Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 16(301) 7 августа 2002 г.

Александр ЛЕЙЗЕРОВИЧ (Калифорния)

ПОЭТЫ США ПО-РУССКИ *

6. "Чёрная" поэзия Америки

Я надеюсь, что блюстители американской политической корректности не читают "Вестник" и поэтому не обрушат на редакцию своё возмущёние "расистским" звучанием заголовка этого раздела. Я поначалу предполагал назвать его по стихотворению Карла Сэндберга "Поющий негр" - но это ещё менее политкорректно. Что поделаешь - Сэндберг назвал своё стихотворение именно так, да и в русском языке звучание слова "негр" совершенно нейтрально. Справедливости ради, множество антологий и монографий, изданных в Америке (в основном, до 1970-х годов), носят названия вроде Negro Poets and Their Poetry, The Book of American Negro Poetry, American Negro Art. Правда, сейчас американские издания предпочитают использовать эпитет "афро-американский", но, боюсь, словосочетание вроде "Поющий афро-американец" не ляжет ни в какую поэтическую строку и отпугнёт любого читателя. Так что придётся как-то выворачиваться.

Российские электронные календари сообщают, что 17 октября в США ежегодно отмечается "день негритянской поэзии" в честь дня рождения первого чернокожего поэта Америки Юпитера Хэммона (1720-1806), стихи которого появились в печати в 1760 году. По другим источникам, первым чернокожим автором Америки была рабыня из Новой Англии Люси Терри (1730-1821); до нашего времени дошло единственное её произведение - поэма "Схватка у Барса 28 июня 1746 года" о столкновении индейцев с колонистами. В XIX-м веке событием американской литературы стало появление "Автобиографии" Фредерика Дугласа (1817-95), аболициониста, одного из энтузиастов "подземной железной дороги" для переправки беглых рабов с Юга в северные штаты и организатора "чёрных" полков в армии северян во время Гражданской войны. Его преемником в роли негритянского лидера стал Букер Т. Вашингтон (1856-1915), призывавший соплеменников к терпеливому постепенному вхождению в "общество белых" путём обучения и преуспевания в сельском хозяйстве и ремёслах. Его идеи нашли поэтическое отражение в творчестве Поля Денбара (1872-1906). Против идеологии Вашингтона решительно выступал Уильям Дюбуа (1868-1963). С 1910 по 1948 год он был одним из руководителей Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (тогда политически-корректным считался такой эвфемизм). Он выдвинул концепцию "чёрного самосознания", говоря, что тёмный цвет кожи должен быть предметом гордости, а не самоуничижения. В трилогии "Чёрное пламя" (1957-61) Дюбуа представил беллетризированную историю борьбы негров США против дискримина ции и сегрегации. Может, кто-то вспомнит, что в 1959 году он получил Международную Ленинскую премию "За укрепление мира между народами". В середине и второй половине ХХ века в американской литературе выдвинулась целая группа видных темнокожих прозаиков - Ричард Райт (1908-60), Ральф Уолдо Эллисон (род. 1914), Джеймс Артур Болдуин (род. 1924), Тони Моррисон (род. 1931, Нобелевская премия по литературе 1993 года) и другие.

Ленгстон Хьюз, фото Арнольда Ньюмана, 1960

Песни "чёрного Юга", в течение десятилетий создававшиеся и передававшиеся изустно из поколения в поколение рабами на хлопковых плантациях, составили существенную часть американского фольклора. Их тематика, ритмы отразились в творчестве многих "белых" поэтов начала ХХ века - например, Вэчела Линдзи. На рубеже XIX-го и XX-го веков в южных штатах возникла и новая музыкальная культура - джаз. В его основу легли религиозные негритянские гимны - "спиричуэлс", давшие причудли вый сплав африканских и англо-кельтских музыкальных традиций с некоей примесью южноевропейских, креольских влияний. По словам специалистов, современные исследования подтверждают, что, выстраивая родословную спиричуэлс, нельзя говорить ни об африканских наслоениях на европейский фундамент, ни о европейских влияниях на африканскую основу, - налицо художественный синтез на социальной и культурной почве южных штатов с их уникальной демографией и межрасовыми отношениями. Исходя из того, что между отдельными представителями соседствующих этнических групп существовал непрерывный и тесный контакт, близость уровней музыкального развития делала взаимовлияния неизбежными.

Появление джаза, джазовых ритмов с их рубато, синкопами, свингами не могло не сказаться на поэзии. Вот как звучит "Джаз-фантазия" у Карла Сэндберга.

ДЖАЗ-ФАНТАЗИЯ

Барабаны гремите - бум, бум. Изнывайте жалобно, банджо.
Рыдайте извивами горл, саксофоны. Играй, о джаз-банд!
Без жалости бейте суставами пальцев по жести кастрюль,
отрыгивайте тромбонами тромбы, верещите наждачной
бумагой, хуша, хуша, хуш...
Войте, как ветер осенний в вершинах деревьев,
вопите, как будто
от боли, в ужасе, вопите, как бешеный автомобиль,
ускользающий от полицейского мотоцикла.
Играй, играй, джаз-банд, оркестр барабанов, банджо, рожков,
саксофонов, кастрюль - пусть двое пьяных, сцепившись
на лестнице, рьяно бьют наугад, наобум и катятся вниз
по ступеням.
Вопите музыкой зычной... А там, на Миссисипи, ночной
пароход пробирается вверх по тёмной реке с рёвом
гуу-уу-уу-у... И зелёными фонарями взывает к далёким
нежным звёздам...
И красный месяц скачет на чёрных горбах прибрежных холмов...
Играй, о джаз-банд!

Перевод М. Зенкевича

Двадцатый век для США знаменовался резкой интенсификацией иммиграционных процессов, работой на полную мощность пресловутого "плавильного котла". В условиях отрыва от этнических корней, стремления к новым формам общенациональной американской поэзии, которые позволяли бы сохранять индивидуальность, собствен ное лицо, восприятие негритянской культуры, негритянской музыки вызывало даже какую-то зависть, сродни ностальгии. Об этом, по сути дела, другое стихотворение Карла Сэндберга :

ПОЮЩИЙ НЕГР

О, твой наголо остриженный, Джазбо, костистый череп,
цепкие крючья, рукояти тачек,
купол и крылья твои, о негр!
Красная крыша дома и двери...
Я знаю, откуда пришли твои песни.
Я знаю, почему Господь внимает твоему
"Все мы ходим под Божьим небом..."
Я слышал, как пел ты, играя в кости:
"Как мальчик хорош мой в новом костюме..."
Я слышал, как пел ты на куче шлака:
"Как-нибудь я доживу до смерти..."
И я видел пятерых вас за кружкой пива и слышал,
как пели вы, пятеро, на шесть разных мотивов:
"Вот она - дорога вниз, дорога в Корнфилд..."
И я уходил, спрашивая себя - откуда пришёл я?

Перевод А. Лейзеровича

А для негритянской интеллигенции на первый план выходили совершенно иные проблемы - самоидентификации, самосознания, борьбы с сегрегацией, борьбы за равные права, в том числе - отстаивание права на своё, отдельное место в культурной жизни страны, формирование собственной субнациональной культуры, воплощение в её произведениях внутренней "жизни негра в Америке". (К слову сказать, примерно такие же задачи стояли в конце XIX-го века перед евреями России, приведя к формированию литературы на идиш, появлению таких писателей как Мойхер-Сфорим, Перец, Шолом-Алейхем). Подобные задачи ставило перед собой художественное и интеллектуальное движение, возникшее в 1920-е годы в Нью-Йорке и именовавшее себя "новые негры"; само же явление получило название "Гарлемский Ренессанс".

Самым известным из "чёрных поэтов Америки" стал Лэнгстон Хьюз (1 февраля этого года, кстати, отмечалось столетие со дня его рождения; умер он в 1967 году). Хьюз родился в городке Джоплин, штат Миссури; в молодости объездил весь Средний Запад и Юг США, какое-то время посещал Колумбийский университет в Нью-Йорке, работал учителем математики в Мексике, плавал матросом, был швейцаром в парижском ночном кабаре, кочевал по Испании и Италии... Судьбу его драматически изменила встреча с Вэчелом Линдзи в гарлемском ресторане, куда тот зашёл перекусить, а Хьюз работал "басбоем" (убирал со столов). Хьюз показал известному поэту свои стихи, вызвавшие интерес мэтра. Так началась литературная биография Хьюза, оказавшего заметное влияние не только на "чёрную поэзию" США, но и на всю американскую литературу. В 1932 году Хьюз вместе с большой группой негритянских деятелей культуры был приглашён в Советский Союз, где планировалось снять пропагандистский фильм "Красные и черные" о грядущей революции в Америке. Политическая конъюнктура изменилась, съёмки не состоялись, но Хьюз успел покататься по СССР, забравшись даже в Среднюю Азию. В 1940-м поэт выпустил автобиографию "Широкое море", через пятнадцать лет - ещё одну - "Брожу и удивляюсь". Хьюз составлял антологии, переводил на английский стихи Габриелы Мистраль и Федерико Гарсиа Лорки, писал не только стихи, но и пьесы, рассказы, создав ставший нарицательным персонаж Джесс Б. Семпл по прозвищу Симпли (Простак).

Аллан Крайт "На углу Ленокс-авеню", 1936

Чёрный я,
чёрный, как ночь,
чёрный, как тени моей Африки.
Всегда был рабом:
мыл лестницу Цезарева дворца,
чищу ботинки в Вашингтоне.
Всегда я работал:
под моими руками росли пирамиды,
я замешивал известь для стен
небоскрёбов.
Всегда я пел свои песни:
блюзы мои разносились от Африки до
Мэриленда,
я придумал рэг-тайм и синкопы.
Всегда я был жертвой:
в Конго мне отрубали руки,
а сегодня линчуют в Техасе.
Чёрный я,
чёрный, как ночь,
чёрный, как тени моей Африки.

Перевод А. Лейзеровича

Большинство стихов Хьюза, вошедших в его первую книгу "Усталые блюзы" и последующие - "Лучшее платье - к еврею" (в русских изданиях обычно переводится как "Лучшее платье в заклад"), "Хранитель снов", "Новая песня", "Шекспир в Гарлеме", "Поля чудес", "Билет в один конец", "Пантера и хлыст", написаны в форме блюзов. Блюзы, как и спиричуэлс, - традиционная негритянская песенная форма, но более компактная и имеющая более чёткую структуру. Кроме того, блюзы (от blue - печальный, тоскливый), в отличие от спиричуэлс, не относятся к области церковной музыки. Хьюз писал: "В блюзах горечь не смягчена слезами, а, наоборот, ожесточена смехом, противоречивым смехом горя, который рождается, когда нет веры, на которую можно опереться". Эра господства блюзов как формы городской бытовой музыки начинается с песни "Сент-Луи Блюз", сочиненной в период Первой мировой войны прославленным негритянским музыкантом Уильямом Хэнди.

Об этой песне вспоминает Галич: "Сан-Луи блюз - ты во мне как боль, как ожог, Сан-Луи блюз - захлебывается рожок..." На мелодию этого блюза был придуман незамысловатый русский текст: "Во мраке ночи, в сиянье дня, мой милый хочет обмануть меня. О, Сан-Луи, город стильных дам, крашеные губы он целует там..."

Как говорят теоретики джаза, ничто другое не оказало такого глубокого и устойчивого влияния на формирование его эстетики, как блюз. "Зрелый джаз воспринял от негритянских блюзов не только настроение тоски, "приправленной" смехом, но и их самые характерные выразительные особенности: интонационный строй, манеру вокального исполнения, типичные ритмические формулы." В 1930-ые годы блюз стал популярной стихотворной формой в европейской поэзии. Прекрасным образцом является "Блюз о жизни и смерти" Витезслава Незвала. Блюз обычно строится из четверостиший, первые две строки которых могут повторяться, иногда с вариациями. Впрочем, какой-то канонической формы для блюза не существует.

ПРОЩАЛЬНЫЙ БЛЮЗ

Подари мне на прощанье билет
На поезд куда-нибудь.
Подари мне на прощанье билет
На поезд куда-нибудь.
Мне всё равно, куда он пойдёт,
Лишь бы отправиться в путь
Пусть будет недолгая наша любовь
И сладостна, и светла.
Пусть будет недолгой эта любовь,
Что наши сердца зажгла..
Пусть будет недолгой наша любовь,
Чтоб я уехать могла,
навсегда уехать могла.

Перевод М.Зенкевича

В послевоенные годы Хьюз экспериментировал с различными модификациями свободного стиха, но, тем не менее, в основном всё-таки придерживался более традиционных рифмованных форм.

* * *

Чёрный музыкант (Уилли "Лев" Смит), фото Арнольда Ньюмана, 1960

Есть песенки-песни -
булавкой рассерженной,
а есть - как нанесены
кинжалом в сердце,
а есть, знаю, песни -
тонны весят,
на нотах их виснут
недели и месяцы
воспоминаний;
несёшь,
тяжело шатаясь по лестнице.
Есть песенки-песни -
откуда принесены?
Сами не знают.
Песни не пресные,
но кто их придумывает,
кто записывает -
неизвестно.

Перевод А. Лейзеровича

Вот ещё один афро-американский блюз:

БЛЮЗ

Приснился мне сон удивительный -
Что лицо у меня голубое.
Ей-богу, сон удивительный -
Не чёрное, а голубое.
Но стоило из дому выйти мне,
Как сразу же вспомнил, кто я.
Об этом спешили напомнить
Дома, трамваи, рекламы...
Спешили об этом напомнить
Трамваи, дома, рекламы...
Завтра все стены в комнате
Обвешаю зеркалами.

Раймонд Паттерс

Перевод А. Лейзеровича

Хотя рабство в США было официально отменено в 1863 году, борьба за расовое равенство, отмену сегрегационных законов, продолжалась в Америке ещё столетие, и, как можно видеть из многочисленных сборников и антологий, тема неравенства, угнетёния, унижений, опасности со стороны "белых" и по сегодня остаётся одной из центральных в "чёрной поэзии США" (или, если хотите, афро-американской поэзии). Вместе с тем, как часто бывает, со второй половины XX-го века эта тема всё более начинает перерождаться, превращаться в "расизм наоборот", проникаться тенденциями "виктимизации" (постоянного представления себя в качестве пострадавшей стороны, неизменного страдальца, жертвы, и вытекающее из этого настойчивое требование всевозможных компенсаций, поблажек и привилегий), пропитываться идеями типа лозунга "Власть чёрным!" (именно - не умным, не честным, не знающим, а чёрным), выдвинутого Малькольмом Эксом, описавшим в "Автобиографии" свой путь от гарлемского уголовника до идеолога и вождя "чёрной революции". С поэтической точки зрения это малоинтересно.

КОЛОРИСТ

Бог - индеец, он любит яркие краски:
Красный, жёлтый, оранжевый - вот цвета
Неба при закате и при восходе.
Бог - ирландец, он любит зелёный цвет,
Ибо все леса и луга зеленеют весной.
Бог - англосакс, он суров и сдержан:
Вспомни белый снег и прозрачный лёд.
Мчатся облака, и луна белеет,
Глядя неласково на влюблённых.
Так же белы ягнята и хлопок.
Бог - африканец... Ибо ночь черна,
А блестящие звёзды - глаза людей.
Чёрные тучи сулят ураганы,
И прорастающие семена
Буры, коричневы и черны.

Анита Скотт Коулмен (из антологии "Эбеновый ритм")

Перевод А. Сергеева

Но это - уже бурные шестидесятые годы...

Продолжение следует.


*Продолжение. Начало см. "Вестник" ##8-10, 13, 14, 2002 г.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 16(301) 7 августа 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]