Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(304) 18 сентября 2002 г.

Ирина ПЕРИС (Нью-Джерси)

ШРАМЫ ВНЕЗАПНО СОСТАРИВШЕГОСЯ ГОРОДА

Для всех, кто волею судеб оказался в нижнем Манхеттене 11 сентября прошлого года, этот день навсегда останется в памяти. Но не как воспоминание, дремлющее где-то среди прочих невостребованных картин пережитого. Взгляд в разверзнувшуюся под ногами пропасть с неизбежностью накладывает свой отпечаток на видение мира как таковое. Для меня лично важным показалось запечатлеть те образы, которые 11 сентября 2001 г. прошли перед моими глазами. По совету моего друга, питерского писателя и критика, я постаралась перенести их на бумагу тогда же, в сентябре. А к первой годовщине событий появилась потребность снова обратиться к своим заметкам. Возможно, читателям "Вестника" они тоже покажутся интересными.

1.

Как обычно, утром рабочего дня, во вторник, около 9, я выходила на конечной станции поезда, соединяющего Манхеттен с Джерси-Сити, пригородом Нью-Йорка, находящимся в штате Нью-Джерси. Эта станция до 11 сентября располагалась в подземной части World Trade Сenter. На перроне полицейские встретили нас криками: "Здание эвакуируется! Бегом!" Все ринулись наверх. Но поскольку для того, чтобы добраться до выхода, необходимо было преодолеть несколько уровней ступенек и эскалаторов, что нелегко бегом, большинство перешло на шаг. Полицейских вокруг больше не было. Отсутствовали и какие-либо заметные признаки физической угрозы. Мы стали продвигаться к выходу довольно спокойно.

Только выйдя на улицу, осознали, что происходит что-то серьезное. Асфальт был серого цвета от покрывавшего его тонкого слоя пепла. Неимоверное количество листов бумаги было разбросано на земле и кружило в воздухе. Там и сям валялись солидных размеров куски не то блестящего пластика, не то металла. Вопреки обычному, в непосредственной близости от здания World Trade Center 4, откуда я выходила, не было никого, кроме сошедших с того же, что и я, поезда людей. Толпа собиралась на противоположной стороне улице. Я быстро пересекла проезжую часть (совершенно пустую) и также, как все остальные, стала смотреть вверх.

Верхние этажи дальней (северной) башни дымились, и сквозь черный дым проглядывали языки пламени. Масштаб разрушенной части был значителен, но ничего более специфического, указывающего на причину пожара, заметить на первый взгляд было нельзя. Кто-то сказал, что в башню влетел самолет... "В такую-то погоду?" Объяснение казалось маловероятным...

Внезапный звук взрыва (во всяком случае, в памяти осталось ощущение именно взрыва) застал меня в трёх кварталах от WTC. Земля дрогнула у меня под ногами. На секунду улица застыла, а затем все обратилось в хаос - люди помчались кто куда - вниз по Бродвею, вверх, ринувшиеся в здания натыкались на тех, кто из них выбегал... Кто-то подтолкнул меня к стене. Не понимая ещё, что произошло, но связывая в сознании картину пожара со звуком взрыва, я короткими перебежками двинулась к зданию своей компании (расположенной в довольно небольшом по нью-йоркским масштабам 17-ти этажном доме), благо оно достаточно удалено от WTC.

Когда я добралась до места, известия о втором самолете, врезавшемся в WTC 2, уже были переданы по радио. Женщины плакали. Люди лихорадочно набирали телефонные номера, снова и снова пытаясь дозвониться до своих близких. Я тоже попробовала связаться со своим мужем, который работал в трех кварталах от меня (и примерно в трех кварталах от WTC), но безуспешно - его мобильный телефон уже не работал, да и наш, в офисе, давал перебои. Тем не менее, через какое-то время Даниил сам появился в моих дверях. Вместе мы выбежали из здания, намереваясь переждать какое-то время на открытом пространстве Баттери парка. Но один лишь взгляд в сторону полыхающих башень-близнецов WTC убедил нас, что делать этого не следует. Башни казались совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Зрелище завораживало своей ужасающей грандиозностью.

Оставаться в южной части Манхэттена было явно небезопасно, и мы решили идти в Бруклин (возвращение в Джерси-Сити не представлялось возможным, т.к. станции метро и причал парома находились рядом с WTC). По радио объявили, что все линии метро, мосты и тоннели перекрыты. Единственная надежда - Бруклинский мост, возможно он всё ещё открыт для пешеходов. Решили позвонить друзьям, которые живут в Бруклине, и временно остановиться у них до прояснения обстановки. Но очереди у телефонов-автоматов были неимоверными, и мы вернулись в мой офис...

WTC 2 рухнул в 9:59. Из окна десятого этажа мы, не веря своим глазам, наблюдали, как ясное, яркое утро превратилось в ночь. Не отдельные облака, а единый фронт дыма, пыли, пепла и всего остального, что лишь час назад представляло собой наполненное людьми здание-город, распространился в пространстве между домами. Кажется, в это же время стало известно о самолете, врезавшемся в Пентагон. А мы полагали, что худшее уже позади... Что же происходит на самом деле? Стоит ли отсюда выбираться и возможно ли? И если нет, то насколько безопасно оставаться в этом здании?

Мы решили всё же идти в Бруклин. Памятуя об уроках гражданской обороны в советской школе, я намочила в воде бумажные полотенца, чтобы дышать через них во время нашего пути.

WTC 1 рухнул примерно через полчаса после WTC 2. В это время мы и еще пять-шесть человек пытались сойти с десятого этажа через аварийную лестницу. Лифтом пользоваться было рискованно. Лестница привела нас в подвал, из которого не было выхода. Между тем, здание вдруг качнулось и дрогнуло, и электрический свет ослабел. Это был момент полного ужаса, на минуту перспектива остаться закупоренными в узком проходе без надежды выбраться стала реальной. Изо всех сил мы побежали вверх по лестнице, дергая попадавшиеся на пути двери. Все они были заперты, но в конце концов одна дверная ручка поддалась. Мы выбрались на один из этажей и спустились в подъезд здания через лестницу в противоположном конце коридора. На улице все еще было темно от дыма и пепла. Как только слегка посветлело, мы двинулись в направлении Бруклинского моста.

Туда же шли тысячи и тысячи людей, сливаясь в поток осыпанных пеплом и пылью призраков. Картина была совершенно апокалиптическая. Очертания города исчезли в сумерках этого утра, ни Бруклинского моста, ни Бруклина разглядеть было нельзя. Мы были в совершенном неведении: на месте ли сам мост, открыт ли он, и, если да, то насколько рискованно попытаться его пересечь... Как бы там ни было, поскольку идущие впереди продолжали медленно продвигаться по направлению к мосту, вместе с ними шли и мы... Шаг за шагом. Не оглядываясь назад...

Бруклин представлял собой полный контраст тому месту, которое мы только что покинули. Из чёрно-серого мир снова превратился в цветной. Светило солнце, люди толпились на улицах, возбужденно указывая в сторону Манхэттена, машины и автобусы медленно, но двигались по проезжей части, магазины и рестораны были открыты. Казалось, мы вышли из какого-то пролома в нормальном бытие. Разум с удивительной быстротой дистанцировался от только что пережитого. Эта странная иллюзия нереальности случившегося укрепилась после того, как мы добрались до квартиры друзей и впились в телевизионный экран. Все, что мы видели воочию, снова встало перед глазами, спроецировавшись на телевизионный репортаж. Этого не случилось в моей жизни, потому что этого не могло случиться. Это не вписывается в рамки моего существования, очерченные моим разумом...

2.

На третий день после 11 сентября мы в конце концов выбрались из дома. Двое суток просидели в своей квартире перед телевизором, с телефонной трубкой у уха, пытаясь восстановить баланс между нашим микрокосмом, который, по счастью, остался невредимым, и, казалось, разлетающимся на части миром снаружи.

И вот, наконец, мы снова в Манхэттене. Резко похолодало, и надвигающаяся осень возвещала о своем приходе особым спокойствием воздуха, слегка влажного после пролившегося ночью дождя. За ночь я несколько раз вскакивала от звуков грома, которые принимала за грохот обваливающихся зданий. Сейчас на Кристофер Стрит в Манхэттене небо было серо, но все под ним - абсолют но тихо. Тишина казалась еще более ощутимой, поскольку ее не прерывали, как обычно, звуки проходящих машин.

Мы прошли по улице к кинотеатру Film Forum. Обычная толпа, собирающаяся здесь каждую пятницу, отсутствовала. Заглянули внутрь. Еще шла "Банда аутсайдеров". Следующий сеанс - в 4:40. На минуту я представила себя сидящей в пустом темном кинозале лицом к лицу с черно-белой картиной... Здесь можно было забыться на время, убежать от реальности. Но если в иных обстоятельствах подобная мысль показалась бы мне притягательной, сегодня терять и без того зыбкую почву под ногами совсем не хотелось. Мы побрели по Варик стрит к Хаустон.

В какой-то момент остановились в маленьком книжном магазине. Я подошла к столику, стоявшему прямо у входа, разглядывая выставленные на нем фолианты. Книга о мусульманском фундаментализме. Советы по выживанию в экстремальных обстоятельствах. Наугад раскрыла сборник стихов Луиз Глюк: "Никто не хочет быть музой - все хотят быть Орфеями". Фраза показалась мне верной, и совершенно неактуальной.

Но Орфей не хотел отпускать, и мы все еще говорили о нем, когда, двигаясь без всякой цели, пришли к массивному толстостенному зданию Armory на Лексингтон и 23-й улице. Авеню была перекрыта для движения автомобилей, множество машин скорой помощи занимали почти всю ее ширину. Группы людей заполняли пространство между ними, медленно передвигаясь от машины к машине, время от времени останавливаясь вдоль тротуара, чтобы вглядеться в фотографии, приклеенные к стенам здания... Вдруг до нас дошло, что мы - у дверей морга, который был устроен здесь специально для жертв трагедии. Мы оказались там, у ворот Царства Мертвых, того самого места, где путь мифического поэта Орфея, спускавшегося в царство теней, сейчас снова и снова проделывается вот этими людьми, нашими современника ми, которым предстоит среди умерших узнавать любимых, но - увы! - без особой надежды увести их с собой к живым...

Среди прочих, гораздо более впечатляющих сцен разрушения и трагедии, вид оружейки и людей у ее стен неожиданно высветил в трагедии Нью-Йорка еще одно измерение - жизнь современного человека, перекликающаяся с сюжетом вечной драмы, воплощенной в форме античного мифа: история любви, утраты, надежды, и утраты надежды... История, повторенная на этой улице тысячи раз.

И снова за несколько последних дней реальность изменила свой привычный облик. Мы вышли из книжного магазина и попали в мифическую плоскость внезапно состарившегося города... Города, такого знакомого, в привычной суете и заботах всегда живущего своим "сегодня"; города, устремленного в будущее; города, история которого теперь навсегда будет отмечена глубоким шрамом.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(304) 18 сентября 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]