Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 17(302) 21 августа 2002 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

РАСА ПОРЯДОЧНЫХ ЛЮДЕЙ

Oдин из выдающихся мыслителей XX-ого столетия, переживший Дахау, Виктор Франкл как-то написал, что все человечество делится лишь на две расы: порядочных и непорядочных. Когда я получаю анкету, в которой спрашивается, к какой я принадлежу расе, я не пользуюсь определением Франкла, а просто пишу: "к человеческой". Я люблю раздражать тех, кто так старательно пытается классифицировать нас по расам, хотя, честно говоря, не уверен, что с такой же смелостью отвечал бы на этот вопрос, если бы он касался получения мною какой-то денежной субсидии.

Я задумался о высказывании Франкла после чтения документов из относительно недавно открытого мексиканского архива тайной полиции. Эти документы свидетельствуют о зверских репрессиях против инакомыслящих студентов и интеллигенции лет 20-30 тому назад.

Университетский городок столицы Мексики Мехико - замечательный образец современной архитектуры, но он был в полном запустении, когда я посетил его в начале 70-х. Большинство окон было разбито, стены испещрены всевозможными надписями и рисунками, клумбы заросли сорняками. Университет был закрыт после демонстраций студентов, открыто выступавших против правительства. Долгие годы он так и оставался закрытым.

За несколько месяцев до студенческих волнений во время многотысячной демонстрации на центральной площади Мехико полиция открыла огонь с крыш ближайших зданий. Было много убитых, раненых, еще больше - арестованных, навсегда исчезнувших по ту сторону дверей полицейского участка. Полицейские архивы полны душераздирающих свидетельств о пытках, похищениях, жертвах, выброшенных в озера или шахты, безымянных братских могилах и прочих преступлениях правительства против своего собственного народа.

Откровения мексиканских архивов уникальны только тем, что они были обнародованы. То же самое ведь происходило и в других южноамериканских, африканских, мусульманских, азиатских и коммунистических странах. И нам не дано знать, сколько еще аналогичных архивов остаются засекреченными и не имеют ни малейшего шанса быть обнародованными.

К чему я привёл этот пример - ведь в данном случае и палачи, и жертвы принадлежали к одной расе, к одному народу? Tо-то и оно - какой смысл заниматься расовой классификацией людей, когда внутри одной и той же популяции может иметь место нетерпимость такой степени, что она принимает формы геноцида? С другой стороны, полагать, что люди могут быть классифицированы по расам, и что относящиеся к одной и той же расе обязательно будут иметь сходное мироощущение, мировоззрение, отношение к своим соплеменникам, - по меньшей мере, наивно. Такая точка зрения противоречит истории: огромное число злодеяний, пыток, актов жестокости и ненависти свершались между представителями одного и того же народа, не говоря уже о расе (если мы возьмём за основу определения расы не постулат Франкла, а принципы расовой классификации нашего американского правительства или гитлеровской Германии).

Уровень притеснения и жестокости часто оказывается ниже, когда правящий класс и полицейский аппарат относятся к другой расе, нежели непривилегированные слои общества.

Несмотря на непрекращающуюся истерию о несправедливости и жестокости со стороны приверженцев политики "расиализма" ("racialism") и "разнородности" ("diversity") (слова, которые адепты "политической корректности" предпочитают более точному слову "расизм": политика эта, в сущности, сводится к искусственному соблюдению процентного представительства небелого населения в престижных областях человеческой деятельности - на руководящих должностях, в политике, университетах, при получении премий, и, наоборот, к требованию расового паритета среди общего числа арестованных, осуждённых преступников, приговорённых к смертной казни и т.д.), американские полицейские намного более гуманно обращаются с чернокожими, латиноамериканцами и мусульманами, нежели обходятся со своими соплеменниками черные полицейские в Гаити или Судане, латиноамериканские блюстители закона в Мексике или Сальвадоре (Центральная Америка), или мусульманские органы безопасности в Ираке, Палестинской автономии или Индонезии. Южноафриканские полицейские, как черные, так и белые, несмотря на множество случаев бесспорно излишней жестокости, всегда были несравненно более обходительными, более честными и законопослушными по отношению к представителям другой расы, чем их коллеги в сегодняшних Руанде, Сомали или Мозамбике, где нет белого населения.

А разве еще одна страна-изгой, Родезия, может похвастаться более совершенным законодательством, лучшим судопроизводством и более процветающим обществом теперь, когда она была переименована в Зимбабве, и чернокожие имеют возможность угнетать как черных, так и белых? Я думаю, нет.

Виктор Франкл был прав. Человечество должно быть разделено только на расу порядочных и расу непорядочных. И тех, и других можно встретить среди людей с различным цветом кожи, с различным разрезом глаз, среди исповедующих разные религии и среди всех остальных, поддающихся классификации по часто упоминаемым в прессе "политически корректным" признакам, в той же мере бессмысленным, что и вредным.

Но и деление людей на порядочных и непорядочных тоже не столь очевидно. Тут на первый план выступает контекст: что порядочно, а что нет - определяет общество, в котором живет индивидуум. В гитлеровской Германии убийца евреев считался вполне порядочным человеком. В сталинском Советском Союзе ребенок, осуждавший своих родителей за "антисоветские" поступки, становился национальным героем. Среди сегодняшних палестинцев наивысшим подвигом считается уничтожение ни в чем не повинного гражданского населения актом самоубийства.

Так как же мы должны определять, какое общество считать хорошим или плохим? Я предложил бы очень простой, свободный от политики или религии тест: страна, чьи граждане хотят ее покинуть (и во многих случаях не имеют такой возможности), явно хуже той страны, которая должна предпринимать решительные меры, чтобы остановить наплыв иммигрантов. Таким образом, Австралия лучше, чем Афганистан и Индонезия; США лучше, чем Мексика или Гаити; Израиль лучше, чем Западный берег или Китай; Германия, Италия, Франция и Англия лучше, чем Марокко, Тунис, Пакистан или Алжир.

Я знаю, что ничто из вышесказанного мною не остановит намерение расистов классифицировать нас по-прежнему. От этого мне грустно. Единственное, на что я могу надеяться - это на солидарность моих читателей. Поэтому, когда вы получите следующую анкету с вопросом о вашей расе, не бойтесь вызвать неприязнь у расистов, ответив на их вопрос: "человеческая раса" или, если вам не претит некоторая самонадеянность, даже "раса порядочных людей".

ПЛАТА ЗА НЕВЕЖЕСТВО

Были ли люди, жившие тысячу лет тому назад, глупее нас? Нет, конечно, нет. У нас лучше с зубами, мы здоровее, выше ростом, живем дольше, но наш врожденный интеллект, наши умственные способности не изменились. Попади каким-то чудом ребенок, рожденный в 1002 году, в современную семью, он стал бы обычным членом нашего общества, говорил бы на нашем языке, наслаждался бы пиццей, смотрел бы телевизор и ходил бы за покупками в ближайший супермаркет.

Отчего же тогда подавляющее большинство людей в 1002 году не умело ни читать, ни писать? Если уровень их интеллекта ничем не отставал от нашего, почему они считали, что земля плоская и что солнце вращается вокруг Земли; что представители королевской семьи и знати обладают богоданным правом быть власть предержащими; что ведьмы могут заколдовывать людей и животных? Они воспринимали жестокость, бедность, нищету и притеснения за норму их повседневной жизни. Полагали, что евреи распространяли чуму, отравляли колодцы, пили кровь христианских детей и, следовательно, их надо было за это ненавидеть, преследовать, убивать, высылать и т.д. Разве это не служит доказательством их примитивности?

Вовсе нет, потому что это говорит, скорее, об их неосведомленности. Они не были виноваты в своем невежестве. У них не было доступа к знаниям, ставшим такими доступными для нас. Они были неграмотны, потому что, за редким исключением, не имели возможности получить образование. В то время средств массовой информации не было, и многие за всю свою жизнь не встречали ни единого незнакомца, не представляли себе, как живут люди в других местах, и не имели никаких устремлений, кроме как сделать свою беспросветную жизнь более сносной или попасть в рай, обещанный церковью. Они жили, чтобы служить своим хозяевам, которые распоряжались их жизнью и смертью и которые считали, что подвластный им народ имеет одно лишь предназначение - обеспечение удобств для личного блага своих правителей.

Но не надо в этом винить и властителей того времени. Их пренебрежительное отношение к своим слугам являлось неотъемлемым атрибутом культуры, в которой они жили. Уж так было устроено их общество, поддерживавшее невежество и осуждавшее просвещение, в результате чего сами власть предержащие были не намного образованнее своих подданных.

В наши дни все изменилось. В начале XXI столетия сотни миллионов человек живут под игом диктаторов, которых никак нельзя упрекнуть в невежестве. И, тем не менее, они не стремятся к просвещению своих народов, заставляя их жить в бедности, невежестве, суевериях, ненависти ко всему чужому, незнакомому. Народы, которыми они управляют, по-прежнему живут, как в средневековые времена: неграмотные и забитые, они вынуждены посвящать свои жизни удовлетворению прихотей своих правителей без какой бы то ни было надежды на лучшую жизнь. Речь идет об арабских диктаторах: они управляют 22 государствами с населением в 280 миллионов человек, которое, по оценке демографов вырастет к 2020 году до 410-459 миллионов человек.

Недавний отчет Организации Объединенных Наций (!), составленный группой арабских ученых из Арабского фонда экономического и социального развития, до удивления жесток и честен.

В нем говорится, что арабский мир слабо развит, всячески притесняем и находится на уровне существенно более низком соразмерно с возможностями и способностями арабов. Степень развития экономики арабского мира ниже всякой критики: валовой национальный продукт Испании, одной из самых бедных стран Европы, больше, чем у всех 22 арабских стран, вместе взятых! Доступ к достижениям мировой культуры практически на нуле: весь арабский мир ежегодно переводит всего лишь 300 книг (в том числе, конечно, такие "шедевры" как "Протоколы сионских мудрецов" и "Майн Кампф" Гитлера), тогда как одна только Греция, ещё одна небогатая европейская страна, издает каждый год более 1500 переводных книг! Капиталовложения в научные исследования меньше одной седьмой среднего мирового уровня. 65 миллионов арабов неграмотны, из них две трети - женщины.

В отчете отмечается, что богатый природными ресурсами арабский мир должен будет преодолеть "недостаток возможностей развития талантов, что является результатом подавления творческого потенциала и отсутствия развития способностей половины своих граждан" - имеются в виду арабские женщины, которые не могут голосовать, занимать государственные посты или владеть собственностью во многих арабских странах.

"Волна демократии, которая преобразовала общество в большинстве стран Латинской Америки и Восточной Азии в 1980-ых и 1990-ых годах, не докатилась до арабских государств. Недостаток свободы препятствует развитию человеческой личности", - говорится в отчете. Из семи основных регионов мира, арабский регион имеет самый низкий уровень гражданских свобод, политических прав, независимых средств массовой информации и ответственности правительства за свою деятельность перед народом.

Образование молодежи в значительной степени ограничено изучением Корана, который написан на классическом арабском языке, не используемом в каждодневной жизни и не доступном для большинства арабов. Стагнацию арабского общества можно сравнить с ситуацией, сложившейся в христианском мире до Реформации, когда жизнь людей всесторонне контролировалась коррумпированной монолитной Церковью, а религиозные тексты были на непонятном большинству латинском языке. Увы, до исламской Реформации мы пока не дожили, и интерпретация Корана и его толкование остаются по-прежнему в руках мусульманского духовенства, тогда как разговорный арабский язык изменился настолько, что ливиец или марроканец не всегда поймёт иорданца или египтянина.

Арабские государства - продукт XX столетия. Предыдущие властители называли себя королями и принцами - тогда эти титулы были более приемлемы. Начиная с 1950х, деспоты, приходящие на смену королей в результате кровавых переворотов, называют себя более современно: "президентами". Но как ни назови тирана, от этого его сущность не изменится: он будет держать свой народ в покорности, страхе, унижении, ненависти ко всему прогрессивному, и сделает всё возможное, чтобы его подданные не почувствовали вкуса лучшей жизни, лучшей судьбы.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 17(302) 21 августа 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]