Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(300) 24 июля 2002 г.

Ирина ЛУКЬЯНОВА (Вашингтон)

ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ЛИНА

Л.С.Штерн

Как коротка человеческая жизнь - каких-нибудь 70-80 лет! Одинокий миг во Вселенной, маленькая песчинка в огромной, безграничной Галактике. Маги, чародеи в древности готовили и продавали снадобья, обещая вечную молодость купившему, но юность проходила быстро, наступала зрелость, затем тихо, неотступно, подкрадывалась старость, приближая неизбежную смерть. Никакие лекарства не помогали.

Многие ученые пытались открыть тайну продления жизни. Говорят, один учёный, женщина, продвинулся в этом направлении намного дальше других. Звали её Лина Соломоновна Штерн - первая женщина-академик Академии наук СССР. Ее жизнь уникальна. Родилась 26 августа 1878 года в Либаве, которая тогда входила в состав России (сейчас это Лиепая), в большой богатой еврейской семье. Отец занимался коммерцией и был образованным человеком. Он заметил в дочери интерес к знаниям, всячески поощрял это и считал, что ее ждет большое будущее. Юная Лина училась в прекрасной гимназии, обучение в которой велось на немецком языке, хотела стать врачом. Но поступить в Московский университет на медицинский факультет не удалось. В той время существовали жёсткие ограничения на приём евреев. Она уезжает в Швейцарию, в Женеву и поступает в университет там. Кроме русского и немецкого, она знала еще несколько иностранных языков. Все внимание молодой студентки отдано новой науке - физиологии. Через несколько месяцев после приезда Лина попадает в среду русских эмигрантов, которые занимались в Женеве научной работой. Одним из них был Алексей Николаевич Бах - основатель русской школы биохимии, взгляды которого оказали сильное влияние на становление будущего ученого.

На четвертом курсе она опубликовала свои первые научные работы о внутренней секреции надпочечников. Интересы молодой ассистентки отличались удивительной широтой. Особенно ее привлекали "белые пятна" в науке. В то время еще только приступали к изучению химических основ биологических процессов, а Штерн уже размышляла о биохимии нервной системы. Она ставила опыты по анализу жидкости в тканях клеток, их регуляции, действию на них различных катализаторов. Со швейцарским ученым Ф.Баттелли ей удалось разработать новый метод исследования дыхания, и это стало подлинной сенсацией в медицине. В 1903 году она с блеском окончила Женевский университет, затем защитила диссертацию, и ее оставили на кафедре физиологии человека. Вскоре, вместе с Ф.Баттелли, она приступает к изучению биологического окисления. Их совместные работы получили широкое признание в мировой науке. В 1906 году приват-доцент Женевского университета Штерн начинает чтение курса лекций по физиологической химии, которую в дальнейшем будут называть биохимией.

В 1913 году она принимала участие в 9-м Международном конгрессе физиологов и выступила с докладом "Значение оксидов в механизме тканевого дыхания". Выдающийся немецкий биохимик Карл Нейберг говорил, что молодой ученый из России открывает новые пути в науке. "Если бы Штерн ничего другого не сделала, кроме открытия оксидов, то уже только одним этим она завоевала бы почетное место в биохимии"

В 1917 году Лина Соломоновна получила звание профессора и стала первой женщиной-профессором Женевско го университета и одной из немногих женщин-профессоров в Европе. К этому времени она - автор более 40 оригинальных работ по биологическому окислению, публикуется ее статья о наличии в тканевой основе животных биологи чески активных веществ - метаболитов, которые оказывают как сосудорасширяющее, так и сосудосужающее действие. А когда в Женевском университете открылась новая кафедра физиологической химии, ее предложили возглавить Лине Соломоновне. Она активно приступает к изучению центральной нервной системы и получает очень интересные результаты. Открытия следовали одно за другим: революционное исследование барьерной функции организ ма (иммунитета), установление роли мембран в жизнедеятельности клеток. Штерн выдвигает принципиально новую концепцию понимания таких фундаментальных биологических процессов, как долголетие и сон.

Ее работы были хорошо известны в Москве, где в то время создавались исследовательские институты, целью которых было победить старость, а в дальнейшем, может быть, и смерть. Сталин верил, что "нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики" и требовал "оседлать природу".

В ее швейцарской лаборатории стали появляться ученые из московских и ленинградских институтов. Некоторые из них, видимо, были завербованы ОГПУ. Они расписывали прелести советской жизни и сулили одинокой женщине, погруженной с головой в науку, радужные перспективы. Добрая, бесхитростная, наивная, она поверила в неограни ченные возможности для своих научных изысканий. Как бы ей жилось спокойно в стабильной и богатой стране! Но ее тянуло в загадочный СССР. Ведь в этом чудо-государстве трудились Павлов и Вавилов. Лина Соломоновна, конечно же, мечтала о большом научном коллективе, способном развивать начатые ею исследования, и, когда в 1924 году ей официально предложили возглавить кафедру физиологии во 2-м Медицинском институте, а в перспективе - институт физиологии, она сразу же согласилась. Материальные проблемы заботили Лину Соломоновну меньше всего (научные открытия принесли ей довольно солидное состояние), и когда она возглавила обещанный ей институт, то с радостью вложила в него почти весь свой капитал.

В Москве она становится профессором 2-го Медицинского института и одновременно директором Института физиологии Академии Наук СССР, возглавляет отдел биохимии Института инфекционных болезней имени И.И.Мечни кова, создает отдел возрастной физиологии в Институте охраны материнства и младенчества. В 1933 году она получила звание доктора биологических наук, в 1934 - почетное звание "заслуженного деятеля науки". В 1935 году ее избрали действительным членом АН СССР. За один только 1935 год было опубликовано ее 45 научных работ!

А тем временем страна стояла на пороге массовых сталинских репрессий. Вокруг начинают бесследно исчезать люди. Конечно, профессор Штерн была увлечена наукой, но не могла не заметить этого. Хотя, наверное, в те страшные годы было легче примириться с мыслью, что с твоим другом случилось "ужасное недоразумение", чем искать объяснение происходящему. С началом Великой Отечественной войны Лина Соломоновна продолжала работать и все свои силы направила на помощь фронту: обучала хирургов в госпиталях разработанному ею методу лечения шока. С помощью ее сывороток стало возможным бороться с туберкулезом, энцефалитом, столбняком. Она спасла тысячи детей, найдя новый метод борьбы с менингитом при помощи стрептомицина.

Скольким же людям вернула она жизнь в эти годы! Тогда же Лина Соломоновна стала одним из первых лауреатов Сталинской премии.

Но однажды, в 1943 году, по указанию наркома здравоохранения Г.А.Митерева , академика Штерн посетил директор Института тропической медицины П.Г.Сергиев и в категоричной форме потребовал уволить всех евреев из журнала "Бюллетень экспериментальной биологии и медицины". Разговор шел прямой, Сергеев ссылался на инструкцию ЦК.

- Понимаете, - счел необходимым объяснить он, - немцы распространяют листовки, в которых говорится, что повсюду в СССР - евреи!

- Хочу заметить, что главного редактора журнала зовут Лина Соломоновна, - едва не потеряв самообладание, ответила она.

- О вас речь не идет, - пояснил Сергиев.

Страна, ведущая смертельную схватку с фашизмом, еще нуждалась в международном авторитете профессора Штерн - члена Еврейского антифашистского комитета. Этот Комитет возник в 1941 году, когда СССР необходима была финансовая помощь союзников. Его председателем был великий актер и режиссер Соломон Михоэлс. В состав комитета помимо Л.С.Штерн входили: возглавлявший Совинформбюро С.Лозовский, артист еврейского театра В.Л.Зускин, поэты П.Маркиш и И.Фефер, главврач Боткинской больницы Б.Шимелиович, ряд других видных деятелей. Очень важно было привлечь внимание США, особенно богатой, двухмиллионной еврейской диаспоры Нью-Йорка. Горячие, пропагандистские выступления Михоэлса нашли отклик у таких знаменитостей, как Чарли Чаплин, Альберт Эйнштейн, Теодор Драйзер. Международная поездка представителей комитета в Америку принесла огромные деньги в фонд победы.

Завершилась Великая Отечественная война, отпала необходимость в Еврейском антифашистском комитете, и началась борьба с "безродными космополитами". И вот 20 ноября 1948 года в протоколе заседания Политбюро появился пункт # 81 "О еврейском антифашистском комитете", в котором говорилось: "Комитет немедленно распустить, органы печати этого комитета закрыть, дела комитета забрать" .

Ее арестовали в 1949, и до июля 1952 года заведующая кафедрой 2-го Московского медицинского института, академик АН СССР, профессор Л.С.Штерн находилась в тюрьме без суда и следствия.

В 1952 году Военная коллегия Верховного суда СССР утвердила обвинительное заключение по делу арестованных, членов Еврейского антифашистского комитета. Их признали виновными в измене Родине, шпионаже в пользу иностранных государств. Приговор - расстрел! Лина Соломоновна была единственной из этого списка, кому расстрел заменили длительной ссылкой в отдаленный район страны...

Об открытии профессора Штерн ходили разные слухи. Говорили, что она получила препарат, тормозящий процессы старения. И Сталин, страшившийся немощи и смерти, собственноручно вычеркнул ее фамилию из расстрельного списка.

Лина Соломоновна рассказывала, что в первый же день ареста ее повезли на допрос к министру Госбезопасности Абакумову, и тот обратился к ней: "Мы знаем, что вы - крупный ученый с заслугами и полагаем, что мы вас быстро отпустим, если вы расскажите нам всю правду. Если же будете упорствовать, то я сгною вас в тюрьме, и никто из ваших зарубежных хозяев вам не поможет". 74-летнюю женщину-академика, профессора, лауреата Сталинской премии выслали в Среднюю Азию, в город Джамбул.

Ее любимый аспирант, Лев Латаш, был обвинен в политической близорукости и защите лженаучных взглядов своего руководителя, отчислен из аспирантуры и сослан в Казахстан. Через несколько лет он покинет Родину и уедет в США.

Cломленная, полуслепая, она возвратилась в Москву в 1953 году, но нашла в себе силы вернуться к работе и продолжить прерванные исследования.

Скончалась Лина Соломоновна 7 марта 1968 года в возрасте 90 лет. Похоронили её на Новодевичьем кладбище.

 

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(300) 24 июля 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]