Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 24(309) 27 ноября 2002 г.

Александр ЛЕЙЗЕРОВИЧ (Калифорния)

Эквилибрист Огден Нэш

Огден Нэш

Kогда почти полтора века назад вышло первое издание книги Уолта Уитмена "Листья травы", написанной так называемым "верлибром" - свободным стихом, она была встречена более чем прохладно. С тех пор постепенно верлибр занял главенствующее положение в американской поэзии, как, впрочем, и в поэзии большинства западно-европейских стран. Ныне в американской литературе традиционный стих вытеснен куда-то на обочину - главным образом, в юмористические, шуточные стихи. И где-то на границе традиционного и свободного стиха, "серьёзной" и юмористической поэзии - балансирует, эквилибрирует Огден Нэш (1902-1971), один из крупнейших и оригинальнейших поэтов Америки ХХ века.

Слово "эквилибрист" (от латинского aequilibris - находящийся в равновесии) можно с некоторой натяжкой расшифровать и как "равносвободный" - от aquis и libre. Нэш, действительно, равно свободно себя чувствует и в традиционном метрическом стихе, предпочитая, правда, его эпиграмматические, кратчайшие формы, и в современном дисритмическом свободном стихе, не следующем никаким метрическим канонам. Но при этом последнее, от чего Огден Нэш готов был бы отказаться, - это от рифмы. "Арифмией" здесь и не пахнет - наоборот, формально стихи Нэша в первую очередь держатся на рифме, часто парадоксальной, экзотической, жонглёрской, "эквилибристичной", фокуснической, скоморошной. Именно так - как ни странно, они наиболее близки по форме к русскому "раёшнику", "райку", определяемому стиховедами как "рифмованный фразовик " - "древнейшая форма русского народного дисметричного стиха со смежными рифмами, определяемого интонационно-фразовым и паузным членением" - совершенно точное определение поэтики Нэша. Вот так! "Бывают странные сближения", как писал Пушкин...

В предисловии к одному из первых поэтических сборников Нэша, видный американский критик написал: "Если при первом знакомстве нас покоряет обаяние Нэша - весёлого рифмоплёта, то к Нэшу-философу, к Нэшу-сатирику у нас возникает привязанность длительная и серьёзная". Пожалуй, лучше и полнее этого не скажешь. И в предисловии к его последней книге, вышедшей уже посмертно, издатель отметил: "В течение четырёх десятилетий Огден Нэш был в числе самых проницательных летописцев американской жизни ХХ века, чьи свидетельства воистину бесценны; его острая наблюдательность, неподражаемый юмор, трезвость суждений и оценок всегда находили отклик у читателей разных поколений... Нэш говорит за всех и для всех. В этом ключ его неувядающей популярности. Он поэт обыденного и вечного. Он пишет о событиях вполне заурядных, свидетелями или участниками которых ежедневно становимся мы сами, но пропуская их через призму своей поэтической наблюдательности, высвечивает для нас опыт "среднего человека" с ясностью, на которую способен он один. Мы смеёмся, читая его стихи, не потому, что они смешны, и ещё как! - но главным образом потому, что видим в них самих себя..."

Посерёдке

Как коротки дни нашей жизни. Увы -
Собой мы не можем распорядиться:
Как много любимых давно уж мертвы,
Как много друзей не успели родиться!

Представьте себя на своём месте

Прошу вас, не заставляйте меня ничего решать -
я не знаю и знать не желаю в конце концов,
Кто пришёл раньше - эта леди или тот тигр,
и что было раньше - курица или яйцо.
Признаться, я принадлежу к недотрогам,
Которые предпочтут заблудиться, чем спросить у полисмена дорогу,
И я до сих пор не могу разобраться: в "цирке" и в "цыц"-
Когда пишется "ци", а когда всё же "цы".
Но особенно явно все мои недостатки
Проявляются, когда дело касается взятки.
О! Это ужаснейшая дилемма, которая способна меня доконать:
Что хуже - дать тому, кому давать не надо, или не дать тому, кому надо дать,
О, почему в своё время преподаватели
Не преподали мне науку: Сколько? Кому? За что? и Давать ли?
Я предпочёл бы быть публично уличённым
в привычке ежегодно объедаться вареньем
в день своего рождения,
Чем нечаянно решить неправильно проклятый вопрос о "вознаграждении",
И я мечтаю порой виновато

Об утопической, нереальной стране, где во всех учреждениях, ресторанах, гостиницах... словом, везде - работают честные, необидчивые, не берущие чаевых автоматы!

Тише, Тише, Он идёт, или Похвальное Слово Сплетникам

Кое-кто, говоря о сплетниках, именует их не иначе, как "мерзкий" и "грязный"...
Признаться, я не испытываю к сплетникам такой неприязни.
Кое-кто впадает в неистовство, нападая на сплетников всегда и везде...
Я же, честно говоря, предпочитаю сплетников
обществу так называемых "откровенных людей",
Потому что обычно, когда о вас сплетничают,
вы об этом не знаете, так как о вас говорят заглаза,
Откровенность же состоит в том, чтобы те же гадости сказать вам в глаза,
И если при этом вас ещё не начинает тошнить,
То чего, собственно, вы кипятитесь? - при вашей нервной системе никакие сплетники вам не страшны.
Откровенные люди вызывают у меня отвращение; сплетникам - свойствен какой-то особенный шарм,
И поэтому, когда их сплетни входят в мои уши,
я предпочитаю не верить своим ушам.
Откровенные люди читают мораль, стараются перевоспитать вас, выступая вашими же радетелями,
А сплетники, зная все ваши слабости, остаются вашими друзьями и потакают вам, так что ваши недостатки вам самому скоро уже кажутся добродетелями,
После чего критики все враз немеют...
Нет, я против сплетников ничего не имею,
Тем более, что кому незнакомо
Удовольствие обсуждать недостатки знакомых?
Поэтому, если, пригласив друзей, вы выйдете на минуту, чтоб достать из чулана и показать им ваш новый спиннинг,
Радуйтесь, если за вашей спиной обсуждают не вашу жену, не ваш нос, а спину.
Ничего не поделаешь, всему своё время... Но ответьте мне честно - в конце-то концов,
Не всё ли вам равно, что о вас думают люди,
пока они это не говорят вам в лицо?

Переводы А. Лейзеровича

 

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 24(309) 27 ноября 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]