Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 24(309) 27 ноября 2002 г.

Из редакционной почты

ЧЕЧЕНСКИЙ УЗЕЛ

Реакция России на террористический акт в Москве, помимо штурма, пошла по нескольким направлениям. В стране власти и русское население ужесточили отношение к чеченцам. В Чечне российские войска возобновили новые войсковые операции и "зачистки". Прокуратура и милиция активизировали аресты и следственные действия против схваченных второпях чеченцев, как причастных к террору, так и безвинных. На международном направлении Россия не совсем удачно попыталась сорвать Чеченский конгресс в Дании и заполучить одного из чеченских лидеров - Ахмеда Закаева.

Обвинив Ахмеда Закаева в терроризме и других опасных преступлениях, российская Генеральная прокуратура практически свела к нулю шанс его выдачи датскими властями. Об этом заявил на пресс-конференции в Москве 6 ноября адвокат Вячеслав Макаров.

По словам Макарова, европейская практика исключает выдачу людей, которым грозит смертный приговор. В России же смертная казнь до сих пор не отменена. Адвокат напомнил о Европейской конвенции о выдаче 1957 года, которую Россия ратифицировала в 1999 году. Там специально оговаривается недопустимость выдачи человека, если ему грозят пытки, жестокое или унизительное обращение. В Европе же хорошо осведомлены об условиях содержания в российских тюрьмах и об отношении российских властей к чеченцам.

Заявление Макарова подтверждается и Открытым письмом общества "Мемориал" Министру юстиции Королевства Дания Лене Есперсен, в котором привлекается внимание к систематическим вопиющим нарушениям прав человека в Чечне: "...органы дознания и следствия Российской Федерации широко применяют практику пыток и жестокого обращения по отношению к задержанным и арестованным. (...) Пытки и жестокое обращение с людьми, обвиняемыми в участии в незаконных вооруженных формированиях или пособничестве им, приобрели систематический характер. Имеют место многочисленные случаи, когда задержанные исчезают еще на этапе дознания. В ряде случаев трупы этих людей со следами пыток и насильственной смерти были позже обнаружены... За время второго вооруженного конфликта в Чеченской Республике (с осени 1999 г.) среди многих других представителями российской федеральной власти, были задержаны два высоких должностных лица из администрации Аслана Масхадова и выборных органов, сформированных в Чечне в 1997 г.: вице-премьер правительства Чечни Турпал-Али Атгериев и председатель чеченского парламента Руслан Алихаджиев. Судьба обоих была трагична. Турпал-Али Атгериев был осужден к лишению свободы, но вскоре после этого скончался в тюрьме. Руслан Алихаджиев бесследно исчез после его задержания" .

До 1992 года я был членом правления общества "Мемориал", внимательно слежу за его работой, поддерживаю регулярные контакты и уверен в объективности данных этой организации. Я не пытаюсь умалять ужасные террористические акты чеченцев, похищение ими заложников, грабежи и т.д. и т.п. Но в данном случае речь идет о России.

Честная книга Анны Политковской "Вторая чеченская" вышла тиражом 5 тысяч экземпляров, но, увы, не изменила имперского мышления российского общества. Россия отказывается понять, что Чечня лежит в руинах, что население обнищало до вымирания от голода и едва ли не поголовных болезней, что кроме ненависти и презрения к России и ее мародерской армии в Чечне нет иных чувств.

Для усмирения сегодняшней Чечни нужно создать или концлагерь для всего населения, или уничтожить чеченцев поголовно. Оценить реальную ситуацию в Чечне оказались неспособны ни чекисты, пришедшие к власти в Кремле, ни военная верхушка, провоцирующая локальные конфликты ради карьеры после лживых "победных" реляций. Попытки российских чекистов сыграть на родоплеменных противоречиях чеченских тейпов (родов) успеха также не принесли.

Я бы не хотел представить всех чеченцев только безвинными жертвами. Там хватает авантюристов, живущих грабежами, захватом заложников, присвоением подачек фашиствующих исламских режимов и готовых сражаться "до последнего чеченца". Благодаря исламской пропаганде, расцветшей вследствие зверств "Первой" и "Второй" чеченских войн, в горах и на равнинах Чечни выросло поколение людей, ненавидящих Россию. Эти люди не учились в школах, когда были детьми - школы были уничтожены российской армией вместе с жилищами. Они не знают мирных профессий, так как работать было негде - промышленность и сельское хозяйство Чечни уничтожила российская армия. Они выросли в руинах и норах, как волчата, под лай автоматов, завывание мин и грохот снарядов. Вести с этим "волчьим" поколением какие-либо переговоры практически невозможно - они абсолютно не верят нищей имперской России. Но, самое главное, чеченцы категорически отказываются находиться под российской юрисдикцией. От Басаева до Масхадова и Закаева чеченцы "готовы на переговоры" при условии признания независимости Чечни. Порой возникает впечатление, что они и сами заинтересованы в максимизации жертв и руин в Чечне, так как видят в этом рост шансов на вмешательство Запада.

Нужно сказать, что российское правительство, если когда и было готово к переговорам, то лишь при условии, что независимость Чечни не является предметом обсуждения. С приходом Путина к власти, похоже, нищая Россия утратила интерес к переговорам и фактически собирается воевать до "последнего чеченца", несмотря на собственное истощение и национал-фашизацию молодежи - баркашовцы, скинхеды и т.п.

Сегодня чеченский народ находится на грани уничтожения. Чтобы спасти сотни тысяч людей обеим сторонам конфликта необходимо пойти на уступки.

Виктор Снитковский (Бостон)

* * *

Уважаемая редакция!

С огромным интересом читаю из номера в номер прекрасный материал Семена Резника, скромно названный им "Заметками о книге А.И.Солженицына...", но по сути являющийся глубоким историческим исследованием, крайне важным для нас здесь, в Америке, а еще более - для нынешней России, задержавшейся на перепутье и как бы порой раздумывающей, не пойти ли назад старой дорогой.

Семен Резник - выдающийся знаток того, о чем пишет. Его доводы неопровержимы. Читая, как эпизод за эпизодом он укладывает на лопатки автора "200 лет вместе", я думаю о последнем с состраданием. Неразборчиво поддавшись атавистическим чувствам, предвзятости и настроениям определенных российских кругов, А.И.Солженицын оказался в нелегком положении. Причем то, что он неправ в толковании исторических событий, еще, может быть, не так уж непростительно. Хуже, что он уличен в сознательных подтасовках, подлоге, в нечестности, а это гибельно.

Под занавес своей поистине героической жизни так опорочить себя - это была со стороны нобелевского лауреата трагическая ошибка. Осознает ли он ее? Проснется ли в нем - уж если не совесть, то хотя бы осторожность, инстинкт самосохранения? Если то, что он успел написать для анонсированного им второго тома "Двухсот лет", столь же предвзято и порочно-черносотенно (а вряд ли оно написано иначе), то, опомнившись, не бросить ли ему лучше все это в печь? Рукописи, к счастью, горят, а изданная клеветническая книга останется ему вечным укором.

Семен Ицкович (Чикаго)

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 24(309) 27 ноября 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]