники Галины просто тонут в этих горах конвертов и бумаг выше человеческого роста, лежавших повсюду — на полах, столах, подоконниках. Времени у нас было очень мало, по закону на сбор и оформление подписей отводилось всего два месяца.

День сдачи подписей в ЦентрИзбирком. Крайняя слева — А.Полянская.

Миллион подписей, 50 тысяч подписных листов, каждый из которых членам инициативной группы нужно было дважды заверить своими данными, потом всё разобрать по регионам России, сброшюровать, пронумеровать… Спали мы тогда по четыре часа в сутки, посменно. В Москву приехали помочь многие друзья Галины, журналисты, студенты. Помогал нам нумеровать листы сын писателя Владимира Войновича, журналистка Софья Васильева приехала на помощь Галине из Израиля, кинорежиссер, член партии «Демократический союз» Валерий Терехов подшивал подписные листы по регионам. Мы сдали в срок миллион двести тысяч подписей за выдвижение Галины Старовойтовой в президенты.

А через две недели выяснилось, что подписи за выдвижение Галины Васильевны Избирком забраковал. Якобы нашли ошибки в оформлении подписей, в нумерации страниц, придрались к мелочам, а в подтексте отказа значились исключительно политические причины. Чиновники Избиркома и менеджеры выборов Ельцина беззвучно умоляли — Галина Васильевна, не ломайте вы нам весь предвыборный расклад, спланированный политтехнологами Ельцина.

Уже после президентских выборов, после победы Ельцина, Генеральная прокуратура вдруг начала дело по проверке подписей за выдвижение Галины кандидатом в президенты. Ничьи больше подписи не взволновали прокуроров — ни сомнительные, за никому не ведомого Мартина Шаккума, за которого проголосовало меньше народу, чем подписалось, ни невесть откуда взявшийся миллион подписей за малоизвестного национал-социалиста Юрия Власова… Прокурорские интересовались только и исключительно Галиной Старовойтовой. В течение года они проверяли абсолютно все, вплоть до мельчайших деталей — подлинность предвыборного собрания по ее выдвижению, подлинность списков и подписей, подлинность паспортных данных всех людей, заверявших списки. Районная прокурорша постоянно звонила мне домой и свирепо требовала явки на допрос по «делу Старовойтовой». Я подтвердила ей и свое участие в собрании, и удостоверила все мои подписи и паспортные данные, но этого исполнительной прокурорше было мало, она названивала мне неустанно и требовала еще и еще подробностей, хотя вроде бы все было ясно.

В это же время моей родственнице, тоже одной из участниц предвыборного собрания Галины Старовойтовой, звонил «ее» районный прокурор, молодой и воспитанный парень. Он вел себя совершенно иначе — долго извинялся и объяснял: «Да вы меня простите за назойливость, я ведь и сам понимаю, что дело абсолютно дурацкое и не стоит выеденного яйца. Я сам голосовал за Старовойтову и очень ее уважаю. Но вы и нас поймите — Москва пристала с ножом к горлу, требует расследования и все тут». «Расследование» это длилось около года, но вожделенных результатов прокуратуре не принесло. Не было на Галину Васильевну компромата. Никакого вообще. Все подписи за нее оказались настоящими, собрание оказалось подлинным, люди — реальными. Хотя еще долго мы с родственницей перезванивались и впервые в жизни делились диковинными впечатлениями — что сегодня сказал «твой» прокурор, а что — «мой» прокурор. Не знали мы тогда, что это были только первые признаки сгущающейся над ней атмосферы.

Конечно, Старовойтова не могла выиграть президентские выборы 1996 года. Но, по подсчетам социологов, она вполне могла получить свои 6 или даже 12 процентов голосов, а может, и больше, теперь уже никто и никогда не узнает этих цифр. За Галину проголосовали бы как за женщину, которой люди доверяли, как за ученого, блестяще образованного и интеллигентного человека, как за умного, спокойного и принципиального политика-демократа, никогда ничем дурным не запятнавшую свою безупречную репутацию. Может быть, эта заявка Галины на участие в президентских выборах 1996 года и стала одной из причин ее убийства. Вскоре убили леворадикального и весьма популярного в армии генерала Рохлина, заявлявшего о своих предвыборных президентских амбициях. Ничто и никто не должен был смазывать предвыборную картину и забирать вожделенные проценты голосов.

Были и другие «звоночки». 23 сентября 1997 года в газете «Московский комсомолец» вышла статья студентки факультета журналистки Елены Егеревой «Кем жены запряжены», в которой, в частности, лживо утверждалось, что Галина Старовойтова была уволена с поста советника президента якобы из-за того, что ее муж взял крупную взятку за организацию интервью с Борисом Ельциным. Скромная студентка Егерева не единожды летала в Англию для подготовки статьи, кто-то оплачивал все ее расходы по поездкам. Галина Старовойтова подала на Егереву в суд за клевету, поскольку в указанной студенткой газете не только никогда не публиковалось интервью Ельцина, но газета даже не планировала это делать. С представителями редакции этой газеты ни Галина, ни члены ее семьи не были знакомы. Компромат был подготовлен топорно, статья безвестной студентки была лживой от первого до последнего слова. В материалах дела фигурировало нотариально заверенное заявление английского журналиста о том, как Егерева склоняла его к лжесвидетельству, предлагая изрядные деньги за то, чтоб он подтвердил ее клевету на Старовойтову. Даже на взятку англичанину кто-то дал денег скромной студентке.

Пресненский Межмуниципальный суд Москвы вынес приговор по делу журналистки Елены Егеревой, обвиненной депутатом Государственной Думы Галиной Старовойтовой в клевете. Суд признал Егереву виновной и по статье 129 части 2 УК РФ приговорил к одному году исправительных работ с удержанием из заработной платы 10 процентов в пользу государства. В связи с постановлением Государственной Думы об амнистии от 27 декабря 1997 года, Елена Егерева от наказания была освобождена. Кроме того, Елена Егерева должна была выплатить Галине Старовойтовой 1 рубль в качестве компенсации за причиненный моральный ущерб.

В клеветнической статье автор многозначительно кивала на родственников Галины Васильевны, живущих в Великобритании. Но бывший муж Старовойтовой, известный ученый-социолог Михаил Борщевский, автор ряда монографий, читает лекции в Оксфорде и далек от политики и журналистики. Сын Старовойтовой, Платон Борщевский, о котором в российских СМИ распускались слухи как о «нефтяном магнате», тогда работал изготовителем бутербродов в лондонской пиццерии. Сейчас он пишет статьи о музыке для английских интернет-изданий. Миллионами там и не пахнет, Платон, молодой начинающий английский журналист, снимает в Лондоне двухкомнатную квартиру, очень похожую на хрущевку.

После выступления в ГосДуме. В центре фотографии, за Галиной Васильевной, высокий парень с диктофоном — Руслан Линьков.

За полгода до убийства Галины Васильевны произошла еще одна странная история. Весной 1998 года в Санкт-Петербурге прошла серия обысков у людей, близких к Старовойтовой. Сотрудники Генпрокуратуры и ФСБ ломились обыскивать даже общую депутатскую приемную Г. Старовойтовой и Ю. Рыбакова, нарушая этим закон о статусе депутата. Без всяких причин и поводов они обыскали квартиры помощников Галины, режиссера Любови Амроминой и журналиста Руслана Линькова. Обыск в квартире Амроминой длился 11 часов, а изъят был только компьютер, стоявший на ее столе. Что искали — так и осталось неясным, во всяком случае, группа оперативников так и не смогла назвать, какие предметы и документы они хотели бы получить. Например, у Руслана Линькова изъяли в результате обыска только распечатку сценария старой телепрограммы, счет за телефон двухлетней давности и антивирусную дискету. Через неделю все вернули, но ради этого явно не стоило перекапывать весь его огромный журналистский архив. Сотрудники ФСБ и Генпрокуратуры тогда же пытались ворваться с ничем не мотивированным обыском еще и в квартиру сестры Галины, Ольги Старовойтовой, которая вообще не имела отношения к политике. Предлог для всех этих обысков был совершенно надуманный — развалившееся в процессе следствия, заказное предвыборное «дело Собчака». Большая часть из тех, кого тогда обыскивали, видели мэра Собчака только по телевизору. Обыски очень напоминали акцию устрашения всех, кто был близок к Галине Старовойтовой.

В Петербурге хорошо знали о бешеной ненависти к Галине Васильевне экс-журналиста и депутата Александра Невзорова, связанного одновременно как со спецслужбами, так и с криминальными кругами (личная дружба со многими уголовными «авторитетами», среди которых — глава банды убийц Юрий Шутов, криминализированные представители бывшего рижского ОМОНа, лидеры преступных группировок). Кстати, первый залп разнузданной клеветы на покойную выдал в СМИ напарник Невзорова, некто Борисоглебский.

В феврале 1998 года губернатор Петербурга Яковлев собирал питерских депутатов ГосДумы на рабочую встречу. Старовойтова задала ему ряд нелицеприятных вопросов — куда делись огромные деньги, выделенные ему на восстановление исторического центра города и на ремонт закрытой ветки метро? Старовойтова предъявила документы, подтверждавшие ее слова о коррупции администрации Яковлева. Губернатор впал в бешенство, выкрикнул несколько хамских фраз в адрес Галины Васильевны и выбежал из зала, хлопнув дверью и оставив всех депутатов в полном недоумении. Больше подобных встреч он не проводил.

Я уже жила в Париже, когда в начале ноября 1998 года, ночью, мне позвонили мои друзья, помощники Галины, Руслан Линьков и Сергей Алексеев. Они рассказали диковинную историю — как возле депутатской приемной Старовойтовой они задержали человека с пистолетом, который ставил прослушку на телефонный кабель над дверью приемной. Ребята рассылали факсы с заявлением Галины Васильевны для прессы и задержались на работе до полуночи. Услышав возню за дверью офиса, Сергей быстро открыл замок. На лестничной площадке он увидел стремянку, на ней стоял невзрачный мужчина и инструментами рылся в телефонном щите. Второй человек придерживал стремянку. Увидев Сережу, мужчина соскочил со стремянки и бросился бежать вниз по лестнице. Второй человек, в шапке, надвинутой на лицо, навел на Сергея пистолет. Алексеев, человек очень сильный и смелый, вырвал пистолет из рук нападавшего. Руслан Линьков выбежал на шум, вдвоем они задержали бандита. Мужчине, ставившему прослушку над кабинетом, удалось скрыться. Человек с пистолетом оказался женщиной по имени Ольга Корзинина. Ребята вызвали милицию, которой и сдали эту даму с пистолетом. В отделении она несла нечто бессвязно-безумное — якобы, она представитель общества защиты животных, предполагала, что в приемной депутатов ГосДумы Старовойтовой и Рыбакова постоянно мучают невинных зверюшек, поэтому она и решила ночью поставить прослушку на телефон депутатской приемной, а пистолет у нее газовый. Довольно трудно себе представить, чтобы «зверюшки», которых, естественно, никогда не было в приемной, стали бы вдруг звонить по телефону. Ежедневно в приемной двух депутатов ГосДумы бывали десятки, а иногда и сотни избирателей. Объяснения Корзининой не выдерживали никакой критики, но милиция отпустила ее без расследования под подписку о невыезде, да и то, только за газовый пистолет без регистрации. Жить после этого Галине оставалось всего несколько дней. Однако следствие по убийству Галины Старовойтовой удовлетворилось невнятными объяснениями задержанной.

Коррумпированные постсоветские чиновники ненавидели Галину Васильевну страстной, неистовой ненавистью. Например, однажды ее помощница, Людмила Иодковская, попросила кого-то из депутатов-коммунистов передать Галине в зал заседаний записку о срочном телефонном звонке. Депутат взял листок, но когда он услышал фамилию Старовойтовой, он просто бросил записку в лицо помощнице Галины. Уже на следующий день после ее убийства, по личному приказу спикера Думы Селезнева, все ее вещи, вплоть до мелочей, все бумаги и архивы, были выброшены из ее думского кабинета в коридор, а сам кабинет опечатан печатью аппарата Думы. Обрадованный новостью Селезнев подсуетился даже раньше следователей — они пришли разбирать уже груду бумаг, книг и фотографий, лежащую на полу в коридоре.

В конце 1998 года Маргарет Тэтчер прислала письмо семье убитой. В нем Тэтчер написала, что никогда за свою долгую политическую жизнь не встречала более мужественного и сильного политика, чем Галина Старовойтова. Что это убийство не должно быть забыто — это очень важно для истории России. И что раскрытие или нераскрытие этого убийства будет являться тестом на дееспособность российского государства и его руководства.

С ноября 2001 года сестра убитой, Ольга Васильевна Старовойтова, как потерпевшая, через суд добивалась реализации своего законного права — ознакомится с материалами следствия, выяснить, каковы результаты тянущегося пятый год расследования. Для этого ее адвокату Юрию Шмидту пришлось обращаться в Конституционный суд. Недавно им пришел официальный ответ на бланке Конституционного суда, что, по Уголовно-процессуальному кодексу, потерпевшие всегда имели законное право знакомиться с материалами следствия.

Только после этого официального определения, констатировавшего очевидное и законное право сестры погибшей, следствие ФСБ, наконец, начало знакомить Ольгу Васильевну с собранными материалами. История о «похищении миллиона долларов», признана следствием полностью несостоятельной. «То, что мне стало известно сегодня, говорит о том, что наша версия, о которой мы говорили с самого начала — что это было политическое убийство — подтвердилась материалами дела», — заявил помощник Старовойтовой Руслан Линьков, получив ответы от следователя на свои вопросы.

Руслан выжил чудом. Он всегда шел навстречу опасности, на самые трудные дела — на запрещенные властями митинги, на телесъемки под пулями путча 1993-го года… Он бросился вперед, на киллеров, когда убивали нашу Галину. Услышал выстрелы в темном подъезде, где убийцы вывернули лампочки, увидел огонь от автомата — и побежал не от, а на стрелявших. Я его потом спрашивала:

— Что ты в этот момент подумал?

Он мне ответил:

— Решил, что сейчас их остановлю.

Несмотря на автоматы… Две пули вынули потом врачи Военно-медицинской академии из отважной его башки. Пули были разного калибра, потому что убийцы Старовойтовой сделали ему контрольный выстрел в голову из пистолета. Что Руслан остался жив — это невероятно, в его больничном диагнозе было записано: два миллиметра до артерии, пять миллиметров до щитовидной железы, один сантиметр до позвоночника… Видимо, отмолили мы его у смерти в ту ночь. Но Галину прикрыть он не успел, и до сих пор себя за это корит.

На вопрос, почему же так бесконечно долго длится следствие, мне в свое время ответил в Париже Анатолий Собчак, профессор правоведения и опытный юрист, хорошо знающий обыкновения следственных органов: «Сборная следственная группа такого масштаба и по такому делу — это золотое дно для всех ее участников. Все эти годы они получают одновременно и зарплату и командировочные, им оплачивают хорошие гостиницы в Санкт-Петербурге. Они вовсе не заинтересованы в быстром расследовании дела и в прекращении этой райской жизни».

В течение года следствие пыталось найти хоть какой-нибудь компромат на Галину Васильевну. Были допрошены сотни людей, знавших ее. Один из следователей РУБОПа откровенно говорил моим друзьям на допросе: «Мы, возможно, найдем убийц. Но учтите, что в процессе следствия от вашей демократии камня на камне не останется. Я понимаю тех, кто ее убил. Она ведь совсем не думала о русском народе». Вот с таким настроем следствие несколько месяцев просто рыло землю, чтобы найти хоть что-нибудь против Галины Васильевны. Старания их были тщетны — невозможно найти то, чего не существовало в природе. Единственный «убийственный» компромат, который удалось раскопать — это что у Руслана Линькова в 8-м классе школы были неважные оценки по поведению, а у первого мужа его матери, который умер за несколько лет до рождения Руслана, была фамилия Забияка. Эта «ценнейшая» информация была широко оглашена в СМИ. Похоже, что убитая Галина Васильевна Старовойтова и живой, но тяжело раненый Руслан Линьков, прожили свою жизнь так, что вся мощь государства, в течение 4-х лет направленная на поиски хоть чего-нибудь, бросающего на них тень, дала сбой. Ничего найти не смогли, и огорченно предались беспочвенной клевете.

Десятки моих друзей, помощников и близких к Галине Васильевне людей многократно допрашивались следователями. Поэтому я знаю, как ведется это следствие. Шестерых подозреваемых в исполнении заказа на ее убийство задержали в конце прошлого года, по всей видимости, абсолютно случайно. Причиной их задержания, как ни странно, стал Норд-Ост. После событий на Дубровке, в рамках общероссийских антитеррористических операций, когда бдительность населения повысилась, кто-то обратил внимание на случайный сигнал из Брянской области. Местные жители слышали, как бандит хвастал спьяну, что он знает, кто убивал Старовойтову. Под предлогом поиска чеченских террористов в область выехали оперативники, и бандитская группа была задержана. Возможно, на этот раз арестованы подлинные исполнители-киллеры. Но, похоже, ни на шаг не продвинулось расследование мотивов убийства и его заказчиков. Все версии и детали, указывающие наверх, сходу отметаются следствием.

Только в этом, 2003-м году, следствие удосужилось проверить квартиру Старовойтовой на наличие «жучков». Раньше они об этом не задумывались. Выясняется, что убийство готовилось более двух месяцев, всё это время прослушивались и записывались все телефонные разговоры Галины Васильевны. В подготовке убийства участвовало не менее десяти человек. Известно, что в день убийства Старовойтова трижды меняла билеты, сначала собиралась ехать поездом, потом заказала билеты на поздний рейс, и только в последний момент в кассе Думы нашелся билет на нужный ей самолет. Убийцы знали обо всех этих переменах ее маршрута, значит, следили за ней и в Москве, а в Петербурге «вели» ее от самого аэропорта. Менее всего это похоже на случайное ограбление. Все деньги, документы и украшения Галины Васильевны остались нетронутыми, милиция отдала их сестре убитой, Ольге. Друг Галины Старовойтовой, депутат ГосДумы Юлий Рыбаков, так резюмировал расследование: «Я уверен, заказчиков не найдут, потому что трудно искать самих себя».

После убийства Сергея Юшенкова события и комментарии в прессе разворачиваются по уже омерзительно знакомому нам алгоритму: максимально оклеветать убитого, ведь он не может ответить. Все родные, близкие и коллеги говорят о бескорыстии Сергея Николаевича, о полном отсутствии у него коммерческой жилки, о том, что он всегда был далек от бизнеса и жил очень скромно? Прекрасно, значит именно на клевете о «грязных деньгах» и будет построено очернение убитого. С безошибочным нюхом в России отстреливают самых лучших, самых смелых и честных. А после физического убийства пытаются убить их доброе имя: сладострастно приписывают погибшим праведникам свою собственную мораль, свои ценности — деньги, взятки и подлости. Еще Пушкин об этом писал: «Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что подлости своей радуется, унижению высокого, слабостям могучего. Она в восхищении: он мал, как и мы, он мерзок, как и мы! Врете, подлецы, не так как вы, иначе».

А сейчас подлецы не пушкинских, а новейших времен говорят вот так: «Воровать меньше надо, тогда стрелять не будут». Это слова заместителя генпрокурора России Владимира Колесникова, который напрочь отрицает версию убийства депутата-оппозиционера по политическим мотивам: «Какой политический террор? — смеётся Колесников, — Мы — самая свободная страна в мире, ни в одной стране мира нет такой свободы высказываться, говорить». По его словам, все обвинения в адрес российских властных структур в связи с убийством Юшенкова «шиты белыми нитками». Исходя из этой «профессиональной» логики, надо полагать, что все российские олигархи, миллиардеры и прокуроры только потому еще и живы, что «мало воруют». Сталинская верноподданическая присказка гласила: «У нас зря не сажают». В новые времена усиленно насаждается еще более грязная формулировка: «У нас зря не убивают».

В этом году исполнится пять лет со дня убийства Галины Старовойтовой. Уже пять. Так и не известен мотив преступления, неизвестен заказчик подлого ее убийства. Прокуроры, выступающие перед камерами, не знают даже фамилий задержанных подозреваемых, ни действий следствия, но зато по-советски бодро рапортуют: «Дело раскрыто». Генпрокуратура вообще не участвует в следствии, которое сейчас ведет ФСБ. Ангажированные СМИ России полны «достовернейшими» данными со ссылками на прокуроров: «Она везла деньги! Убийство из-за денег!» По всему Рунету хором им поддакивают «доброхоты», послушные своим кукловодам: «Несла миллионы! У нас зря не убивают! Старовойтову убили за деньги! Значит, Юшенкова тоже, тоже убили за деньги!»

С А.Д.Сахаровым

Одна ложь кладется в основание для другой. Чистое имя Галины Васильевны, честной, гордой, непрактичной, пятый год подряд втаптывается в грязь. Ее убивают второй раз, только теперь пытаются отнять уже не жизнь, но светлую память о ней. «Он мал, как мы, он мерзок, как мы… Врете, подлецы!» Кому же так необходимо, чтоб не осталось чистых людей в России, чтоб в грязи были все, мертвые и живые? Убийство достойного человека уже не ужасает страну. Привычка делает свое дело — публика традиционно ждет, кто с отвращением, кто с любопытством, какую грязь на этот раз выльют на жертву заказные СМИ и спецслужбы. Впервые эта методика была применена против погибшей Галины Васильевны. Даже мертвая, она не дает им покоя. Не удалось найти на Старовойтову никакого компромата при жизни — так решили сфабриковать его после ее убийства, когда она уже не могла ответить и подать в суд за клевету. Впрочем, на нее саму, уже мертвую, в суд подали. Хватило на это совести у Г.Селезнева, который составил иск к автору по газетной статье Галины Васильевны, сразу после ее гибели. Прецедент Селезнева уникален в мировой практике, еще никому не приходило в голову судиться с убитыми.

Сумма выдуманных денег, которые якобы несла Старовойтова в день убийства, варьируется самым причудливым образом. Две недели спустя после убийства один из высокопоставленных заместителей генерального прокурора запустил слух о том, что Старовойтова везла миллион долларов. Спецжурналисты долго твердили о миллионе, хотя следствие этого не подтверждало. В январе 2001 года информационный веб-портал «Страна.ру» Глеба Павловского привёл новые «достоверные» данные — не один, а целых три миллиона долларов. По Г.Павловскому, 50-летняя женщина-депутат, со всемирной известностью, которую каждый житель России знает в лицо, одна, с пареньком-помощником, тащила по ночным улицам и дворам бандитского Петербурга сумму, один только вес и объем которой равен холодильнику! Один из главных пропагандистов страны явно усвоил правило другого эксперта в области пропаганды, Геббельса: «Ложь должна быть чудовищной, для того, чтобы в нее поверили».

Клевета ширится и распространяется, как эпидемия атипичной пневмонии. Полуграмотные «спецавторы» штампуют пованивающие казенной портянкой топорные «художественные изделия», стилизованные под повести и романы, где упорно внедряется эта «деза» о Галине Васильевне — деньги, деньги, деньги… И у этих «спецопусов» всегда удивительно быстро находятся издатели.

Следующие «сливы дезы» в СМИ о деньгах, после шизофренических павловских «трех миллионов долларов в полиэтиленовом пакетике», были подкорректированы политтехнологами. Сложносочиненная сумма в устах дезинформаторов начала съеживаться и усыхать. 890 тысяч, 800 тысяч, потом 500 тысяч… Неверный ельцинский слуга Коржаков «достоверно» утверждает — она везла с собой 200 тысяч долларов! Но и это не подтверждается фактами и свидетелями. Сумма продолжает уменьшаться. Газетка «Время новостей» уверенно заявляет: «Везла сто тысяч долларов!» Толпы упитанных государственных мужей с масляными от вранья глазами, в каждом зрачке которых — зеленый доллар, в дорогих оправах и костюмах, которые явно не купишь на их зарплату, дружным циничным хором осознанно лгут об убитой женщине, одном из немногих порядочных политиков России. Возможно, так скоро дойдет и до реальной суммы в одну тысячу долларов, действительно бывших в этот трагический день при ней и оставшихся в сумке возле тела. Деньги не заинтересовали убийц. Им была нужна ее жизнь, а не сумочка.

Все публикаторы дезинформации о деньгах многозначительно ссылаются либо на неведомые «компетентные источники», либо на следствие. Но следователи ФСБ, ведущие дело об убийстве Старовойтовой по статье «терроризм», не дают пресс-конференций и никогда не общаются с прессой. С клеветой на покойную выступают исключительно те, кто не имеет к следствию никакого отношения — «спецжурналисты», мелкие прокурорские и милицейские чиновники, которые не знают ни малейших подробностей расследования убийства, но зато с вожделением, мечтательно, сочиняют суммы, все время разные.

Сергей Кузнецов, руководитель следственной группы ФСБ, ведущей расследование убийства Старовойтовой, выразил удивление по поводу того, что некие сотрудники Генпрокуратуры, которая не занимается этим делом и не обладает полной информацией о ходе расследования, распространяют в прессе свои предположения относительно выводов следствия. По словам Сергея Кузнецова, в настоящий момент следствие не рассматривает ту версию убийства Старовойтовой, которая озвучена в газете «Время новостей» со ссылкой на источники в Генпрокуратуре. Кузнецов добавил, что это уже не первый случай, когда представители структур, не имеющих прямого отношения к расследованию данного преступления, делают громогласные заявления, содержащие неверную информацию. На недавних слушаниях в ГосДуме все три главы российских правоохранительных ведомств заявили депутатам, что пока единственное чисто политическое убийство — это гибель Старовойтовой. Версия ограбления признана недостоверной.

Каждый, хоть отдаленно сталкивавшийся со следственной работой, или хотя бы читавший криминальные романы, хорошо знает — все главные улики и сведения собираются только в первые часы и дни после преступления. Абсолютно все свидетели, летевшие с Галиной Старовойтовой в одном самолете из Москвы в Петербург в день ее гибели, говорят, что никаких пакетов и чемоданов она не везла. Ничего, кроме дамской сумочки и маленькой дорожной сумки с личными вещами и документами. Все ее вещи перед посадкой в самолет прошли контроль и были просвечены в аэропорту Москвы. Данные сканирования багажа всех пассажиров сохранились в компьютерах аэропорта, следствие их проверяло в первые же дни после убийства. Денег в багаже Галины Васильевны не было. Руслан Линьков, бывший с ней в тот день, видел содержимое сумки Старовойтовой, когда она доставала подарок для своих родителей, к которым они заезжали на несколько минут по дороге из аэропорта домой. Личные вещи, аудиокассета с записью ее интервью «Эху Москвы» и рабочие документы с заседания Думы — вот все, что было в ее небольшой сумке.

Вскоре после убийства «Комсомольская правда» напечатала статью под заголовком «Старовойтову убили за миллион долларов». По поводу содержавшейся в статье возмутительной клеветы был возбуждён иск. Полтора года длился суд. Люди, защищавшие честь Галины Васильевны, одержали абсолютную победу. Суд обязал газету опровергнуть ложь. С тех пор прошло три года. Опровержение грязной заказной статейки не напечатано до сих пор.
Но, пожалуй, самое веское свидетельство против посмертной клеветы на Галину Васильевну мы имеем от профильного, главного специалиста, имевшего непосредственное отношение к следствию. Зовут этого специалиста Владимир Владимирович Путин, в 1998 году он был руководителем ФСБ России. Вскоре после гибели Галины Старовойтовой он выступал по телевидению с информацией о ходе следствия. Путин со всей ответственностью заявил стране, что следствие установило — никаких денег Старовойтова с собой не везла. У нас нет оснований не доверять сообщению тогдашнего начальника ФСБ и сегодняшнего президента России.

Государственные вертикали действуют сегодня параллельно: «правоохранительная» старательно фабрикует версию о том, что какая-то деревенская банда, якобы самостоятельно, без причин и мотивов, вдруг решила убить Старовойтову. «Пропагандистская» вертикаль ей подыгрывает: «У нас зря не убивают». Манипуляторы российского общественного мнения явно и планомерно внедряют людям новую мораль — холодный, откровенный цинизм. Говорят, что не стоит земля без праведника. А праведников в России сегодня отстреливают в спину и затем — после смерти — топят в клевете.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(323) 11 июня 2003 г.