Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 21(306) 16 октября 2002 г.

  

Эдуард ГУФЕЛЬД

 Детективная история после финиша

После финиша грандиозного шахматного поединка в Севилье корреспондента Гостелерадио СССР международного мастера Николая Попова ждала удача: ему первому удалось взять интервью у Гарри Каспарова и Анатолия Карпова. Счастливый и гордый, Николай направлялся в пресс-центр, чтобы немедленно поделиться своим журналистским триумфом с миллионами радиослушателей. На его плече висела сумка, в которой находилась драгоценная кассета с записью интервью, портативный магнитофон и комплекты бюллетеней со всеми партиями, сыгранными в матчах на первенство мира между Карповым и Каспаровым.

Вдруг Николай почувствовал резкую боль в плече: какой-то здоровенный парень попытался вырвать у него сумку. Но шахматист оказался не из робкого десятка. Завязалась схватка. В результате в руках у каждого оказалось по половине кожаной сумки, разорванной по шву. Только у Попова в "его половине" ничего не оказалось, а у злоумышленника осталось все содержимое.

Нападавший вскочил на заднее сиденье поджидавшего его мотоцикла. Машина тут же рванула с места. Побежал и Николай. Но скорость его была не та. Попов стал отставать. Понимая, что советские радиослушатели будут лишены возможности услышать в этот вечер голоса любимых шахматистов, он в отчаянии закричал:

- Интервью! Кас-се-та!!

Поразительно, но крик журналиста возымел какое-то действие. Возможно, грабитель по этим интернациональным, сходным во многих европейских языках словам догадался, о чём идет речь, и в его душе проснулось что-то вроде сострадания к своей жертве. Как бы там ни было, но произошло чудо. Сначала нападавший выбросил кассету, затем и магнитофон. Так были спасены интервью...

А вот бюллетеней со всеми партиями Каспарова и Карпова Николай лишился. В полиции, куда он обратился, его успокоили:

- Сеньор, мы надеемся, что похитители вам обязательно вернут хотя бы лучшие из этих партий...

Севильский цирюльник Луис Хоакинов

Кое-какие личные воспоминания Севилья оставила не только у Николая Попова. Мне хочется рассказать о встрече... с настоящим севильским цирюльником.

Кстати, нечто подобное со мной случилось без малого тридцать лет назад в Рио-де-Жанейро. Там в 1973 г. проходил межзональный турнир, во время которого я познакомился с человеком по фамилии... Бендер. Он был преподавателем английского языка, безумно любил шахматы... Родился он, как оказалось, в 1926 г., то есть тогда, когда Ильф и Петров писали свой знаменитый роман "Двенадцать стульев". Отец его, что тоже абсолютно естественно, был выходцем из Европы. Визитка Бендера до сих пор бережно хранится в моей коллекции.

Направляясь в Испанию, я думал: если в Рио среди семи миллионов людей в белых штанах мне удалось найти Бендера - литературного героя, то неужели в Севилье, городе с миллионным населением, не смогу разыскать героя знаменитой оперы - живого севильского цирюльника?

Мне повезло и здесь: в театре Лопе де Вега я совершенно случайно познакомился с господином Луисом Хоакином, который жаждал дать интервью советскому журналисту. Узнав, что я представляю на матче журналистов, Хоакин сказал мне, что очень хорошо относится к нашей стране, интересуется всем, что в ней происходит, и потому требует, чтобы интервью у него взял именно я.

Он поведал свою историю бывшего офицера республиканской армии, после поражения которой его военная карьера окончилась, но началась не менее яркая карьера... цирюльника.

Хоакин открыл парикмахерскую и делал свой маленький бизнес. И его "Барбера" стала известна не только тем, что здесь хорошо и быстро обслуживают. Она стала настоящим шахматным клубом. Шахматы - страсть господина Хоакина. Он некогда был чемпионом Севильи, членом шахматной федерации, участвовал даже в первенстве Испании. Так стоит ли удивляться, что среди постоянных клиентов цирюльни становилось больше любителей древней игры, для которых истинным удовольствием было общение с хозяином на шахматные темы. Он давал им квалифицированные консультации, играл вслепую. Случилось так, что расцвет популярности "Барберы" совпал со вспышкой ярчайших звезд советской шахматной школы. И острые на язык андалузцы мгновенно нарекли нашего цирюльника на русский лад - Хоакиновым. "Вы можете представить, - важно поведал мне Луис, - насколько я был уважаем, если меня удостоили русской фамилии".

В общем, мы подружились с Хоакином, я подарил ему чуть ли не все шахматные значки и сувениры, которые привез из Тбилиси, и он тут же водрузил их на оба лацкана роскошного пиджака. Так что, если вам доведется побывать в Севилье и вы увидите человека, с ног до головы увешанного грузинскими шахматными значками, знайте, что это не кто иной, как мой друг Хоакин(ов).

Итак, встреча состоялась. Но и не использовать ее никак - было бы с моей стороны просто несерьезно. И я решил написать небольшой сценарий для испанского телевидения. Визит к севильскому цирюльнику, который любит шахматы. Причем, писал я его, естественно, в расчете на участие Луиса. Однако съемочная группа решила иначе, правда, это выяснилось лишь тогда, когда мы приехали к месту съемок. Но и выбранный режиссером актер тоже вполне подходил на роль - невысокого роста, лысоватый, само собой разумеется, очень экспансивный.

Меня гримировать не было никакой необходимости. Моя шевелюра давно уже плакала по ножницам парикмахера.

Сюжет был снят и показан по телевидению.

Что же увидели зрители?

... Маленькая цирюльня "Барбера де Севилья". Меня встречает невысокий симпатичный человек и спрашивает, что мне угодно. Я объясняю. Он сажает меня в кресло и приступает к делу. В какой-то момент он поворачивает мою голову, и тут я вижу рядом доску с фигурами, расставленными в первоначальной позиции. Я, в общем-то, знаю, что Севилья, благодаря матчу Каспаров - Карпов, живет шахматами, но все же не могу скрыть удивления. "Сеньор, вы шахматист?" "Да! - следует гордый ответ. - А вы?"

Я представляюсь, и восхищенный парикмахер предлагает: "Сыграем!" "С удовольствием, - отвечаю я, - но, может, вы сначала закончите стричь меня?" "Ну, что вы, - цирюльник снисходительно улыбается наивности советского шахматиста, несведущего в вопросах бизнеса, - время - деньги. Я могу стричь и играть одновременно". "Ну, что ж, давайте, - вынужден согласиться я, - только вы все-таки поаккуратнее".

Начинается партия, цирюльник продолжает работать. Звучит знаменитая ария из "Севильского цирюльника". И действительно, ситуация очень похожая - "Фигаро здесь, Фигаро там". Темп мелодии и, соответственно, его работы, к моему ужасу, все больше ускоряются. Он кончает стричь меня и готовится брить. Отходит в сторону, вытаскивает традиционный ремень, многозначительно точит бритву. У меня появляется свободная минутка, и я бросаю взгляд на доску. Присматриваюсь и удивленно обращаюсь к цирюльнику: "Сеньор, но ведь вам шах, а следующим ходом - мат..."

"Что? - и в следующее мгновение бритва оказывается у меня под подбородком. - Что вы сказали?!" - глаза парикмахера полны отчаянной решительности. Я осознаю, что совершил непоправимую ошибку. Перед глазами проходит прожитая жизнь. И я пытаюсь использовать последний шанс: "Сеньор, я предлагаю ничью". Цирюльник расплывается в улыбке.

Говорили, что этот видеоклип смотрела вся Испания - и от души смеялась. Смеялся и герой фильма, получив солидное вознаграждение. Посмеялся над собой и автор, которому осталось довольствоваться только моральным удовлетворением и бесплатной стрижкой севильского цирюльника.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 21(306) 16 октября 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]