Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 8(293) 15 апреля 2002 г.

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

ЛЕНИ РИФЕНШТАЛЬ -
НЕПРОЩЕННЫЙ ГЕНИЙ

А.Гитлер и Л.Рифеншталь

Есть фильмы - назовем их знаковыми - которые меняют наше представление о мире: "Рождение нации" Гриффита, "Иван Грозный" Эйзенштейна, "Триумф воли" Рифеншталь. Каждый из них отражал свою эпоху и нес вполне определенную идеологическую нагрузку. Как воспринимаются эти фильмы сегодня? Как работает эта нагрузка? Думал ли отец американского кино, создавая свою гениальную эпопею, что она станет объяснением и оправданием Ку-Клукс-Клана? Имел ли в виду Эйзенштейн в своем историческом фильме об Иване Грозном возвеличение тирана Сталина? Сознательно ли создавала апологию Гитлеру в документальном фильме Лени Рифеншталь? Иначе говоря, имеет ли смысл кропотливое восстановление исторической правды, если время все равно внесет свои коррективы? И как мы должны оценивать эти творения - с позиции ли автора, оставляя за художником право вершить над ними свой высший суд? Или с сегодняшней точки зрения, когда они воспринимаются совершенно иначе и вызывают ассоциации, на которые их авторы вряд ли рассчитывали? И что, в конце концов, важнее - художественные достоинства произведения или его идеологическая начинка?

Спорам о "чистом искусстве" столько же лет, сколько самому искусству. Но существует ли оно на самом деле? Действительно ли независим художник от обстоятельств? Ведь еще Николай Алексеевич Некрасов, незнакомый с постулатом Ленина о том, что невозможно жить в обществе и быть свободным от этого общества, провозгласил: "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан". И, наконец, прав ли Достоевский, утверждая, что красота спасет мир, и действительно ли "гений и злодейство - две вещи несовместные"?

68 лет назад Лени Рифеншталь по личному заказу - приказу фюрера создала пропагандистский фильм "Триумф воли", целью которого было продемонстрировать миру величие и мощь германской нации, подготовить ее к завоеванию Европы и мира. Два года спустя она сняла блестящий романтический фильм "Олимпия" - об Олимпиаде 1936 года в Берлине, где прославляла физическую силу и ловкость германской нации в лице ее спортсменов, завоевавших рекордное число золотых медалей. Эта олимпиада, как известно, была омрачена и скомпрометирована расистской выходкой Гитлера, отказавшегося пожать руку четырехкратному золотому медалисту чернокожему Джесси Оуэнсу, но Рифеншталь это не смутило.

Зловещая тень Гитлера легла на творчество Лени Рифеншталь. Ее работы преданы анафеме, она сама - остракизму, несмотря на то, что эти два ее фильма признаны шедеврами кинодокументалистики. Одни считают Рифеншталь карьеристкой, сознательно поставившей свой талант на службу фашизму, другие - честно заблуждающимся романтиком, выше всего ставившим эстетическую сторону своего творчества, и не несущим ответственности за то, как ее понимают. Кто из них прав? Возможно - и те, и другие. У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. С каждым новым (для меня) фильмом ее творчество оборачивается какой-то неожиданной гранью, словно предостерегая от поспешных выводов.

Почти каждая попытка вывести Лени Рифеншталь из прижизненного забвения натыкалась на сопротивление. Последний по времени скандал разгорелся, когда она была приглашена на международный съезд режиссеров-документалистов в Санкт-Петербург, где ее принимали с почетом и наградили главным призом фестиваля "Золотым кентавром". Петербургская общественность была возмущена тем, что сподвижницу Гитлера чествуют в городе, жестоко пострадавшем во время войны по воле Гитлера. Таких обструкций было множество. В 60-м году ее пригласил Английский институт кино. Поднялась волна протеста, институт вынужден был отозвать свое приглашение. В мае 1972 года она была приглашена с фильмом "Олимпия" в Берлин, где 38 годами ранее состоялось ее чествование после премьеры "Триумфа воли". На сей раз триумфа не было, а были демонстрации протеста, в том числе и жертв Холокоста. Показ фильма пришлось отменить. В 1974 году она была приглашена в США на Теллюрайдский кинофестиваль в Колорадо (был, оказывается, и такой!) В фестивале должны были принять участие Френсис Коппола и Глория Свенсон. Их попросили снять свои кандидатуры, но они отказались. Против ее присутствия протестовали как евреи, так и христиане. Тем не менее, ей был вручен Серебряный медальон - за выдающиеся успехи в кинематографии. В Колорадо были не только улюлюканья, но и аплодисменты. Тщеславная Лени была тронута: "Они меня любят" - говорила она. Ей не хватало поклонения и обожания, которым она была окружена в гитлеровской Германии. В ФРГ и ГДР ее фильмы были запрещены, ей не разрешали снимать документальное кино, и она увлеклась подводными съемками в возрасте за 70.

Взяться за перо меня побудил фестиваль Рифеншталь в нью-йоркской городской библиотеке Донелл. Там демонстрировался "Голубой свет", "Триумф воли", "Низина" (Tiefland) и трехчасовый биографический фильм Рэя Мюллера "Прекрасная и ужасная жизнь Лени Рифеншталь". На демонстрации "Триумфа воли" зал был переполнен. Куратор отдела массовой информации библиотеки Джозеф Иранский решил отметить приближающееся столетие режиссера и познакомить широкую публику с ее лучшими фильмами. По имеющимся сведениям МОМА (Музей современного искусства) готовится отметить столетие Рифеншталь в августе широкой ретроспективой ее фильмов, а кинообщество Линкольн-центра, напротив, проводит в апреле ретроспективу немецких картин без ее участия и не планирует показ ее фильмов на август. Единства мнений по поводу демонстрации "Триумфа воли" не наблюдается и 68 лет спустя после того, как фильм был снят. Но чтобы судить о фильме, нужно по крайней мере его посмотреть, дабы не уподобляться тем "простым советским людям", которые не читали (не видели, и не слушали), но "осуждают и требуют наказать".

Я не собираюсь рецензировать "Триумф воли". Я хочу поделиться своими сугубо личными впечатлениями от просмотра этого фильма. Но сначала - несколько слов о месте. Я была в Нюрнберге на стадионе Зепеллин-филд, где в 1934 году проходил знаменитый парад в честь 6-го съезда немецкой национал-социалистической партии, увековеченный Лени Рифеншталь. В параде принимало участие более семисот тысяч человек. Облицованные мрамором трибуны тянулись на 1300 футов и оканчивались с двух сторон колоннадами. В центре был балкон с трибуной для фюрера. Комплекс был спроектирован архитектором Альбертом Шпеером в соответствии с эстетическими вкусами его патрона. Гитлер страдал гигантоманией. Он брал в качестве образцов знаменитые античные сооружения. Трибуны были в два раза больше бань Каракаллы. Зал для партийных съездов - конференц-холл - увеличенная вдвое копия Колизея. Возле него был вырыт искусственный пруд, в котором конференц-холл должен был зеркально отражаться. Строительство было заморожено в связи с начавшейся Второй мировой войной. Сейчас пруд отражает самый большой в мире склад строительной техники. Я пыталась представить себе парад, о котором много наслышана, но ничего подобного тому, что я увидела в фильме, моя бедная фантазия не могла вообразить.

Интерес к фильму прежде всего обеспечивается самой личностью фюрера. Думаю, что кадры с Гитлером были бы находкой для психологов, все еще бьющихся над разгадкой этого феномена. Гитлер определенно обладал харизмой. Лени получила эксклюзивное право снимать его неограниченно, крупным планом и во всех возможных ракурсах и она широко этим правом пользовалась. На протяжении всего фильма Гитлер не сходит с экрана, играя тщательно отрепетированную роль сурового, но справедливого отца нации. Ничего от "бесноватого фюрера": лицо без улыбки и фанатическая сила убеждения в речах. Факт остается фактом: за год с небольшим своего канцлерства, которому предшествовали 10 лет руководства партией, он сумел подчинить себе волю нации настолько, что мог манипулировать ею как угодно. Ликующие толпы вдоль нюрнбегских улиц, в окнах, на крышах - восторженные лица, полные безграничного обожания и нерассуждающей готовности следовать за фюрером в огонь и воду - вот что больше всего поражает в фильме. Как великая нация Шиллера, Гете, Лессинга дала себя оболванить этому ефрейтору и бездарному художнику? Все, однако, не так просто. Гитлер шел к сердцу германского народа через его желудок. Он накормил народ, он дал ему работу на строительстве автобанов. Одетые в полувоенную униформу строительные батальоны со сверкающими лопатками через плечо никогда не забудут этого; юноши с горящими глазами из "Гитлерюгенд" готовы отдать жизнь за своего фюрера. Он вернул нации, опозоренной, униженной в Первой мировой войне, самоуважение, и нация платила ему любовью и благодарностью.

Гитлер делал ставку на молодежь. Лени с удовольствием снимала обитателей палаточных городков. Молодые мускулистые тела, белозубые улыбки, светлые волосы, загорелые лица - гордость нации, ее надежда. Мужественные лица эсэсовцев в черных мундирах; представители разных родов войск в полном обмундировании. Камера любовно останавливается на деталях: обуви, ремнях, головных уборах. Операторы, сидя в траншеях, снимают ноги в добротных сапогах. Через четыре года эти сапоги победно промаршируют по всей Европе. Хотя впоследствии Лени уверяла, что действительным постановщиком партийного ралли был Гитлер, лично вникавший во все детали, а она только определяла точки съемок, ракурсы - этот восторг, этот энтузиазм нельзя было отрепетировать. Это было на самом деле, и это объясняет многое в сущности тоталитаризма как такового. Полное единовластие. Диктатура. Культ одного человека. Оболваненные массы. Парад на "Зепеллин фельд" как две капли воды напоминает парады на Красной площади - те же вытянутые, прямоугольные, геометрически точные колонны; равнение на вождей с фанатическим блеском в глазах; те же знамена и штандарты - только разного цвета и с разными символами. По этому фильму можно (и должно!) изучать природу тоталитаризма, фашизма и национализма, как строение человеческого тела изучают по анатомическому атласу. Фильм, который Лени Рифеншталь делала во славу Гитлера и рейха, обернулся обличительным кинодокументом, и в этом его непреходящая ценность. Бодрые марши Вагнера и, вперемежку с ними, - до боли знакомый мотивчик: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор". Только по-немецки.

Лени не была членом национал-социалистической партии, она была всего лишь "сочувствующей". Этот фильм вознес 32-летнюю танцовщицу и киноактрису на кинематографический Олимп и покрыл ее имя славой и - позором. Конкретное зло, которое он причинил и еще может причинить, стократ превышает его научно-познавательную ценность, как бы высока она ни была. Попади "Триумф воли" в широкий прокат сейчас, он наверняка стал бы культовым фильмом для бритоголовых всех рас и наций.

Лени не делала попытки извиниться за свой фильм. Она гордилась им и восхищалась Гитлером даже после 1945 года. И это определило отношение к ней современников. Ее попытки оправдаться, представить себя всего лишь исполнительницей чужой воли, не имели успеха. Она могла отказаться от работы над фильмом без всяких для себя последствий - если бы захотела. Ей, в отличие от ее советских коллег, не грозила ни тюрьма, ни ссылка. Она, правда, пыталась отказаться, ссылаясь на то, что должна завершить съемки фильма в Испании, что партийное ралли - это не ее тема, что ее не любит Геббельс (последний аргумент вызвал у Гитлера ироническую улыбку). Антифеминист Геббельс и вправду не жаловал ее, единственную немецкую женщину-режиссера, обладавшую к тому же гордым и независимым характером, и всячески пытался вставлять ей палки в колеса, но Гитлер шутя устранял все препятствия. Он не возражал, даже когда Лени заявила, что будет работать только с собственной (а не с геббельсовской) командой.

Лени Рифеншталь. 1930-е годы

Лени сдалась, но, начав работу, она трудилась с полной отдачей и отдала фильму весь свой темперамент и незаурядный талант. Она откровенно эстетизировала фашистскую партию. Ее обожание фюрера сквозит в каждом кадре. Она безусловно была знакома с его расовой теорией и разделяла ее - языком фильма. Шесть месяцев монтируя фильм, по 18 часов не выходя из монтажной, выбирая наиболее выразительные кадры (на нее работала большая съемочная группа и 36 операторов) Лени оставила неотредактированными слова Гитлера "Нация, которая не поддерживает высокий уровень расовой чистоты - погибнет". За этими словами - "Нюрнбергский закон" от 15 сентября 1935 года, который низвел евреев Германии до уровня граждан второго сорта; за этими словами - восемь тысяч еврейских самоубийств только до конца года; 75 тысяч беженцев, толпы, осаждающие посольства иностранных государств. Это было начало "окончательного решения еврейского вопроса"... Гитлер был в восторге от фильма. На его премьере в Берлине 1 мая 1935 года он преподнес Лени огромный букет цветов, окончательно закрепив за ней репутацию "режиссера Гитлера". Геббельс, скрепя сердце, наградил ее призом за лучший фильм.

Человечество не может забыть и простить, что на ее фильмах воспитывалось поколение солдат Вермахта; что под музыку из этого фильма обречённые шли в газовые камеры; что ответственность за шесть миллионов погибших евреев лежит и на ней. Талант, использованный во зло, разит сильнее, и ответственность его носителя перед человечеством - намного больше. Обиженная на весь свет Лени Рифеншталь, похоже, не поняла этого и по сей день.

Фильм "Tiefland", завершению работы над которым помешали съемки "Триумфа воли", она окончательно отредактировала лишь в 1954 году. Это фильм-притча о конфликте испанского деспота-графа и его крестьян, которых он лишил воды. В этом фильме Лени сыграла главную роль уличной танцовщицы Марты, ставшей любовницей графа и вступившейся за крестьян. Лени постаралась отредактировать этот довоенный фильм так, чтобы зло автократии, воплощенное в герое, и сочувствие ее героини простому народу не осталось незамеченным. Картина в основном снималась в горах, и съемки горных пейзажей даже в черно-белом варианте - великолепны. Как, впрочем, и сам фильм, который можно рассматривать как косвенную попытку оправдаться перед потомками.

Лени Рифеншталь не покинула Германию, как большинство ее коллег-кинематографистов, когда антисемитская политика Гитлера стала очевидной даже для тех, на кого она не распространялась. Она оставалась в своем любимом Мюнхене и тогда, когда ветер доносил до него пепел из крематориев Дахау - лишь плотнее закрывала окна. Да, она несомненно войдёт в историю мирового кино, но войдёт в него, увы, "непрощённым гением".

Напоследок хотелось бы поделиться "сторонним наблюдением": после фильма Рифеншталь мне расхотелось вновь посетить Германию...

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 8(293) 15 апреля 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]