Александр ЛЕЙЗЕРОВИЧ (Калифорния)

Эквилибрист Огден Нэш

Kогда почти полтора века назад вышло первое издание книги Уолта Уитмена "Листья травы", написанной так называемым "верлибром" - свободным стихом, она была встречена более чем прохладно. С тех пор постепенно верлибр занял главенствующее положение в американской поэзии, как, впрочем, и в поэзии большинства западно-европейских стран. Ныне в американской литературе традиционный стих вытеснен куда-то на обочину - главным образом, в юмористические, шуточные стихи. И где-то на границе традиционного и свободного стиха, "серьёзной" и юмористической поэзии - балансирует, эквилибрирует Огден Нэш (1902-1971), один из крупнейших и оригинальнейших поэтов Америки ХХ века.

Слово "эквилибрист" (от латинского aequilibris - находящийся в равновесии) можно с некоторой натяжкой расшифровать и как "равносвободный" - от aquis и libre. Нэш, действительно, равно свободно себя чувствует и в традиционном метрическом стихе, предпочитая, правда, его эпиграмматические, кратчайшие формы, и в современном дисритмическом свободном стихе, не следующем никаким метрическим канонам. Но при этом последнее, от чего Огден Нэш готов был бы отказаться, - это от рифмы. "Арифмией" здесь и не пахнет - наоборот, формально стихи Нэша в первую очередь держатся на рифме, часто парадоксальной, экзотической, жонглёрской, "эквилибристичной", фокуснической, скоморошной. Именно так - как ни странно, они наиболее близки по форме к русскому "раёшнику", "райку", определяемому стиховедами как "рифмованный фразовик " - "древнейшая форма русского народного дисметричного стиха со смежными рифмами, определяемого интонационно-фразовым и паузным членением" - совершенно точное определение поэтики Нэша. Вот так! "Бывают странные сближения", как писал Пушкин...

В предисловии к одному из первых поэтических сборников Нэша, видный американский критик написал: "Если при первом знакомстве нас покоряет обаяние Нэша - весёлого рифмоплёта, то к Нэшу-философу, к Нэшу-сатирику у нас возникает привязанность длительная и серьёзная". Пожалуй, лучше и полнее этого не скажешь. И в предисловии к его последней книге, вышедшей уже посмертно, издатель отметил: "В течение четырёх десятилетий Огден Нэш был в числе самых проницательных летописцев американской жизни ХХ века, чьи свидетельства воистину бесценны; его острая наблюдательность, неподражаемый юмор, трезвость суждений и оценок всегда находили отклик у читателей разных поколений... Нэш говорит за всех и для всех. В этом ключ его неувядающей популярности. Он поэт обыденного и вечного. Он пишет о событиях вполне заурядных, свидетелями или участниками которых ежедневно становимся мы сами, но пропуская их через призму своей поэтической наблюдательности, высвечивает для нас опыт "среднего человека" с ясностью, на которую способен он один. Мы смеёмся, читая его стихи, не потому, что они смешны, и ещё как! - но главным образом потому, что видим в них самих себя..."

Посерёдке

Как коротки дни нашей жизни. Увы -
Собой мы не можем распорядиться:
Как много любимых давно уж мертвы,
Как много друзей не успели родиться!

Представьте себя на своём месте

Прошу вас, не заставляйте меня ничего решать -
я не знаю и знать не желаю в конце концов,
Кто пришёл раньше - эта леди или тот тигр,
и что было раньше - курица или яйцо.
Признаться, я принадлежу к недотрогам,
Которые предпочтут заблудиться, чем спросить у полисмена дорогу,
И я до сих пор не могу разобраться: в "цирке" и в "цыц"-
Когда пишется "ци", а когда всё же "цы".
Но особенно явно все мои недостатки
Проявляются, когда дело касается взятки.
О! Это ужаснейшая дилемма, которая способна меня доконать:
Что хуже - дать тому, кому давать не надо, или не дать тому, кому надо дать,
О, почему в своё время преподаватели
Не преподали мне науку: Сколько? Кому? За что? и Давать ли?
Я предпочёл бы быть публично уличённым
в привычке ежегодно объедаться вареньем
в день своего рождения,
Чем нечаянно решить неправильно проклятый вопрос о "вознаграждении",
И я мечтаю порой виновато

Об утопической, нереальной стране, где во всех учреждениях, ресторанах, гостиницах... словом, везде - работают честные, необидчивые, не берущие чаевых автоматы!

Тише, Тише, Он идёт, или Похвальное Слово Сплетникам

Кое-кто, говоря о сплетниках, именует их не иначе, как "мерзкий" и "грязный"...
Признаться, я не испытываю к сплетникам такой неприязни.
Кое-кто впадает в неистовство, нападая на сплетников всегда и везде...
Я же, честно говоря, предпочитаю сплетников
обществу так называемых "откровенных людей",
Потому что обычно, когда о вас сплетничают,
вы об этом не знаете, так как о вас говорят заглаза,
Откровенность же состоит в том, чтобы те же гадости сказать вам в глаза,
И если при этом вас ещё не начинает тошнить,
То чего, собственно, вы кипятитесь? - при вашей нервной системе никакие сплетники вам не страшны.
Откровенные люди вызывают у меня отвращение; сплетникам - свойствен какой-то особенный шарм,
И поэтому, когда их сплетни входят в мои уши,
я предпочитаю не верить своим ушам.
Откровенные люди читают мораль, стараются перевоспитать вас, выступая вашими же радетелями,
А сплетники, зная все ваши слабости, остаются вашими друзьями и потакают вам, так что ваши недостатки вам самому скоро уже кажутся добродетелями,
После чего критики все враз немеют...
Нет, я против сплетников ничего не имею,
Тем более, что кому незнакомо
Удовольствие обсуждать недостатки знакомых?
Поэтому, если, пригласив друзей, вы выйдете на минуту, чтоб достать из чулана и показать им ваш новый спиннинг,
Радуйтесь, если за вашей спиной обсуждают не вашу жену, не ваш нос, а спину.
Ничего не поделаешь, всему своё время... Но ответьте мне честно - в конце-то концов,
Не всё ли вам равно, что о вас думают люди,
пока они это не говорят вам в лицо?

Переводы А. Лейзеровича