Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 4(315) 19 февраля 2003 г.

Александр ЛАЗАРЕВ (Нью-Джерси)

Гражданская война в США и Россия

«Изменение ориентации внешней политики России в сторону ее сближения с Соединенными Штатами представляет собой один из немногих положительных результатов терактов 11 сентября», — писал в «Уолл-стрит джорнэл» профессор истории Гарвардского университета Ричард Пайпс, один из ведущих американских русистов (в прошлом — советологов). То же самое — но иными словами — выразил государственный секретарь Колин Пауэлл: «Позади осталась не только эпоха холодной войны, но и эпоха после холодной войны».

В самом деле, после террористических актов мусульманских фанатиков в Нью-Йорке и Вашингтоне произошел заметный сдвиг в отношениях США и России, которая стала, в сущности, союзником Соединенных Штатов в борьбе с терроризмом — союзником не на словах, как многие члены антитеррористической коалиции, а на деле. Например, не без согласия России Таджикистан и Узбекистан предоставили США свои аэродромы, намного облегчив тем самым задачу американской армии в Афганистане.

Вскоре после 11 сентября президент России Владимир Путин дал понять, что Россия сумеет уладить с Америкой спор и в отношении договора 1972 года о противоракетной обороне, и в отношении расширения НАТО. Дальнейшие события показали, что произошло то, о чем сказал Путин.

«Начиная с Петра Великого, — заявил в связи с изменением политики России бывший председатель сенатского комитета по международным отношениям Джозеф Байден (демократ от Делавера), — ни один российский лидер не смотрел так далеко на Запад, как Путин». Действительно, сегодня американо-российские отношения переживают ренессанс. Ренессанс этот, тем не менее, — не первый в истории отношений между двумя странами.

·

Авраам Линкольн

В ноябре 2001 года, во время визита президента России в Вашингтон, общенациональная газета «Ю.Эс.Эй.Тудей» напечатала подборку исторических фактов об отношениях США и России. Скотт Хиллклирк, составивший подборку, начинает ее с 1867 года, когда Соединенные Штаты купили у России Аляску. Но отсчет следует, конечно, начинать с 1809 года, когда в Санкт-Петербург прибыл первый в истории американский посол. Был им Джон Куинси Адамс — сын второго президента США, который, спустя полтора десятилетия сам стал президентом. Он был послом пять лет и добился для американских торговых судов права заходить в российские порты. И еще один будущий президент — Джеймс Бьюкенен, которого в Белом доме сменил Авраам Линкольн, — провел один год (с 1832-го по 1833-й) как посол США в России. Ему пришлось выслушать немало критики в адрес американских газет, насмехавшихся над российской монархией. Официальный Санкт-Петербург просил правительство Соединенных Штатов запретить критику, и Бьюкенен был вынужден объяснять, что не во власти президента США диктовать прессе, что следует печатать, и что не следует. А во время Крымской войны (1853-56) симпатии американского народа, американской прессы и правительства были целиком на стороне России. Проявлялись эти симпатии по-разному.

Российская дипломатическая миссия в Вашингтоне получила сотни писем от американцев, желавших служить добровольцами в русской армии. Три сотни добровольцев из штата Кентукки просили отправить их в Севастополь сражаться с англичанами.

Весной 1855 года министр по делам войны Джефферсон Дэвис (будущий президент Конфедерации) в администрации президента Франклина Пирса отправил в Европу комиссию в составе трех офицеров — дабы изучить организацию европейских армий и быть наблюдателями Крымской войны. Правительство России не дало официального разрешения американским офицерам побывать на фронте. Однако капитану Джорджу Маклеллану (в будущем — один из генералов армии Союза, а в 1864 году — кандидат Демократической партии на президентских выборах) и его помощникам удалось попасть в Севастополь и увидеть своими глазами, как русские войска защищают город.

Государственный секретарь Уильям Мерси неоднократно публично выражал поддержку России в Крымской войне. В марте 1855 года император Александр II, сменивший на троне умершего Николая I, выразил благодарность президенту Пирсу и госсекретарю Мерси за их поддержку России.

Легко объяснить, почему страна, в которой, как сказал президент Линкольн в 1863 году в знаменитой Геттисбергской речи, «власть народа, осуществляемая народом и существующая для народа», симпатизировала стране с абсолютной монархией. Англия была среди противников России в Крымской войне, а в США к Англии относились без особых симпатий со времени Войны за Независимость. Ну, а когда в США вспыхнула Гражданская война и Англия не исключала возможности дипломатического признания Конфедерации, Россия, у которой были свои счеты с британской короной, поддержала Соединенные Штаты и их президента Линкольна в войне с Конфедерацией за сохранение единства страны.

Неизбежность выхода южных штатов из состава Союза стала ясна после победы Линкольна на выборах 1860 года, и уже в декабре того же года Южная Каролина откололась первой. До 4 марта 1861 года — дня инаугурации Линкольна — о своем выходе из Союза объявили (в хронологическом порядке) Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия, Луизиана и Техас. А 4 февраля представители отделившихся штатов создали Конфедерацию и через пять дней избрали Дэвиса ее президентом.

Аккредитованные в Вашингтоне дипломаты европейских стран внимательно следили за развитием событий. Вот что докладывал в Санкт-Петербург глава российской миссии Эдуард де Стокл: «Мистер Линкольн не обладает талантами и энергией, которые приписала ему его партия, когда выдвинула своим кандидатом в президенты. Теперь даже его сторонники признают, что он — человек безукоризненной честности, но умеренных способностей…»

Такого же мнения о президенте-электе было большинство членов дипломатического корпуса… Интересно мнение российского посла о президенте Конфедерации Дэвисе, высказанное в том же послании в Санкт-Петербург: «… один из выдающихся деятелей в Соединенных Штатах. Начал карьеру как военный и отлично проявил себя в Мексиканской войне… Был сенатором и военным министром в администрации президента Пирса. Занимал пост министра во время Крымской войны и проявил себя как убежденный сторонник нашей борьбы…»

До начала военных действий в Вашингтон приезжали посланцы президента Конфедерации. Они встречались с главами дипломатических миссий и зондировали почву на предмет признания Конфедерации Соединенных Штатов. Один из посланцев Дэвиса — А.Б.Роман встречался со Стоклом. После этого российский посланник встретился с Уильямом Сьюардом, госсекретарем в администрации Линкольна, и предложил свои услуги в разрешении конфликта. Фредерик Сьюард, сын госсекретаря и его помощник, вспоминал, что русский посол «предпринимал усилия к взаимопониманию между ними (представителями Конфедерации) и администрацией Линкольна». Однако когда конфедераты обстреляли Форт-Самтер, стало ясно, что войны не избежать, и вопрос о посредничестве российского посланника отпал сам собой.

До вступления на пост президента Линкольн никогда не скрывал своего резко отрицательного отношения к «деспотическому», как говорил он, российскому режиму. В январе 1852 года Линкольн, занимавшейся в то время частной адвокатской практикой в городе Спрингфилде (штат Иллинойс), был одним из главных ораторов на встрече с совершавшим поездку по стране Лайошем Кошутом — вождем Венгерской революции, подавленной при участии русской армии. Линкольн стал соавтором резолюции, в которой, в частности, говорилось: «Вмешательство России в борьбу венгров было, по нашему мнению, незаконным…» В августе 1855 году в письме своему другу Джошуа Спиду Линкольн характеризовал Россию как страну, в которой «даже вида не делают, что любят свободу,.. где деспотизм в чистом виде…» Но когда началась Гражданская война, Линкольн, уже президент, и госсекретарь Сьюард сознавали, что возможности США противостоять враждебности со стороны Англии и Франции во многом зависят от поддержки России.

Снаряжая в Санкт-Петербург посла Кассиуса Мареселлуса Клея, президент и госсекретарь говорили о необходимости добиваться расположения России. Будучи принципиальным противником рабства, Клей высоко оценил решение Александра II покончить с крепостным правом (российский император издал указ об освобождении крестьян 3 марта 1861 года — за день до инаугурации Линкольна). На первой же встрече с царем посол США высказал ему своё отношение к этому акту. В отчете о встрече Клей привел слова императора, что Россию и Америку «объединяет общая симпатия к делу эмансипации». Позднее, уже вернувшись в Соединенные Штаты, Клей писал: «Я сделал больше, чем кто-либо другой для ликвидации рабовладельчества. Я сохранил для нас Россию и, таким образом, предотвратил ее союз против нас с Францией, Англией и Испанией. Тем самым я спас страну (США)».

Госсекретарь Сьюард инструктировал Клея, как следует объяснять русским причину Гражданской войны: Юг считает, что рабовладельчество необходимо и должно распространяться на американском континенте.

Царский министр иностранных дел князь Александр Горчаков просил американского посла «передать господину Сьюарду, что политика России в отношении Соединенных Штатов определена и не изменится в зависимости от курса любого другого государства…»

«Другим государством», которого больше всего опасались США, была Англия, и по взаимной договоренности между администрацией Линкольна и российским царем в Америку осенью 1863 году пришли две эскадры императорского военно-морского флота: одна — шесть кораблей — в Нью-Йорк, вторая — также шесть кораблей — в Сан-Франциско. Они находились в США до апреля 1864 года и отправились домой, когда стало совершенно ясно, что Англия не признает Конфедерацию и не намерена воевать с Союзом.

Программа пребывания российских моряков в Америке была обширна. Многие из них писали о визите в далекую страну. Я процитирую (разумеется, в сокращении) отрывок из мемуаров композитора Николая Александровича Римского-Корсакова, бывшего во время описываемых событий гардемарином и служившего на клипере «Алмаз», бросившем якорь в Нью-йоркской гавани:

«В Соединенных Штатах мы пробыли с октября 1863 года по апрель 1864 года. Мы побывали, кроме Нью-Йорка, в Аннаполисе и Балтиморе. Из Чисапикского залива ездили осматривать Вашингтон… Из Нью-Йорка нам, гардемаринам и офицерам, довелось съездить на Ниагару. Поездка была совершена по реке Гудзону на пароходе до Олбани, а оттуда — по железным дорогам. Берега Гудзона оказались очень красивыми, а Ниагарский водопад произвел на нас самое чудное впечатление… Пробыв на Ниагаре двое суток, мы возвратились в Нью-Йорк другим путем…

Ожидавшаяся война с Англией не состоялась, и нам не пришлось каперствовать и устрашать английских купцов в Атлантическом океане…

Во время нашей стоянки в Соединенных Штатах американцы вели свою междоусобную войну северных и южных штатов за рабовладельческий вопрос, и мы с интересом следили за ходом событий, сами держась исключительно в северных штатах, стоявших за свободу негров, под президентством Линкольна.

В чем состояло препровождение нашего времени в Америке? Присмотр за работами, стоянье на вахте, чтение в значительном количестве и довольно бестолковые поездки на берег чередовались между собой. При поездках на берег, по приходе в новую местность, обыкновенно осматривались кое-какие достопримечательности, а затем следовало хождение по ресторанам и сиденье в них, сопровождаемое едой, а иногда и выпивкой… Иногда подобные попойки оканчивались поездкой к продажным женщинам…

К апрелю 1864 года стало известно, что войны с Англией не будет, и что наша экскадра получит другое назначение… В апреле наш клипер покинул Нью-Йорк для следования к мысу Горну…»

20-летнего гардемарина Римского-Корсакова, только-только окончившего морское училище, не приглашали, должно быть, на балы и приемы для высшего офицерства. В его мемуарах о них ни слова. Но, судя по другим воспоминаниям и информации тогдашних американских газет, приемов было немало. В начале декабря 1863 года командование российского фрегата «Ослябя» устроило на борту званый ужин с участием первой леди и генерала Джона Дикса. Капитан Бутаков поднял тост за президента, Мэри Линкольн — за здоровье царя.

Посол России в Вашингтоне Стокл на протяжении всей Гражданской войны подробно информировал Санкт-Петербург о настроениях в американской столице и о ходе военных действий. Когда же Союз одолел Конфедерацию и тем самым добился сохранения целостности Соединенных Штатов, российский посол отправил князю Горчакову депешу следующего содержания: «Характерными чертами этой страны являются уверенность в себе, в своей судьбе и ее вера в то, что лучшее правительство, которое Господь когда-либо создал, будет существовать всегда».

Только две европейские державы безоговорочно поддерживали Союз в борьбе с Конфедерацией: республиканская Швейцария и Россия — страна с абсолютной монархией. Некоторые биографы Линкольна (в частности, Карл Сэндберг, книга которого «Авраам Линкольн» считается классической биографией 16-го президента) писали, что госсекретарь Сьюард с согласия президента гарантировал русскому царю покупку Аляски. Об этом не знал никто другой в администрации Линкольна. Сделка была совершена в 1867 году, уже после убийства Линкольна. Ее совершил Сьюард, оставшийся на своем посту и в администрации Эндрю Джонсона.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 4(315) 19 февраля 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]