Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 22(307) 30 октября 2002 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

...ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК, ХОТЬ И...

В Америке подавляющее большинство жителей не считают себя антисемитами. На малейший намек по поводу их не слишком доброго отношения к евреям они возмущенно отвечают: "Я - антисемит? Вы шутите? У меня самые лучшие друзья - евреи". В Америке действительно не принято открыто ненавидеть евреев.

Совсем по-другому дела обстояли в Советском Союзе. Антисемитизм там был явлением до банальности распространенным и не вызывавшим почти ни в ком комплекса вины. Даже весьма благопристойные люди, которые никогда не пошли бы рисовать свастику на чьей-то двери, считали, что евреи - люди особенные, что есть в них нечто неприятное и неприемлемое, что они не такие, как все, хотя и трудно объяснить, почему.

Практически каждый еврей-иммигрант из Восточной Европы может привести такой случай из своей жизни: коллега, пациент, приятель, просто знакомый от души и с самыми добрыми намерениями пытался сделать им комплимент, констатируя, как факт: "Вы знаете, Вы действительно хороший человек, хоть и еврей".

В Америке это было бы недопустимо. Но в Америке допустима констатация другого, аналогичного, факта. По иронии судьбы, чаще всего прибегают к подобной констатации евреи, точнее, еврейские либералы. Они тоже любят провозглашать, что симпатичный им человек, несмотря на то, что принадлежит к клану "нехороших людей", достоин всяческого уважения. При этом высказывается удивление (не может быть, такой хороший человек, и принадлежит к такому клану) и подразумевается, что этот самый человек должен высоко ценить оказываемое ему уважение и доверие. Как же можно не благодарить за комплимент, отпущенный вопреки принадлежности к клану "плохих людей"!

Вот как этот комплимент звучит по-американски: "Знаете, Вы действительно хороший парень, хоть и республиканец". Я слышу это каждый раз, когда признаюсь, что я - консерватор, т. е. один из тех, кто воспринимается либералами (главным образом, американскими евреями) как бессердечный, жестокий, жадный человек, к тому же расист и ненавистник гомосексуалистов. "Хороший консерватор" - это взаимоисключающие понятия.

(У чернокожих консерваторов - та же проблема. Чернокожие, отбившиеся от "общей линии" поведения, не пользуются популярностью среди "своих", более того, их просто не считают "своими". Кларенс Томас, Колин Пауэлл, Кондолиза Райс, Лэрри Олдер - это вовсе не "герои" для подавляющего большинства афроамериканцев, для них они скорее "антигерои").

Либералы, а большинство коренных американских евреев - это либералы, считают себя сострадательными и заботливыми. Они - хорошие люди, глубоко убежденные, что все тоже должны быть хорошими, а если кто-то оказывается нехорошим, то его можно облагородить объяснениями, любовью, советами, психотерапией и т.п. Единственные, на кого, по их мнению, не стоит тратить усилий, - это те, кто не согласен с ними, кто не принимает их позицию, поскольку такие люди явно эгоистичные и злые, иначе они тоже были бы либералами.

Либералы полагают, что благие намерения неизменно приводят к хорошим результатам, и они отказываются признавать, что чаще всего результат получается обратным. Они уверены, что дурные и порочные люди на самом деле просто больны. Они считают, что причина преступности - бедность. Они убеждены, что все культуры - одинаково хороши, и все точки зрения (за исключением консервативных) имеют одинаковую силу.

Либералы думают, что консерваторы вредны. Консерваторы думают, что либералы глупы, но я никогда бы не осмелился сказать никому из своих либеральных друзей (кстати сказать, большинство моих друзей - либералы): "Вы знаете, Вы - очень умный человек, хоть и либерал", даже если я считаю, что либералы - наивны, нереалистичны и не понимают, что нынешний либерализм догматичен, как религия (да, сейчас либерализм - это, скорее, религия, нежели идеология). Я тоже когда-то был либеральным демократом, как президенты Трумэн и Кеннеди, как сенатор Джексон. Я разделял их взгляды. Я верил в патриотизм, в борьбу со злом, в отсутствие моральной эквивалентности между СССР и США, в необходимость личной ответственности и выполнения обязательств перед своей страной (помните знаменитое высказывание Джона Кеннеди: "Не спрашивайте, что ваша страна может делать для вас. Спросите, что вы лично можете сделать для своей страны"). Я верил в безрасовое общество (не классифицирующее американцев на расы в каждой анкете), в создание самого лучшего и всем доступного образования, и я поддерживал бойскаутов. Мне нравилось, что в правительственных учреждениях на стенах висят "Десять Заповедей", что в рождество празднуют рождение Христа, а в Хануку ставят меноры на общественной земле. Короче говоря, я верил во все "ультраконсервативные" идеи, которые моя тогдашняя политическая партия перестала поддерживать.

Я буду продолжать жертвовать деньги на благотворительные нужды, помогать другим и любить моих собак. Я буду стараться не разочаровывать моих друзей. И я попытаюсь оставаться хорошим человеком, хоть я и являюсь убежденным консервативным республиканцем.

"Если не мы, то кто же"?

Организованная британскими коммунистами "Молитва в защиту мира"

В 1960-е годы в моду вошла наклейка на автомобильный бампер такого содержания: "В следующий раз, когда вам понадобится полицейский, вызывайте хиппи". Это был своеобразный протест против движения хиппи, называвших полицейских свиньями, не доверявших людям старше 30, убежденных в том, что любовь и цветы спасут мир.

Нынешние дебаты о том, нужно ли освобождать Ирак от его диктатора, на руках которого кровь тысяч невинных людей и который поставил перед собой сверхзадачу в кратчайшие сроки овладеть оружием массового поражения, в очередной раз всколыхнули сторонников "мира любой ценой" и здесь, и в Европе. Наши привилегированные дети, наученные презирать традиционные устои нашего общества, выражают любовь к миру через насилие, пагубные пристрастия и нетерпимость к инакомыслию.

Презрение к Америке стало эпидемией среди европейской интеллигенции. Полвека с лишним тому назад европейцы с гордостью щеголяли в черных и коричневых рубашках и поднимали руку в фашистском приветствии. Четверть столетия тому они тысячами выходили на демонстрации против американских ракет, защитивших их от советской угрозы, не проявляя никакого интереса ни к миллионам жертв ГУЛАГа, ни к геноциду Мао. Сегодня они обертывают свои головы в бедуинские куфии "а ля Арафат", ратуя за уничтожение единственного демократического государства на Ближнем Востоке и за неприкосновенность режима багдадского тирана и убийцы.

Вот тут мне хочется вернуться к вышеупомянутым наклейкам на бамперах и заявить следующее: да, полицейские необходимы. Законы бессмысленны, если некому претворять их в жизнь. Провозглашения доброты и любви не останавливают преступления. Нет сомнения в том, что полиция необходима для охраны порядка и мира и предотвращения насилия на нашей улице, в нашем городе, в нашей стране. Там, где полиция работает плохо (по какой бы то ни было причине), неизбежны хаос, анархия и кровавая трагедия.

Исходя из аксиомы, утверждающей необходимость полиции в местном масштабе, мы вправе поставить вопрос о насущной необходимости всемирного полицейского. А кто может претендовать на эту роль? Франция? Китай? Россия? Эта далеко не святая троица, имеющая постоянные места в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций, находит себе единомышленников среди поддерживающих международный терроризм стран вроде Сирии, которая непостижимым образом занимает место непостоянного члена Совета Безопасности (скажем, демократическому Израилю это место заказано) - самого важного органа ООН, ведущего бесконечные и бесполезные дискуссии. В Генеральной же Ассамблее ООН демократические государства составляют ничтожное меньшинство, тогда как подавляющее большинство - это репрессивные, коррумпированные и кровавые диктаторские режимы.

Но мы слышим снова и снова: "Америка не может быть всемирным полицейским" или "Кто назначил Америку быть всемирным полицейским?" или даже: "Не наше это дело вмешиваться в чужие дела".

Две тысячи лет тому назад Гиллель дал ответ на все эти вопросы, сказав: "Если я сам не постою за себя, то кто же? Но если я буду стоять только за себя, то кто я? И если не теперь, то когда?" А четыре столетия тому назад Джон Донн (John Donne) завещал нам никогда не вопрошать, по ком звонит колокол, потому как звонит он по всем нам.

Европа вроде бы этого и не слышала, и не знала. Проблемы этики никогда не стояли в центре внимания европейской внешней политики, за что европейцы всегда платили кровавую цену. По сравнению с Европой США, тоже далекие от совершенства в политической этике, являются образцом.

Так, например, Америка никогда не начинала войну в целях приобретения или сохранения каких-то территорий. Те полуколонии, которыми США владели в течение относительно краткого времени - Куба, Филиппины, Панамский канал - управлялись с заботой о благосостоянии населения, и в конечном счете становились независимыми.

В хорошо известной американскому зрителю кинокомедии "Мышь, которая рычала" основной сюжет строился на том, что малюсенькая страна, испытывая серьезные экономические трудности, решила объявить и проиграть войну Америке, чтобы обрести тем самым возможность процветания. Забота Америки о своих побежденных врагах уникальна в истории человечества. Страны, занятые Советским Союзом или Германией были разграблены, а вот Япония и Германия под американской опекой преуспели. Если бы США победили Северную Корею, к настоящему времени эта страна тоже стала бы процветающей, и миллиону северных корейцев не пришлось бы умереть от голода.

Можно ли сравнить жизнь в Пуэрто-Рико, Вирджинских островах, Гавайях или Самоа с жизнью в африканских или азиатских европейских колониях? Я думаю, что нет.

Американцы были не единственными, кого Создатель наделил правом на жизнь, свободу и поиск счастья. Это право распространяется на все человечество. Миллионы людей во всем мире смотрят на Америку с завистью и желают быть похожими на американцев. Претенциозный антиамериканизм, который пропагандируется меньшинством, вряд ли окажет какое-то влияние на тех, кто, пожертвовав всем, приехал в Америку, чтобы жить свободной жизнью.

Америка не просила назначить ее "всемирным полицейским", но по законам природы вакуум должен быть заполнен. Поэтому, перефразируя Гиллеля: "Если не мы сделаем это, то кто же? И если не теперь, то когда"?

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 22(307) 30 октября 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]