Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(304) 18 сентября 2002 г.

Александр ШУЛЬМАН (Израиль)

ГРИГОРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ КРАСНЫЙ-АДМОНИ: Судьба еврейского интеллигента

Александр Шульман родился в 1953 г. в Ленинграде, в семье офицера Советской Армии. Закончил политехнический институт, затем аспирантуру Ленинградского института авиационного приборостроения. Работал доцентом Политехнического института, в 1990 г. защитил диссертацию. Автор книги из области специальной технической литературы. С 1992 года живёт в Израиле.

Я хочу рассказать об удивительной жизни Григория Яковлевича Красного-Адмони, одного из наиболее ярких представителей петербургской еврейской интеллигенции, известного историка еврейского народа и юриста, в судьбе которого, как в зеркале, отразилась великая и трагическая история российского еврейства в ХХ веке.

Он был одним из создателей науки о еврействе в России, и, хотя советская власть на многие годы заставила его замолчать, через десятилетия его труды вновь вернулись к современным исследователям, вновь приобрели актуальность, став объектом жарких дискуссий с нынешними национал-патриотами. В его судьбе и в судьбах его близких удивительным образом пересеклись Бялик и Анна Ахматова, Иосиф Бродский и С.Дубнов, Солженицин и Керенский, Ариэль Шарон и Максим Горький... Но для меня Григорий Яковлевич Красный-Адмони - не памятник давно прошедшей эпохи, а просто "дедушка Гриша", наверное, самый светлый и добрый человек в моей жизни, в самые глухие времена советского антисемитизма передавший мне свою преданность еврейскому народу и гордость за его выдающийся вклад в мировую цивилизацию. Мне выпало счастье общения с Григорием Яковлевичем, и мой долг рассказать о его жизни и судьбе.

Жизнь Г.Я. Красного-Адмони во многом типична для еврейской интеллигенции, вышедшей из местечек, вопреки пресловутой процентной норме получившей университетское образование, отдававшей свои силы защите преследуемого российского еврейства и - в значительной мере - уничтоженной в годы советской власти.

Г.Я. Красный-Адмони - студент С.-Петербургского Университета. 1903 год

Г.Я. Красный-Адмони родился 23 сентября 1881 года в городке Геническ Мелитопольского уезда Таврической губернии. В метрическом свидетельстве, выданном мелитопольским уездным раввином, об этом событии сказано следующее: "...у Феодосийского мещанина из запасных рядовых Нуты Менделева Красного от его законной жены Гинды ... родился сын, коему по совершению над ним тридцатого сентября оного года еврейского обряда обрезания дано имя Гойвиш".

Гойвиш-Григорий был пятым ребенком в большой патриархальной (религиозной) семье, а всего в ней было девять детей - три дочери и шестеро сыновей. Отец, Янкеф-Нуте, был николаевским солдатом, прослужившим в царской армии 25 лет. По семейным рассказам, происходил он из Литвы и в возрасте девяти лет был похищен из дома ловчиками - вербовщиками русской армии. Так он оказался в числе кантонистов - малолетних еврейских солдат. По воле царя Николая I, этих детей должны были путем пыток и истязаний склонить к переходу в православие. (Всего за царствование Николая I этот мученический путь прошли не менее пятидесяти тысяч еврейских мальчиков.) Еще на моей памяти в нашей семье хранились записки прадеда, в которых он рассказывал о том, что ему довелось испытать в долгие годы солдатчины: тут и зашитые карманы шинели в лютые морозы, когда голые руки примерзали к ружью, издевательства и избиения унтеров, и посулы православных священников освободить от истязаний в случае крещения... Янкеф-Нуте прошел через все ужасы солдатчины и остался верующим евреем. Его судьба является примером стойкости и верности еврейству для всех поколений нашей семьи. В Геническе отец Григория Яковлевича занимался извозом зерна в тамошнем порту. Мать, Гинда-Бася, была человеком редкой доброты и, зная секреты врачевания, оказывала помощь каждому, кто обращался к ней. Григорий Яковлевич, уже в глубокой старости вспоминая ее, говорил: "Мама была святая".

Семья была небогатой, и дети, получая традиционное еврейское образование в хедере, помогали родителям. Сохранился в памяти рассказ Григория Яковлевича о том, как в детстве он ходил на станцию за постояльцами. В семье существовала традиция взаимопомощи - старшие, добившись определенного общественного положения, помогали младшим. В результате всем братьям удалось получить высшее образование. Так, Исаак закончил Учительский институт в Швеции и вернувшись в Россию, стал одним из ближайших сотрудников Лесгафта, Михаил - Лесную Академию в Германии, в дальнейшем он стал одним из крупнейших специалистов по лесам Сибири.

Учеба в гимназии была закрыта для еврейской молодежи из-за процентной нормы и недостатка средств. Оставался единственный путь к образованию - сдача экстерном за весь гимназический курс. Легко представить, какие трудности пришлось преодолеть Григорию Яковлевичу на этом пути. Ведь помимо гимназических премудростей ученику хедера, выросшему в патриархальной еврейской среде, необходимо было овладеть русским языком.

В 1899 году семнадцатилетний Григорий успешно сдает экзамены в симферопольской гимназии. В свидетельстве о приписке к призывному участку, выданном феодосийской городской управой 13 июля 1899 года, упоминается прошение "отца его Нуты Красного" о том, что "... Феодосийский мещанин Гойвиш Нутович Красный... закончил специальный курс в Симферопольской гимназии".

А вот "Увольнительное свидетельство", выданное мещанским старостой г.Феодосия: "Гойвишу Нутовичу Красному 18 лет от роду, иудейского вероисповедания, холост, записанному в посемейных списках под номером 385/50... 1. На нем, Гойвише Красном, никаких долгов обществу и казне не числится. 2. Он, Гойвиш Красный, под судом и следствием не состоял и ныне не состоит, равно не принадлежит к раскольничьим сектам... 3. ...на перечисление его, Гойвиша Нутовича Красного, в другое какое-либо, по избранию его, общество, равно на поступление его, Красного, в какое-либо учебное заведение, со стороны Феодосийского Мещанского общества, так и равно моей, Мещанского Старосты, препятствий не имеется..."

Перед Григорием открылась перспектива получения университетского образования. Университетский диплом давал единственный шанс вырваться из замкнутого круга бесправия, созданного в Российской империи для еврейских подданных. Однако для поступления в университет необходимо было преодолеть процентную норму, ограничивавшую прием евреев в российские университеты. Кроме того, как правило, на те немногие места, на которые могли претендовать евреи, несмотря на блестящие оценки в своих аттестатах, существовала жесткая конкуренция и наибольшие шансы имели отпрыски состоятельных семейств. Шансов у солдатского сына Г.Я. Красного было немного. Однако свершилось чудо - в 1901 году он становится студентом факультета восточных языков Императорского Санкт-Петербургского университета. С этой поры и до самой кончины вся жизнь Григория Яковлевича будет связана с Петербургом-Петроградом-Ленинградом.

Г.Я. Красный-Адмони с сыновьями.  1913 год

Началась удивительная студенческая жизнь. Наряду с учебой на факультете восточных языков, где выдающийся русский востоковед профессор В.А.Хвольсон сразу обратил внимание на незаурядные лингвистические способности пытливого студента, Григорий Яковлевич слушает курсы и на историко-филологическом факультете. Обладатель прекрасного тенора (ему даже пророчили карьеру оперного певца), Григорий Яковлевич берет уроки оперного пения в Консерватории. С особой гордостью дед вспоминал о своей дружбе с тогдашней знаменитостью "дядей Ваней" Лебедевым, спортсменом и тренером, у которого он овладевал искусством фехтования на шпагах.

Григорий Яковлевич принадлежал к многочисленному слою петербургских студентов-разночинцев, учившихся на "медные гроши". Помню рассказы деда о кухмистерских, где студенты питались на одну копейку в день. Дед говорил о необыкновенном вкусе ржаного хлеба, подававшемся в этих кухмистерских. В поисках средств к существованию он дает уроки в зажиточных еврейских семьях. Часть заработка посылает родителям в Геническ. Свидетельством этой педагогической деятельности является дарственная надпись на книге "Легенда о докторе Фаусте", сделанная спустя много лет академиком В.М. Жирмунским: "Дорогому Григорию Яковлевичу Красному-Адмони на память о старых временах от его ученика. Комарово, 1959, 23 VIII". В 1905 году Григорий Яковлевич женится на своей ученице Раисе Яковлевне Пумпер, дочери петербургского присяжного поверенного. В 1906 году у них родился сын Иоган, а в 1909 - сын Владимир. В.Г. Адмони (1909-1994) стал видным ученым-германистом, удостоенным за свои научные достижения многих международных премий, в том числе Золотой медали института Гете (ФРГ). Но для многих он останется в памяти своим участием в защите Иосифа Бродского на известном процессе в Ленинграде в 1964 году. Его также связывала многолетняя дружба с Анной Ахматовой. И.Г. Адмони (1906-1979) в течение многих лет был заместителем председателя Ленинградского союза композиторов, долгие годы он провел в сталинских лагерях, откуда ему удалось вырваться лишь благодаря заступничеству Дмитрия Шостаковича.

В годы учебы в университете, наряду с активным занятием наукой, начинается и работа Григория Яковлевича в еврейском национальном движении, чему способствовали встречи с Бяликом, Жаботинским, Дубновым, переросшие в многолетнее сотрудничество. Начинается и публицистическая деятельность в еврейских органах печати. Он публикует статьи, посвященные различным аспектам жизни российского еврейства. Широкий резонанс получила его статья "Еврейская кровь и еврейские миллионы". Поводом для написания этой статьи послужила попытка России после разгрома в русско-японской войне получить финансовые займы у еврейских банкиров в США и в Европе. При этом русское правительство использовало незатейливый шантаж: в случае отказа в займах черносотенцы угрожали развязать кровавые еврейские погромы по всей России.

Вопрос гражданского равноправия российского еврейства, лишенного элементарных человеческих прав и подвергавшегося непрерывным преследованиям со стороны русских властей, остро стоял для Г.Я.Красного-Адмони, как и для всей еврейской интеллигенции. Поэтому начавшиеся в 1905 году революционные волнения были встречены с энтузиазмом, поскольку давали надежду на получение еврейским народом в России гражданских прав. Г.Я.Красный-Адмони был избран старостой факультета восточных языков и вошел в состав старостата Санкт-Петербургского университета - первый в истории русских университетов орган студенческого самоуправления.

Однако прокатившиеся по всей России небывалые антиеврейские погромы, организованные черносотенцами при поддержке русских властей, сопровождавшиеся зверским насилием над еврейским населением, перечеркнули все эти надежды.

В 1906 году Григорий Яковлевич блестяще завершил учебу в университете. В полученном им Дипломе первой степени говорится, что "...Гойвиш Нутович Красный подвергался испытанию в испытательной комиссии восточных языков... по еврейско-арабскому разделу. По представлению сочинения, признанного весьма удовлетворительным, показал на устных испытаниях следующие успехи: по Еврейскому языку, Еврейской литературе, Введению в изучение Еврейского языка, Арабскому языку, Сирийскому языку, Халдейскому языку, Истории Востока... - Весьма удовлетворительные...". (Мне самому пришлось однажды в детстве столкнуться с удивительными филологическими познаниями деда. Произошло это в Тоцке - военном гарнизоне на границе с Казахстаном. Место это известно тем, что там проводились испытания первой советской водородной бомбы. Там же проходил службу начальником связи дивизии мой отец, и дед приехал к нам на лето. Отец иногда присылал помочь по хозяйству молчаливого солдата-татарина, который бессловесно выполнял порученную работу и также тихо уходил. Вдруг однажды я увидел деда и этого солдата, оживленно беседующих на непонятном языке. Выяснилось, что солдат этот до призыва в армию был студентом медресе в Казани, и разговор с дедом шел на классическом арабском языке. Потом, встречая деда, солдат этот низко кланялся ему.)

Г.Я. Красный-Адмони - вольноопределяющийся З-го Запасного Полка.1916 год

Перед Григорием Яковлевичем, как одним из наиболее одаренных выпускников, открывалась перспектива остаться при университете для подготовки к профессорскому званию, или быть принятым в чиновники по русскому Министерству Иностранных дел. Его наставник, выдающийся русский востоковед В.А. Хвольсон, ходатайствует об этом. Но против Г.Я. Красного-Адмони вновь встали антисемитские российские законы. Согласно им, еврей не мог быть принят на русскую государственную службу. На приеме в министерстве высокопоставленный чиновник сказал следующее: "Милостивый государь, у вас блестящий диплом и прекрасные поручители, осталось дело за немногим - вы должны перейти в православие".

Григорий Яковлевич всегда гордился своим еврейством, стойкостью своего отца, под пытками не изменившего своему народу. Решение не вызвало у него колебаний - религия отцов не продается, и потому он отказывается и от научной и государственной карьеры. Востоковедение, которым он был искренне увлечен, и которому собирался посвятить жизнь, стало для него недоступно.

И тогда он решает в кратчайший срок овладеть профессией, доступной еврею в России. Одной из немногих таких профессий являлась адвокатура. Он ставит перед собой задачу - сдать экстерном экзамены за курс юридического факультета университета. Незаурядные талант и трудолюбие позволили ему за полгода решить эту труднейшую задачу. От интенсивных занятий он заболел, у него шла кровь горлом, но, несмотря на это, уже осенью 1907 года он был удостоен Диплома первой степени юридического факультета Харьковского университета.

Перед Г.Я.Красным открылся путь в адвокатуру. 22 марта 1908 года он получает от Совета Присяжных Поверенных при Санкт-Петербургской судебной палате свидетельство о зачислении в список помощников присяжных поверенных, и на основании определения Санкт-петербургского коммерческого суда от 29 сентября 1910 года имя его вносится в список присяжных стряпчих этого суда.

Любопытно отметить, что бессрочный вид на жительство, позволявший еврею жить в русской столице, полиция выдала Г.Я.Красному только 18 декабря 1909 года. Это значит, что, прожив в столице уже восемь лет и имея два диплома об университетском образовании, он постоянно подвергался угрозе полицейского ареста и высылки из столицы как не имеющий права жительства.

В последующие годы наиболее ярко раскрылся незаурядный дар Григория Яковлевича как общественного деятеля и историка еврейского народа. Он участвует в работе Общества по распространению просвещения между евреями в России, Еврейского Историко-Этнографического общества, Общества для научных еврейских знаний. В многочисленных публицистических статьях, опубликованных в русско-еврейских изданиях, он страстно вступает на защиту бесправного российского еврейства, разоблачает антисемитскую политику русских властей, преступную деятельность черносотенцев.

Немалый интерес представляют и его историко-филологические исследования, в частности работа о связи поэзии Данте-Алигьери с творчеством еврейского поэта Иммануила Римского. В работе "Великие перевороты и евреи" на основе анализа эпохальных преобразований в истории человечества и событий еврейской истории исследуется выдающаяся роль мирового еврейства как основной движущей силы таких преобразований. Григорий Яковлевич публикует и свои стихи - под псевдонимом Раин. Публикации Г.Я.Красного-Адмони, опубликованные под рядом псевдонимов и разбросанные по различным изданиям, еще ждут своего исследователя.

Одним из главных событий в научной жизни Г.Я.Красного-Адмони стало участие в издании Еврейской Энциклопедии, выходившей в издательстве Брокгауза и Эфрона в 1908-1913 гг. Этот фундаментальный труд, первое энциклопедическое еврейское издание на русском языке по сей день считается непревзойденным по ширине охвата и глубине исследований всех аспектов истории и культуры еврейской цивилизации в мире и в России. Г.Я.Красный-Адмони входил в состав общей редакции Энциклопедии, был редактором первого (библейского) раздела и автором не менее двадцати фундаментальных энциклопедических статей. Универсальность познаний Григория Яковлевича в различных областях еврейской истории и культуры нашла свое выражение в таких статьях, как "Адвокатура", "Армия в Библии", "Библия - переводы и издания в России", "Вавилония", "География", "Деньги в Библии и в Талмудической литературе", "Женщина", "Город", "Идолы и идолопоклонство в Библии", "Иудейское царство", "Израильское царство" и многих других.

Начавшаяся Первая мировая война и хлынувший из прифронтовой полосы поток еврейских беженцев, насильно выселявшихся русскими войсками, определил основные направления правозащитной и благотворительной деятельности Г.Я.Красного-Адмони. Ситуация была очень напряженной - выселение еврейского населения сопровождалась массовой резней и погромами, в которых особенно "отличились" казачьи части. Как всегда, массовые убийства и грабеж евреев были санкционированы русскими властями - личную ответственность за эти преступления против еврейского народа нес дядя царя, верховный главнокомандующий русской армией Великий князь Николай Николаевич. Еврейская общественность делала все возможное для спасения жертв черносотенцев в погонах - по ее инициативе был образован Еврейский комитет помощи жертвам войны (ЕКОПО), в составе которого Г.Я.Красный-Адмони безвозмездно оказывал помощь еврейским беженцам.

Г.Я.Красный-Адмони с дочерью Инной и женой. 1932 год

В 1916 году и сам Григорий Яковлевич был призван в армию и направлен в 3-й пехотный запасной полк, стоявший в Петергофе. Службу он проходил в звании ратника -вольноопределяющегося до тех пор, пока 12 января 1917 года не был - согласно "Свидетельству о выполнении воинской повинности" за номером 14195 - "...уволен по болезни вовсе от службы и исключен из списков полка". Через много лет дед вспоминал об исключительно дружеских отношениях, сложившихся у него с солдатами и офицерами полка.

Февральская революция 1917 года, принесшая равноправие российскому еврейству и разрушившая черту оседлости, была встречена с энтузиазмом всей еврейской общественностью. Однако Г.Я. Красный-Адмони, как отмечает его сын В.Адмони, исходя из многовековой истории притеснений евреев в России, был одним из немногих, кто с большой тревогой говорил о будущем русских евреев. Последующие события только подтвердили самые мрачные его опасения.

Погромная волна надвигалась на Петроград. Черносотенцы вели яростную антисемитскую пропаганду среди солдат и матросов петроградского гарнизона. Прибывший в то время в Петроград И. Трумпельдор призвал к созданию отрядов еврейской самообороны из числа солдат и юнкеров-евреев. Началась массовая запись добровольцев. Предполагалось в конечном итоге сформировать из шестисоттысячного контингента евреев, служивших в русской армии, еврейский экспедиционный корпус, который должен был, наступая на Кавказском фронте, освободить Палестину от турецкого владычества и создать там еврейское государство, союзное странам антигерманской коалиции. Принятая в 1917 году декларация Бальфура о создании еврейского очага в Палестине только усилила надежды российского еврейства на скорое освобождение.

Г.Я. Красный-Адмони в ходе своих встреч с И.Трумпельдором горячо поддержал идею создания еврейских сил самообороны. С целью легитимации этой цели в глазах новых русских властей, он встретился со своим старым знакомым и коллегой по адвокатуре А.Керенским, который обещал содействие Временного правительства в реализации столь масштабной задачи.

Октябрьский большевистский переворот положил конец всем этим надеждам. Событие это Г.Я. Красный-Адмони, выступая в 1921 году в петроградском Доме литераторов на обсуждении сборника "Смена вех", охарактеризовал следующим образом: "25 октября 1917 года русский СКИФ захватил всю полноту власти, уничтожил буржуазию, культуру, интеллигенцию, в уверенности, что он творит великое дело. Но ... интеллигенция не для защиты своих миллионных вкладов очутилась в оппозиции к советской власти. И теперь, когда советская власть ищет мира даже с буржуазией, пора понять, что мир с интеллигенцией еще важнее мира с буржуазией..." ("Летопись Дома Литераторов", 1921, #3, стр. 11).

В 1918 году по инициативе Максима Горького, всегда с искренней симпатией относившегося к российскому еврейству и к идеям сионизма, стали проводиться просветительские лекции по разъяснению сущности антисемитизма среди разных слоев русского общества. Еврейские ученые и общественные деятели выступали перед русской аудиторией с лекциями о различных аспектах еврейской истории и культуры, разоблачая тем самым чудовищные, но трудноискоренимые антисемитские предрассудки. К чтению этих лекций Максим Горький пригласил и Г.Я.Красного-Адмони. Через много лет дед вспоминал, как он выступал вместе М.Горьким перед петроградскими рабочими и о том зоологическом антисемитизме, который пришлось ему наблюдать со стороны этой "революционной" аудитории...

С Максимом Горьким связано и участие Г.Я.Красного-Адмони в работе издательства "Всемирная литература", где предполагалось издание переводов на русский язык различных произведений библейской литературы и литературы Древнего Востока. Благодаря продовольственным пайкам от Комиссии по улучшению быта ученых, учрежденной по ходатайству Горького, семье Григория Яковлевича удалось пережить голод.

В феврале 1919 года открылся Петроградский еврейский университет. Преподавали в нем лучшие научные кадры Петрограда, в том числе такие выдающиеся еврейские ученые, как С.Лозинский, С.Дубнов. Г.Я. Красный-Адмони был удостоен профессорского звания, читал курсы лекций "Древнейшая и Древняя история евреев" и "Танах", им была подготовлена монография "О кодексе Хаммурапи".

По инициативе Г.Я. Красного-Адмони были созданы архивные комиссии по "Истории антиеврейских погромов в России" и по "Исследованию процессов о "ритуальных убийствах". В состав последней комиссии входили четыре еврейских ученых (С.Дубнов, Г.Красный-Адмони, Г. Слиозберг, Л.Штернберг) и четыре русских (В.Дружинин, Л.Карсавин, С.Платонов, Блинов). Ими был подготовлен том документов по Гродненскому ритуальному процессу 1816 года, который так и не был опубликован.

Итогом работы архивной комиссии по "Истории антиеврейских погромов в России" стали два тома документов, подготовленные под руководством и под редакцией Г.Я.Красного-Адмони, и вышедшие в свет в 1919 и 1923 году. Дальнейшая работа по этой столь взрывоопасной теме была запрещена советскими властями, опасавшимися новых разоблачений.

Первый том "Материалов для истории антиеврейских погромов в России" посвящен кровавым погромам, прокатившимся по югу России в 1881 году. Во втором томе опубликованы документы по Кишиневской резне 1903 года.

Этот фундаментальный труд, многие годы при советской власти упрятанный в спецхраны и закрытый для исследователей, по сей день остается потрясающим обвинительным заключением против антисемитизма в России. Актуальность его еще более усиливается в связи с увеличивающейся активностью национал-патриотов в нынешней России.

Фактологической основой этого труда являются секретные документы российского министерства внутренних дел. После революции архивы этого министерства стали доступны для исследователей, но лишь на короткий срок. Обнаруженные документы позволили коллективу еврейских ученых выявить и раскрыть механизмы разжигания ненависти к евреям и организации кровавых погромов в России. Документально было доказано, что действия банд черносотенцев не были некоей спонтанной акцией широких народных масс - за ними стоял аппарат российского государства: власти, армия, полиция, православная церковь.

"Материалы для истории антиеврейских погромов в России", вышедшие в начале прошлого века и давно превратившиеся в библиографическую редкость, без всякого сомнения нуждаются в массовом переиздании, поскольку документально раскрывают одну из самых трагических страниц в истории российского еврейства.

Но вернемся к жизнеописанию Г.Я. Красного - Адмони...

В 1922 году женой Григория Яковлевича становится Цецилия Яковлевна Цеховая (1894-1978), вся многочисленная сионистски настроенная семья которой к тому времени эмигрировала из Крыма в Палестину. В свидетельстве о браке, выданном 7 июля 1922 года загсом 1-го городского района Петрограда, к фамилии Красный добавлен перевод ее на иврит - Адмони. Этой двойной фамилией начиная с 1917 года он и подписывает свои работы.

Отец Г.Я. Красного-Адмони - Янкеф-Нуте.1903 год

С двадцатых годов советские власти берут курс на постепенное сворачивание еврейской культуры. Одним из первых результатов этой политики стало закрытие в 1925 году Петроградского Еврейского университета и последующий окончательный разгром еврейских научных учреждений. Университетская профессура пыталась добиться отмены этого решения советских властей. Три ведущих профессора - Г.Я. Красный-Адмони, С.Лозинский и М.Марголин - обратились в ЦИК СССР с предложением открыть в Ленинграде Всесоюзный еврейский исследовательский институт, однако и эта инициатива была отвергнута властями. Тем самым был ликвидирован последний оплот еврейской науки в Ленинграде, а его ведущие ученые были вынуждены навсегда оставить исследования в области науки о еврействе...

Для Г.Я.Красного-Адмони, находившегося в расцвете творческих сил, это было катастрофой: дело его жизни - исследование истории еврейского народа - оказывалось под запретом. Гонения, а затем и окончательное уничтожение еврейской культуры в СССР обрекли Григория Яковлевича на молчание уже до конца жизни...

Г.Я. Красный-Адмони вынужден вернуться в адвокатуру. В 1925 году он вступил в Ленинградскую коллегию адвокатов, в которой состоял до ухода на пенсию в середине пятидесятых годов. В 1927 году у него рождается дочь Инна (1927-1999), названная в память матери Григория Яковлевича - Гинды-Баси.

Террор 30-х годов лишил Г.Я. Красного-Адмони многих близких и друзей. В 1932 году был арестован и подвергнут пыткам брат - Михаил Яковлевич, крупный ученый-лесовод. М.Я. Красный прошел все круги ГУЛАГа и был реабилитирован только в 1956 году. Советские власти и в заключении использовали его недюжинные знания - под конвоем Михаила Яковлевича неоднократно привозили в Ленинград для чтения лекций в Лесотехнической Академии. В 1941 году был арестован по доносу старший сын Г.Я. Красного-Адмони - Иоган. Все годы Большого террора Григорий Яковлевич оказывал юридическую и материальную помощь семьям репрессированных.

Война застала Г.Я. Красного-Адмони в возрасте шестидесяти лет. Забота о дочери вынудила его вместе с семьей покинуть Ленинград в конце сентября 1941 года, когда над городом нависла угроза блокады. Они очутились в Сибири, в небольшем шахтерском городке Киселевске, где нашлась работа адвоката. Григорий Яковлевич вскоре завоевал глубокое уважение у шахтеров как бескомпромиссный борец с беззаконием и произволом властей - на шахтах регулярно происходили аварии, в ходе которых из-за безграмотных действий гибли десятки шахтеров, а власти возбуждали судебные процессы против специалистов, обвиняя их во вредительстве и чуть ли не в пособничестве врагу. Григорию Яковлевичу удалось многих спасти от расстрела... Любопытная подробность - в Киселевске семья Григория Яковлевича дружила с семьей горного инженера Бакатина, сын которого, Вадим, через много лет стал последним председателем КГБ СССР... Осенью 1944 года Григорий Яковлевич вместе с семьей вернулся в Ленинград.

В войну Г.Я. Красный-Адмони потерял многих близких. В блокадном Ленинграде вместе с мужем, адвокатом Гепштейном, погибла его сестра - Цецилия Яковлевна. В оккупированном Харькове была уничтожена со своей семьей другая сестра - Мария Яковлевна. В Пятигорске были замучены нацистами дочери и внуки брата - Исаака Яковлевича.

Отличились близкие Григория Яковлевича и на фронте. В первые дни войны вступил в бой на западной границе тесть, полковник Абрам Шульман, награжденный высшими советскими боевыми орденами Ленина и Боевого Красного Знамени. Шестнадцатилетним добровольцем ушел на фронт в гвардейские минометные части зять, Алексей Шульман. Он прослужил в Советской Армии более сорока лет и вышел в отставку в звании полковника. Племянник, Лев Красный, был командиром корабельной артиллерии одного из фортов Кронштадта. (После войны Л.И. Красный стал одним из крупнейших авторитетов в геологии Сибири и Дальнего Востока. Он был избран членом-корреспондентом АН СССР, ему была присвоена Ленинская премия). Многие из близких Григория Яковлевича, жившие в Эрец Исраэль, вступили добровольцами в Еврейскую Бригаду Британской армии и в составе войск союзников участвовали во вторжении в оккупированную нацистами Европу.

После войны на российское еврейство обрушился новый удар - кампания по борьбе с космополитизмом. Г.Я.Красн ого-Адмони изгоняют из коллегии адвокатов. Это тяжёлое время скрашивается великой радостью по поводу рождения Государства Израиль.

Близкие Г.Я.Красного-Адмони пустили глубокие корни на земле Израиля, исполнив тем самым его заветную мечту. Племянник Григория Яковлевича, Менахем Хохлай (Цеховой) был одним из основателей киббуца Кирьят Анавим. Киббуц этот, тогда единственное еврейское поселение в горах на дороге Тель-Авив - Иерусалим, сыграл выдающуюся роль в прорыве блокады еврейского Иерусалима во время Войны за Независимость. Племянница, Номи Цеховая, была членом боевой организации ЭЦЕЛЬ, сражалась против британских мандатных властей и арабских террористов. Под носом британских солдат она доставляла оружие еврейским подпольщикам и однажды была схвачена британцами.

Мать Г.Я. Красного-Адмони - Гинда-Бася. 1903 год

Одним из первых командиров израильских воздушно-десантных войск был ее муж, полковник Иехуда Харари. Именно у него усваивал первые уроки науки побеждать молодой тогда офицер-десантник Ариэль Шарон, нынешний премьер-министр Израиля. В войсках связи ЦАХАЛа проходила службу правнучка Григория Яковлевича - Ноа, ныне студентка Тель-Авивского университета. Правнук Таль сейчас служит в боевых частях ЦАХАЛа. В Израиле прошли последние годы дочери Г.Я., Инны.

В 50-60-е годы чудом уцелевшая в годы сталинских чисток и борьбы с космополитизмом еврейская общественность предпринимает новые попытки сохранить и возродить еврейскую традицию. Григорий Яковлевич участвует в жизни ленинградской еврейской общины, в его доме бывают раввин ленинградской синагоги Лобанов, общинные деятели С.Л.Простаков, Г.Р. Печерский, один из первых активистов алии А.Бланк. Григорий Яковлевич оказывает юридическую помощь Дынкину, осужденному якобы за шпионаж в пользу Израиля, а на самом деле - с целью запугивания российских евреев, стремившихся выехать в еврейское государство. Григорий Яковлевич консультирует известного востоковеда К. Старкову, занимавшуюся изучением Кумранских рукописей.

В 1964 году состоялся суд над будущим Нобелевским лауреатом поэтом Иосифом Бродским. Заметную роль в защите опального поэта играл сын Григория Яковлевича, известный ученый-германист В.Адмони. Г.Я. Красный-Адмони детально обсуждал юридические аспекты защиты Бродского с сыном.

Вместе с габаем ленинградской синагоги Г.Р. Печерским он неоднократно подавал петиции к советским властям с просьбой об открытии курсов по изучению иврита и еврейской истории. Сейчас трудно понять, что сам факт подачи таких петиций был в то время актом редкого гражданского мужества, ведь изучение иврита и еврейской истории воспринималось властями СССР чуть ли не как антисоветская подрывная деятельность... Петиции, естественно, были отклонены советскими властями.

В эти годы Григорий Яковлевич увлеченно работает над драматургическими и прозаическими произведениями. Из-под его пера выходят рассказы и пьесы, сюжеты которых основаны на реальных событиях его богатой юридической практики. Особое место в творчестве Г.Я. Красного-Адмони занимает пьеса "Урия-Хетт", повествующая о царе Давиде, полководце Урии и жене его Вирсавии. К сожалению, эти произведения до сих пор остаются неопубликованными.

Такова же и судьба статей Григория Яковлевича по юридическим вопросам. В частности, работа "Угроза как преступное деяние" была отвергнута редакцией журнала "Советское государство и право" по причине "... некритичного отношения автора к нормам буржуазных законов и высказываний буржуазных авторов".

Григорий Яковлевич Красный-Адмони скончался 1 марта 1970 года и похоронен на еврейском участке кладбища Жертв 9 января в Ленинграде. Некрологи были опубликованы в журнале "Советише Геймланд" и в газете "Фолкштимме", выходившей на идиш в Варшаве.

У меня стоит перед глазами июньская ночь 1967 года. Серенький свет петербургской белой ночи едва освещает комнату на четвертом этаже старого доходного дома. Из лампового приемника сквозь шум и треск помех и глушений доносится голос на тогда незнакомом мне языке. Мы с дедом слушаем новости Кол Исраэль - идет шестидневная война. Дедушка, тесно прижавшись к приемнику, жадно слушает сообщения. Наконец, оторвавшись от приемника, с выражением необыкновенного счастья в глазах, дед говорит мне: "Гот це данкен! Все наши аэропланы благополучно вернулись на свои базы, евреи у Стены Храма!.."

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(304) 18 сентября 2002 г.