Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 4(315) 19 февраля 2003 г.

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

Лев Новоженов: Россия и Америка меняются ролями…

 

Читателям «Вестника» и — одновременно — зрителям русского телевидения в Америке представлять Льва Новоженова нет необходимости. Его популярность скоро приблизится к популярности Познера или Киселева, а может, уже равна им.

— Лев, ты — маститый тележурнеалист, сам часто берешь интервью. Когда у тебя брали интервью последний раз?

— Последний раз — сегодня. Звонили из «Комсомолки», они обсуждали тему дня, интервью было очень коротким. Проводили опрос в связи с тем, что полковник Буданов, проходивший в институте имени Сербского третью психиатрическую экспертизу, признан невменяемым. Спросили, приходилось ли мне когда-нибудь иметь дело с невменяемыми. Приходилось.

— Какие вопросы ты не любишь?

— Для чего это ты спрашиваешь?

— Чтобы не задать тебе неприятный вопрос.

— Это неправильно. Один из принципов интервьюера — не бояться задавать неприятные вопросы.

— Ну, это касается, наверное, незнакомых тебе собеседников. Мы же с тобой впервые увиделись в редакции «Московского комсомольца» лет двадцать пять назад. Какими тебе вспоминаются годы позднего застоя?

— Беззаботными. Было много алкоголя, все ходили в гости друг к другу. Пушкин в одном из своих стихотворений повторил народную мудрость: «Что пройдет, то будет мило…»

— За исключением войны, особенно афганской и чеченской…

— Если бы бывшим солдатам было бы неприятно вспоминать их, они бы не собирались.

— В «Комсомольце» ты заведовал отделом сатиры и юмора. Перечитываешь свои старые материалы?

— При необходимости, когда, например, собираю книжку.

— В «Антологии сатиры и юмора» твой том вышел?

— Слава Богу, примерно полгода назад. У вас в Нью-Йорке, мне говорили, он тоже появился. Недавно я вел вечер Василия Аксенова, посвященный выходу его тома в той же антологии. Он специально приезжал в Москву из Биарица (Франция), где теперь постоянно живет.

— Лев, меня давно волнует вопрос об этимологии твоей фамилии. Ты интересовался ее происхождением? Тебя не раздражает, когда твою фамилию расщепляют на «ново» и «женов»?

— Я ее, этимологию, знаю, она проста, как репа. Фамилия моего дедушки была Ноозен. Когда он в 1918 году пошел в Красную Армию, фамилию свою русифицировал и стал Новоженов. Ничего обидного в расщеплении моей фамилии я не усматриваю. Что плохого в том, что у тебя новая жена? Свою фамилию я жизнью пытался подтвердить: четыре раза женился. Уточняю: у меня сейчас четвертая жена…

— Ты, говорят, трудоголик. Всегда был таким?

— Нет. Я, почти как Илья Муромец, спал лет так до тридцати.

— Значит, трудоголиком ты стал, уйдя из газеты на телевидение?

— Я бы так не сказал. Я спал, но спал активно. Сквозь дрему все-таки работал. Однако такую насыщенную жизнь, как сейчас, раньше не вел. Все это совпало с телевидением, новыми временами, зрелостью.

На телевидении нагрузка больше, чем в газете?

— Больше, во всяком случае, у меня. Работа не телевидении не означает обязательное присутствие на работе. Я работаю 24 часа в сутки.

Твоя бессонница говорит о перегрузке, по крайней мере, нервной.

— Конечно. Сегодня заснул в 5 утра. А часов в 9 начались звонки, я телефон забыл отключить.

— Если бы тебе, Лев, предложили стать главным редактором солидной газеты, пошел бы?

— Я счел бы возвращение в газету ссылкой.

— Я знаю несколько твоих передач: «Времечко», «Старый телевизор», теперь вот «Наши». Какая из них больше всего отвечает твоему внутреннему строю?

— Все ему соответствуют, я практически не делал передач, которые бы мне не нравились. Так или иначе я приспосабливал их к себе. Большую роль в моей жизни сыграло «Времечко», неплохой передачей была «Тушите свет». В программе «Наши» интервьюировал недавно сестер Зайцевых, Василия Аксенова. Надеюсь, скоро русско-американское телевидение эти передачи вам покажет.

— Почему ты назвал программу «Наши»?

— Я хотел, чтобы название определяло короткую дистанцию между зрителем и человеком на экране. Это — наши, так я к ним отношусь. Долгое время бывшая родина этих людей, наше государство считали уехавших отщепенцами, иногда объявляли даже предателями.

— Это передача записная или прямого эфира?

— Технически прямой эфир осуществить очень трудно, поэтому приходится многие передачи записывать. «Наши», конечно, должна быть прямой передачей. Но на телевидении все делается медленно, годами.

— Недавно ты вел вечер из Спасо-Хауса, резиденции американского посла в Москве. Можешь рассказать о нем поподробнее?

— Этот проект называется «Виртуозы русской музыки в посольствах большой восьмерки». То есть самые известные российские музыканты играют поочередно в посольствах США, Англии, Франции, Германии, Японии и так далее. В этот раз там играли струнный квартет «Каприччио» и пианистка Любовь Тимофеева.

Ты на работу на машине ездишь или на метро?

— В метро ездить не могу — слишком узнаваем. Езжу на машине. Недавно я сломал ногу. И так, со сломанной ногой, работал ночью на телевидении. Случился двухчасовой перерыв между съемками. Поеду, думаю, домой. Приезжаю в половине третьего, выясняется, что лифт не работает. Поднимаюсь на костылях на восьмой этаж. Добирался не меньше часа. Добрался, пора спускаться. Вот такая грустно-веселая история.

— А что труднее — вверх или вниз?

— Вверх труднее. А если на скалу лезешь — наоборот.

— Твой прогноз на начавшийся год, Лев. Возьмем лишь две страны, «наши», как ты говоришь.

— Трудно предсказывать конкретные события, можно говорить о тенденциях. Мы наблюдаем странный процесс, вернее, два процесса: Россия жутко американизируется, а Америка — советизируется. Создание у вас министерства безопасности, жесткий контроль за гражданами делают Америку все более похожей на Советский Союз. А в России все больше появляется атрибутов, не характерных для нее, а присущих Соединенным Штатам. Что я имею в виду? Рекламу, например, казино, переход армии на контрактную основу, работающий парламент. Таким образом, Америка и Россия когда-нибудь поменяются местами, и ты, Володя Нузов, эмигрируешь из Америки в свободную Россию…

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 4(315) 19 февраля 2003 г.

[an error occurred while processing this directive]