Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 5(316) 5 марта 2003 г.

Вениамин БРАСЛАВСКИЙ (Индианаполис)

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО «РУЧКЕ КОВШИКА»

На карте Северной Америки Аляска похожа на ковшик, набекрень насаженный на канадский плетень. В действительности это огромная страна — 1/6 территории Соединённых Штатов, лежащая между 60-м и 70-м градусами северной широты, на треть за полярным кругом.

«Ручкой ковшика» («Panhandle») называют узкую юго-восточную часть Аляски, спускающуюся на 600 миль вдоль тихоокеанского побережья.

Восьмидневное путешествие по живописным, изрезавшим «Ручку» проливам, между бесчисленными, покрытыми лесом островами и сползающими с заснеженных гор ледниками, Inside Passage, — один из популярных и вполне доступных круизов. О нём и пойдёт речь в этих заметках.

«ПРИХОТЬ СЮАРДА»

Витус Беринг

В 1728 году капитан Витус Беринг, датчанин на русской службе, впервые пересёк пролив, носящий теперь его имя, а в 1741 году вместе с лейтенантом Чириковым высадился на мысе Св. Элиаса. Беринг там вскоре умер, но Чириков и другие участники экспедиции вернулись в Сибирь с богатой добычей пушнины. Их успех стимулировал многих, и не только русских, охотников и перекупщиков мехов. В погоне за наживой они нещадно эксплуатировали природу Аляски и её коренных жителей: эскимосов, алеутов, индейцев. За пару десятилетий были разорены Алеутские острова, почти полностью истреблена морская выдра.

В 1799 году, пытаясь навести порядок, русское правительство создало Русско-Американскую Компанию. Однако британские и американские торговцы овладевали рынком, не считаясь с установленной монополией. И хотя русские продвинулись далеко на юг вдоль побережья Северной Америки, их было слишком мало, чтобы контролировать эти огромные удалённые территории. Санкт-Петербург и столица русской Аляски — Ситка лежали в диаметрально противоположных точках 60-й параллели Земного шара. Интерес России к Аляске постепенно угас.

Между тем, первые предложения правительства США купить «Русскую Америку», как тогда называли Аляску, были сделаны в 1859 году. Гражданская война отложила их обсуждение. Но в 1865 году, благодаря настойчивости государственного секретаря Билла Сюарда, переговоры с Россией возобновились. Царское правительство согласилось продать Аляску за 7.2 миллиона доллларов. Договор был оформлен в 1867 году при президенте Эндрю Джонсоне.

В течение последовавших 30 лет американцы пренебрежительно называли эту покупку «Прихотью Сюарда» («Seward’s folly»), а саму Аляску — его «холодильником» («Seward’s icebox»). До начала Золотой Лихорадки.

В 1896 году на берегах речки Клондайк было найдено золото. Весть об этом взбудоражила десятки тысяч искателей удачи во всем мире. И хотя Клондайк и Юкон, в который он впадает, — канадские реки, кратчайший путь к ним лежал через Аляску. В 1898 году нашли золото на полуострове Сюарда, вблизи Берингова пролива, и многие, потерпевшие неудачу на Клондайке, направились туда. Золотая Лихорадка, даже не принеся ожидавшегося массового обогащения, привлекла на Аляску людей, оживила строительство, прокладку дорог, торговлю, лесную и рыбную промышленность.

В 1912 году Аляска получила статус «территории». Но Первая мировая война и годы депрессии замедлили её развитие, несмотря на значительные федеральные субсидии. Удаленность и суровый климат по-прежнему препятствовали притоку людей и капитала. Прозвучавший в 1934 году, в преддверии Второй мировой войны, призыв к конгрессу: «Защитим Соединённые Штаты, защищая Аляску!» не был услышан. Однако, когда в 1942 году японцы вторглись на Алеутские острова, Аляска стала основным плацдармом американской армии и флота. Были построены военные базы, дороги, аэродромы и порты.

Послевоенное противостояние Америки и Советского Союза, годы холодной войны ещё более усилили роль Аляски как щита против возможной трансполярной атаки и способствовали освоению её безлюдных просторов.

В 1959 году Аляска стала 49-м штатом. Она располагает огромными природными ресурсами. Кроме мехов, рыбы, леса и золота там есть платина, редкие и цветные металлы, уголь, торф. В её недрах находится половина потенциальных запасов нефти Соединённых Штатов. Рациональное использование этих богатств при условии сохранения уникальной природы Аляски является предметом горячих споров как в прессе, так и в коридорах власти.

ПЕРВЫЙ ГОРОД АЛЯСКИ

В составе команды, обслуживавшей наш круиз на теплоходе «Вестердам» была Джери Скотт — представительница индейцев Тлингит, маленькая женщина лет сорока с характерными чертами лица, прямыми, расчёсанными на пробор чёрными волосами. Она причисляет себя к племени Ворон (Raven) и клану Кета (Dog Salmon). Клан — объединение семей, родственных по материнской линии. Скотт — фамилия матери, а не отца.

Индейцы Тлингит, по её словам, вовлечены в общественную жизнь Аляски. Среди них немало людей с высшим образованием. Тем не менее, в массе своей они хранят традиции предков. Когда умер отец Джери, она как женщина была вынуждена держаться в стороне от похоронной церемонии. Главную роль играл её дядя — брат покойного и его сёстры, т.е. родня по линии его матери.

Как и во многих других штатах, индейское население Аляски занимается сохранением и экспозицией своего культурного наследия, привлекающего туристов. Во время круиза Джери Скотт вышивала платки, которые тут же и продавала. Желающих купить было достаточно.

Один из тотемов в Кетчикане

Повсюду на Аляске можно видеть деревянные (из кедра) столбы — тотемы с раскрашенной резьбой. Вопреки распространённому заблуждению, они не служат объектами религиозного поклонения. Резные изображения рассказывают о социальных событиях, об умерших предках или иллюстрируют устные рассказы.

Например, 10-метровый тотем «Ворон — Женщина Лягушка» в Кетчикане посвящён легенде о создании лосося. Городок стоит в устье речки Кетчикан, одном из знаменитых мест нереста лосося. Вершину столба украшает голова ворона, ниже — большеголовая рыбка — бычок и две фигурки рабов, ещё ниже — женщина-лягушка и, наконец, — лосось.

«Однажды, во время семейной ссоры, ворон ударил свою жену, после чего она убежала из дома. А когда он попытался её схватить, выскользнула из его пальцев, превратившись в лягушку. Все бывшие в доме копчёные и вяленые лососи последовали за ней. Ворону и его рабам остались одни только бычки».

Когда в «Культурном центре тотем-наследия» я стал задавать конкретные вопросы по поводу тотема о создании лосося, дремавший там средних лет индеец с лицом, отдалённо напоминающим Сергея Юрского, лукаво усмехнулся и сказал, что не нужно всё понимать буквально, а бить женщину — нехорошо. Впрочем, возможно, английское слово «creation» (создание) на пояснительной табличке возле столба не точно передает смысл индейского первоисточника.

Рыболовство — одно из основных занятий жителей Аляски. Королевский лосось (чавыча) входит в число официальных символов штата, наряду с елью, незабудкой, белой куропаткой и гонками собачьих упряжек. Река Кетчикан буквально закипает в конце лета, когда гонимые инстинктом продолжения рода мириады лососей рвутся на нерест к местам своего рождения, преодолевая её быстрое течение.

История Кетчикана началась в 1887 году, когда был построен первый консервный завод. Своеобразный колорит города создавали рыбаки и лесорубы, которые оставляли сезонные заработки в кафе, барах и публичных домах. До 1954 года здесь была знаменитая на всю Аляску улица красных фонарей — «The Line». Сейчас она сохраняется как исторический район и представляет собой живописную набережную с дощатым настилом на сваях, повторяющим изгибы извилистой реки. В трех десятках разноцветных домиков размещены маленькие магазины, картинные галереи и кафе. Есть и музей — «Дом Долли». В этом доме колоритная мадам Долли Корланд жила с 1919 до 1970 года. В музее собраны экспонаты, относящиеся к недолгой истории Кетчикана, всё то, что американцы называют «antique». Желающие могут сфотографироваться с приветливо улыбающейся работницей музея, одетой и загримированной под обитательницу улицы красных фонарей.

Сегодня население Кетчикана составляет 7200 человек. Заняты они не только традиционным ловом и переработкой лосося (Кетчикан претендует на звание «Лососевой столицы мира»), но и воспроизводством его запасов. В отличие от атлантического, тихоокеанский лосось погибает после нереста в возрасте 5 лет. В верховьях реки работает питомник-инкубатор (hatchery), который выращивает из икры и выпускает в океан подросших мальков (smolts), где они нагуливают вес. Десятикилограммовые королевские лососи — не редкость, а рекордные экземпляры достигают 50 килограмм.

Кроме того, значительное место в экономике города занимает лесная промышленность, а также туризм. У причалов постоянно стоят круизные корабли. Кетчикан еще называют «Первым городом Аляски», потому что для судов, идущих на север, это, действительно, первый, относительно крупный порт на её территории.

СТОЛИЦА ДЖУНО

Джуно

Задолго до бума на Клондайке, в 1880 году, вождь одного из племен индейцев Тлингит по имени Кови привёл к ручью, стекающему в пролив Гастино, двух старателей. Джозеф Джуно и Ричард Харрис нашли там золото и заявили права на участок — «Золотой Ручей», оказавшийся одним из богатейших золотых приисков. Рядом вырос посёлок, а потом и город Джуно, который в 1906 году стал столицей Аляски. В 30-40-е годы в его шахтах ежедневно добывалось до 20 тысяч тонн золотоносной руды, пока снижение цены золота не сделало нерентабельной его шахтную добычу. На пристани Джуно стоит памятник шахтёрам, запечатлевший в лучших традициях соцреализма их «трудовые будни».

Другой памятник изображает сидящего в позе ожидания бультерьера с мордой, повернутой в сторону океана. Общая любимица города, слепая собака, в течение многих лет появлялась на причале безошибочно ко времени возвращения рыбаков и получала заслуженное поощрение.

Джуно расположен на берегу пролива между лесистыми склонами двухтысячеметровых гор, которые препятствуют расширению города, но зато защищают его от холодных ветров и вечной мерзлоты. Сейчас здесь живет 19 тысяч человек, и есть все атрибуты столицы: капитолий со знамёнами штата и страны, здания суда и делового центра с обзорной террасой на 8-м этаже, с которой хорошо видны окружающие горы и порт. Здесь же — концертный зал с органом. Как повсюду в Соединённых Штатах, в Джуно видна забота о сохранении истории города. На одном из центральных перекрёстков стоит столетнего возраста индейский столб-тотем и неподалёку — копия построенного в 1881 году деревянного дома, который сначала был плотницкой мастерской, в 1885 году стал первой школой, потом, в 1888-м — первой церковью, а в 1901-м в нем обосновалась пивоварня.

Глядя июньским днем на эту большую избу, сложенную из бревен полуметрового диаметра, потемневших и потрескавшихся от времени, представил себе её долгой зимней ночью, среди сугробов, при минус сорока градусах, с вертикально поднимающимся над трубой дымом под белой северной луной в морозном венце. Мне, выросшему на Урале, было понятно, что её высокая крутая крыша не позволяет скапливаться снегу, а непропорционально малые размеры окон помогают сохранять дорогое на севере тепло.

Я пытался найти следы российского присутствия на Аляске. На оживленной набережной Джуно есть большой магазин «Дом России» (вывеска на двух языках), полный традиционных российских товаров и продуктов, но ни продавцы, ни владелица-голландка не знают ни одного русского слова, хотя снабжается магазин с российского Дальнего Востока.

Поднявшись по крутой улице, нашёл в нескольких кварталах от порта маленькую деревянную церковь Св. Николая с золочёной луковкой и православным крестом, основанную в 1894 году. Батюшка в традиционной поповской рясе, белый американец лет 50-ти, по-русски не говорит, служит на английском. Среди его прихожан, как я понял, есть индейцы, которым веру передали родители, в свою очередь, получившие её от крещёных предков. Судя по размерам церкви, — прихожан не много, а состояние её крыши, требующей ремонта, говорит о том, что народ это небогатый. Впрочем, церковь и подворье аккуратно покрашены в белый и голубой цвета, луковица и крест над ней сияют золотом. Вероятно, помогает то, что, как написано на приколоченной к стене табличке, церковь «записана в национальный регистр исторических мест». В Америке это не пустые слова. Крышу отремонтируют.

Говорят, в Ситке сохранилось больше российских следов, но наш маршрут миновал бывшую столицу Аляски.

СКАГВЕЙ — ВОРОТА КЛОНДАЙКА

Пройдя еще сотню миль на север, «Вестердам» пришвартовался к пирсу городка Скагвей.

За 10 лет до начала Золотой Лихорадки охотник и картограф, капитан Вильям Мур застолбил участок, 65 гектаров в долине Скагвей, в северной части фиорда Линн. Предвидя будущее развитие региона (Муру приписывали чуть ли не провидческий дар), он приезжал сюда с сыном каждое лето и строил пристань, склады, лесопилку… Когда в 1897 году тысячные толпы хлынули на север, Скагвей стал их базой перед началом трудного пути через горы. В течение одного года рядом с усадьбой Мура вырос оживленный город с магазинами, банками, гостиницами, ресторанами и борделями. И хотя вновь прибывшие из Сан-Франциско или Сиэтла считали Скагвей диким поселением на краю света, старателям, после месяцев на далеких приисках, он казался оазисом цивилизации.

Джефферсон «Соупи» Смит

Правда, цивилизация эта была своеобразной. Вдали от федеральной власти, город оказался в руках банды воров и рэкетиров во главе с Джефферсоном Смитом по кличке «Соупи» (скользкий, хитрый). Сам он вскоре погиб при перестрелке, но его имя до сих пор используется в рекламных целях, а кладбище, где он похоронен, привлекает туристов. Продаются открытки с фотографией 1898 года: Соупи Смит в костюме и шляпе, при галстуке и с сигарой запечатлён с коллегами у трактирной стойки. Картинка в стиле «вестерн». Кажется, что через минуту джентльмены выхватят свои кольты и начнётся битьё посуды.

Сегодня Скагвей — тихий, ухоженный городок, хранящий атмосферу американской провинции. Его главная достопримечательность — начинающаяся здесь узкоколейная железная дорога на Юкон через перевал Вайта — White Pass & Yukon Route. Перевал был назван в честь канадского министра Томаса Вайта.

Проблема при её прокладке заключалась в преодолении пограничного с Канадой Берегового хребта (Costal Mountains), отгородившего канадские озёра в верховьях Юкона от океанского побережья. В начале 1898 года исследовательская партия, посланная лондонскими банкирами, прослышавшими о Клондайке, пришла к заключению о невозможности строительства железной дороги. Однако инженер Майкл Хини придерживался иного мнения. «Большой Майк», как его называли, говорил: «Дайте мне достаточно динамита, и я построю дорогу в ад».

Наиболее сложным был двадцатимильный подъём от уровня океана к перевалу на высоте 875 метров через (или сквозь) скалы, глубокие каньоны и каменные завалы. Узкая колея (3 фута вместо стандартных 4-х) позволила уменьшить ширину полотна до 10 футов вместо 15, т.е. сократить количество взрывных и землеройных работ, а также уменьшить на 8.5 дюймов радиусы поворотов. Это имело значение, когда нужно было, например, обогнуть неприступную скалу по карнизу, нависающему над пропастью, или вписаться в узкое ущелье.

Строительство было начато в мае 1898 года и завершено в невиданно короткий срок, за 26 месяцев. В феврале 1899-го рельсы дошли до перевала, в июле — до озера Беннет и ещё через год — до города Вайтхорс.

Наряду с Панамским каналом, железной дорогой Майами-Ки Вест, небоскрёбами, железная дорога на Юкон — блестящая иллюстрация американской предприимчивости и инженерного искусства.

Более 80-ти лет эта дорога служила не только золотодобытчикам. По ней перевозили в Скагвей, к кораблям, руду и концентрат с медных, серебряных и свинцовых рудников. Во время Второй мировой войны доставляли материалы для строительства баз на Аляске. Но в 1982 году мировые цены на металл упали, и большинство шахт на Юконе закрылись. Зато расширился туристический бизнес, и в 1988 году WP&YR открылась как экскурсионный объект.

Путь до перевала и обратно занимает около 3-х часов. Состав из дюжины вагонов подаётся прямо на пристань и, после нескольких миль по сравнительно пологому склону, начинает карабкаться в гору по петляющему пути с уклоном, достигающим 3.9%. Необыкновенное разнообразие пейзажей открывается по мере подъёма. Всё шире разворачивается перспектива гор и залива. Густая растительность за окном вагона сменяется мхами и голыми скалами и, наконец, снегом. «White Pass» — можно перевести не только как «Перевал Вайта», но и «Белый Перевал». На его вершине стоит обелиск, и по обе стороны от него — американский и канадский флаги. Здесь проходит граница.

ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА

17 августа 1896 года трое старателей: Джордж Кармак, Джим Скокум и Чарли Доусон нашли золото у ручья Бонанза в районе Клондайка. Фактически это произошло на закате золотой лихорадки, которой мир переболел в XIX веке. Её пережили многие штаты от Джорджии до Калифорнии, канадские провинции и даже Австралия. Но когда сегодня говорят о Золотой Лихорадке, то имеют в виду, конечно, Клондайк. Отчасти — благодаря знаменитому чаплинскому фильму 1925 года. Первые кадры его, кстати, — документальные: тысячи искателей удачи тянутся гуськом к заснеженному перевалу. Они, разумеется, не могли ждать, пока построят железную дорогу.

30 тысяч человек на свой страх и риск пустились в путь летом 1897 года. Их целью было добраться до верховьев Юкона в 40 милях от Скагвея, и оттуда спуститься на 550 миль по воде к Клондайку. Поклажу несли на себе или везли на вьючных лошадях, тысячи которых погибли «как комары при первом морозе», по словам Джека Лондона, из-за неумелости их хозяев.

В баре Доусона. 1899 г.

Переход через горы занял у искателей удачи три месяца. Зиму они пережили в палатках, построили 7100 лодок и, когда растаял лёд, в мае 1898-го двинулись вниз по течению Юкона. На порогах у городка Вайтхорс 150 лодок разбились. Дальнейший путь был долгим, но относительно спокойным. В конце июня самые выносливые добрались до города Доусон в месте слияния Юкона с Клондайком.

Считается, что Золотая Лихорадка захватила около 100 тысяч человек. 30 или 40 тысяч добрались до золотых приисков на Клондайке. Половина этих людей предприняли ту или иную попытку искать золото, 4 тысячи — нашли, и несколько сотен — разбогатели. Но лишь единицы сумели удержать в руках утекающее между пальцами богатство.

А как же трио, затеявшее всю эту суматоху?

Джордж Камрак покинул жену индианку и женился на энергичной содержательнице борделя в Доусоне. Они переехали в Ванкувер и вложили деньги в недвижимость. Камрак умер в 1922 году, будучи респектабельным членом масонской ложи. Жена пережила его на 27 лет.

Шахты Скокума приносили доход 90 тысяч долларов в год, но он продолжал вести трудную жизнь золотоискателя, неустанно путешествовал в тщетных поисках «материнской» золотой жилы. Он умер богатым, но изношенным и больным в 1916 году.

Доусон продал свои шахты ещё в 1901 году и содержал отель в Каркросе. Жил весело и беспечно. Однажды летним днем, во время очередного кутежа, он упал с моста и утонул.

GLACIER BAY — ЗАЛИВ ЛЕДНИКОВ

Природа знать не знает о былом,
Ей чужды наши призрачные годы,
И перед ней мы смутно сознаём
Себя самих — лишь грёзою природы
Поочередно всех своих детей,
Свершающих свой подвиг бесполезный,
Она равно приветствует — своей
Всепоглащающей и миротворной бездной.
                                            Ф.Тютчев. 1871

Утром шестого дня путешествия меня разбудили необычные звуки. Кроме привычного, слабо различимого гула дизелей, раздавались лёгкие, нерегулярные удары и шум трения. Выйдя на палубу, увидел, что теплоход идет по узкому проливу, усеянному мелкими льдинами.

Ледники образуются, когда в горах выпадает больше снега, чем успевает растаять. Снег гранулируется, превращается в ледяную крупу, спрессовывается под собственным весом и плотной ледяной массой сползает по горным склонам со скоростью до 2-х метров в сутки. Достигнув океана, ледяные глыбы периодически обрушиваются в воду.

В национальном парке Glacier Bay сегодня насчитывается 12 таких ледяных рек длиной от нескольких до десятков миль. Они представляют собой остатки последнего в истории Земли обледенения.

Ещё в 1794 году, когда капитан Джон Ванкувер нашёл проход между материком и островом Чичагова — пролив, из которого корабли заходят сегодня в Залив Ледников, Залив был скрыт под 120-ти метровым слоем льда гигантского ледяного поля шириной 20 и длиной более 100 миль. Но за прошедшие с тех пор 200 лет лёд отступил на 75 миль к северу, открыв десятки островов и проливов. Нигде в мире не наблюдается столь быстрое таяние льдов.

Поднявшись в верхнюю часть Залива, «Вестердам» миновал ледник Ламплат и на несколько часов задрейфовал у ледника Марджери.

Мы остановились в полукилометре от «морды» (snout) ледника — у подножья белого обрыва шириной около мили, возвышающегося над водой метров на 50, вдвое выше нашего девятипалубного судна. С боков он сжат каменистыми, заштрихованными снегом горами. И все это отражается в неподвижном зеркале залива, затуманенном местами ледяными обломками.

Когда затих шум корабельных двигателей и толпа туристов на палубе постепенно поредела, воцарилась полная, первозданная тишина, изредка нарушаемая всплесками от падения ныряющих и тотчас всплывающих льдин, после чего сразу восстанавливалась стеклянная гладь воды.

Внимательно приглядевшись, я понял, что ледник живёт своей неспешной жизнью. Тёмные «шоколадные» прослойки у краёв — результат его движения. Окружающие залив горы сглажены, похожи на огромные валуны — окатыши. Ведь ещё 200 лет назад они тоже были подо льдом. «Морда» ледника выглядит как неровная, скорее, не ледяная, а снежная стена. От её зазубренного верхнего края спускаются вертикальные трещины, развитие которых и приводит к периодическим обвалам. В центре над водой видна арка пещеры. От неё по поверхности залива тянется свободная от обломков льда дорожка. Очевидно, из этой пещеры вытекает ручей. А судя по вьющимся возле её свода чайкам, свежая ледниковая вода привлекает рыбу. Одна из птиц тихо опустилась на бортовые перила рядом со мной. Посмотрела одним, потом, повернув горбоносую голову, другим глазом и, постояв пару минут на высоких крепких ногах с перепончатыми лапами, улетела, сорвавшись к воде.

К концу нашего дрейфа на палубе осталось лишь несколько человек, включая вахтенного помощника капитана на бортовом мостике, корректировавшего положение корабля, не позволяя ему слишком приближаться к ледяной стене. Было холодно, но уходить не хотелось, пока теплоход разворачивался к югу, и ледник Марджери не скрылся за прибрежными горами остающегося за кормой залива.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 5(316) 5 марта 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]