Главная страница

Главная страница | Архив

Номер 9(320) 30 апреля 2003 г.

Cover 4/30/2003

С.Фрумкин. За что? Герой нашего Седера.
Большинство жертв шли спокойно, с грустными и обреченными лицами, зная, что жить им осталось всего несколько драгоценных минут…
Некоторые из них оборачивались и задавали свой последний вопрос, хотя знали, что ответа они не получат, потому что его не было. Во всяком случае, такого, который имел бы хоть какой-нибудь смысл.

Дж.Фара. За что арабы любят Израиль? Неоконченное дело.
За прошедшую четверть века испаноязычное население США увеличилось лавинообразно.
Иммиграционные законы игнорируются. Протяженная граница между Мексикой и США практически не охраняется. Незаконные эмигранты смогли воспользоваться целой серией амнистий и получить прощение за незаконное пересечение границы.
Некоторые из этих людей (правда, очень немногие) недовольны жизнью в Америке. Находятся среди них и такие, что предлагают создать независимый испаноязычный штат Ацтлан в юго-западной части США.

Э.Мирзоев. Жирный иракский «пирог». Москва ведёт опасные игры. Журналисты в иракском конфликте. Жертвы режима
ЖИРНЫЙ ИРАКСКИЙ «ПИРОГ»
В «коридорах власти» бушуют страсти по поводу «распределения влияния» в послевоенном Ираке. Именно этот вопрос стал ключевым на переговорах президента США Джорджа Буша и премьер-министра Великобритании Тони Блэра в Белфасте. Наиболее спорной сегодня является возможная роль ООН. Американскую позицию по этому вопросу Кондолиза Райс еще несколькими днями ранее выразила предельно четко: «Кто проливал кровь, тот и будет главным». А президент США Буш, выступая на совместной пресс-конференции с Тони Блэром, дал понять, что роль ООН должна сводиться к оказанию населению Ирака гуманитарной помощи. Кстати, упорные слухи, будто в Лондоне выступают за более значительную роль ООН, не оправдалась.

А.Полянская, А.Кривов, И.Ломко. Виртуальное око Старшего брата
Политические форумы в сети Интернет — новое увлечение российской публики, виртуальная всемирная кухня, на которой варится общественное мнение. В различных печатных и онлайновых изданиях все чаще появляются статьи, посвященные обзору выступлений на форумах, как одной из форм мониторинга российского общественного мнения. Основная нота всех этих статей — беспредельное удивление: «Что происходит с российскими интеллигентами и интеллектуалами?» Ведь это именно они больше всех пользуются интернетом и интересуются общественной жизнью и политикой. А на русских веб-форумах — разгул ненависти, ксенофобии, расизма, антисемитизма, пропаганды насилия, аморального хамства и беснования. Нормальному человеку, почитавшему такие форумы, становится дурно.
Довольно давно у нас возникли сомнения, действительно ли это российское общественное мнение так малопристойно представлено на форумах Рунета? Действительно ли это всего лишь «комментарии простых россиян», которые всех наблюдателей поражают «свирепым единодушием читателей»?
Без сомнения, влияние официальной пропаганды на общественное мнение в России огромно, возрождение тоталитарной идеологии идет полным ходом. Многие, временно забытые идейные ценности советских времен подаются путинскими идеологами в качестве ноу-хау, идет планомерная реставрация тоталитарных идей.

В.Нузов. Интервью с Ильей Раскиным
Я давно слышал об этом ученом-биологе. Однажды мы даже случайно встретились с ним на какой-то «русской парти» и договорились об интервью. Немало воды утекло с тех пор. Теперь я представляю вам моего собеседника: профессора университета Rutgers, что в штате Нью-Джерси, Илью Раскина.
Илья, в Америке существуют какие-то градации профессорских званий, должностей. К какой относитесь вы?
— В моем университете реально существуют четыре профессорских должности. Это assistant professor (помощник профессора), assoсiate (то есть ассоциированный, признанный) профессор, которого практически уже невозможно уволить. И есть должности «полных» профессоров: full professor и full professor-2. Я — «полный профессор-2», то есть, дальше продвигаться (по академической лестнице) некуда. В Rutgers’е я 13 лет, «профессором-2» стал три года назад.

В.Матлин. Как я однажды не побеседовал с Говардом Фастом
Я прочел в «Вестнике» статью А.Лейзеровича об известном американском писателе Говарде Фасте и, как говорится, воспоминания нахлынули на меня. Сугубо личные воспоминания — в том смысле, что Фаст со временем стал для меня не только писателем, но и неким «типичным представителем», с одной стороны, и неким феноменом, с другой. Постараюсь объяснить, что имеется в виду.

Б.Езерская. Интервью с Мстиславом Ростроповичем
Давно это было. Страшно подумать — четверть века тому. За плечами — полтора года эмиграции и всего несколько месяцев жизни в Нью-Йорке. Словно рыба, выброшенная на берег, я беспомощно хватала ртом воздух свободы. Как за якорь спасения, ухватилась за томик писем Пушкина (вот уж выбрала время!) Но дышать стало легче. В газете «Новое Русское Слово» еженедельно стали появляться мои очерки о Пушкине.

М.Александер. Путевые заметки
Я сидел в кабинете у главного инженера завода, Валентина Степановича Степаненко. Он был грузный одышливый мужчина, и это создавало дополнительные трения с директором. Директор упрекал его за полноту, относя ее за счет Валентин-Степанычевой лени. Сам он носил подходящую фамилию: Кащеев, худоба его была от перенесенного в прошлом туберкулеза, а также от большого количества общественных нагрузок.

В.Каджая. Еврейский синдром советской пропаганды
В годы Великой Отечественной войны звания Героя Советского Союза удостоились 150 воинов-евреев, еще 14 стали полными кавалерами ордена Славы, что приравнивалось к званию Героя. В пересчете на сто тысяч еврейского населения получается 6,83 Героя. Впереди только русские — 7,66 Героев на сто тысяч, затем, уже после евреев, идут украинцы — 5,88 и белорусы — 4,19.

А.Болясный. Первый «санитар» первой зоны
Дополнения к известному о Чернобыле
Нашёл он меня по интернету — просматривая электронные версии периодических изданий, обнаружил одну из моих «чернобыльских» публикаций, написанную дома, в Бостоне, о чём под фамилией было указано. Поскольку тайны из своего телефонного номера я не делаю, то и найти меня сложности не представляло. Вот так по телефону, с шестнадцатилетним опозданием познакомились мы с Василием Ивановичем Гороховым. Не случись в печально памятном 1986-ом вслед за чернобыльской, ещё и автомобильная катастрофа, надолго выведшая меня из строя, наше знакомство, скорее всего, состоялось бы ещё тогда — в Чернобыле, в Припяти, на Чернобыльской АЭС, с которыми связаны многие годы моей журналистской работы.

М.Духанина. Елизавета I Тюдор: история иллюзий
1. ПРЕЛЮДИЯ
Н
ет в британской истории и, пожалуй, в мировой литературе исторического персонажа более излюбленного, чем королева Елизавета I Английская. Историков привлекает героика и пафос 45-летнего царствования, поэтов и драматургов — невероятные перипетии сложной неординарной судьбы.

М.Перельман. Джильда, которую Иосиф Виссарионович приветил
(По воспоминаниям моей тетушки)
История, которую я расскажу, закончилась шестьдесят пять лет тому назад. Мне тогда было около шести, и, конечно, собаку я помню много лучше, чем людей, которые со мной играли, хотя среди них были и знаменитые. Так что все подробности — со слов тетушки, сохранявшей великолепную память и образность речи до восьмидесяти лет.

С.Резник. Интервью: Татьяна Бек о Семёне Липкине
Из Москвы пришло печальное известие о кончине замечательного писателя и человека, Семена Липкина. Я обратился к известной московской поэтессе и литературному критику Татьяне Бек, которая хорошо знала Семена Израилевича и была дружна с ним и с его женой, известной поэтессой Инной Лиснянской.
— В связи с кончиной Семена Липкина мне на память пришла часто цитируемая строка Евгения Евтушенко: «Поэт в России больше, чем поэт». Мне кажется, что почти ни к кому из поэтов советской и постсоветской России такая характеристика не относится так прямо и точно, как к нему…

Я.Хелемский. Неуступчивая муза
В первой половине двадцатых прошлого века из Уфы в Москву приехала семнадцатилетняя девушка с тетрадкой стихов.
Москва ее поразила. Город еще сохранял свой старый облик и умещался в границах исконных застав. Неширокая Тверская, мощеная торцом, и булыжная Красная Площадь, Кремлевский холм с его зубчатыми стенами и башнями, тоже красными, пестрые купола Василия Блаженного, анфилада бульваров и Садовое Кольцо, еще обильно осененное листвой и украшенное цветниками, Сухарева башня и Шуховская радиовышка, Красные ворота и консерваторский фасад, арбатские переулки и дом Пашкова, — глаза разбегались.

С.Липкин. Об авторе этих стихов
Юлия Нейман прожила долгую жизнь, но многие годы ее были крайне трудными — в быту и в литературе. Она училась на брюсовских курсах вместе со своими ровесниками Марией Петровых и Арсением Тарковским. Это были друзья и моей юности.
Однажды Маруся рассказала мне о том, как нелегко живется Юлии Нейман. Она растит свою дочь одна, имея скудный заработок то ли в газете, то ли в журнале для детей. Нельзя ли помочь ей в переводческом деле? Она же, как и мы, пишет стихи в стол.

Ю.Нейман. Из неизданной книги
Не раз мне думалось: завершено.
Мой перевод удался мне как будто…
Однако же, прислушавшись к чему-то,
Поэт с улыбкою похвалит, но:
— Пусть будет стих чуть более моим… —
И в мягкости своей — неумолим.

А.Шварц. Кое-что о шинах

Гороскоп.

Из записной книжки гроссмейстера

Кроссворд

Главная страница | Архив

Номер 9(320) 30 апреля 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]