Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 7(292) 28 марта 2002 г.

Александр ЛЕЙЗЕРОВИЧ (Калифорния)

ВЕРХОМ НА ЖИРАФЕ

КАК Я СТАЛ ЧЛЕНОМ-КОРРЕСПОНДЕНТОМ АВН ЗС

Обложка несостоявшегося юбилейного номера журнала "Знание-сила"

Я очень надеюсь, что хотя бы у кого-нибудь из читателей заголовок этих заметок вызовет в памяти название хлёсткого фельетона "Верхом на дельфине" из очень популярного в своё время романа Леонида Жуховицкого "Остановиться, оглянуться...", который, в свою очередь, был назван строкой великолепного, ходившего по рукам в списках стихотворения Александра Аронова, которое было впервые напечатано только спустя много лет... Вот таким путём кружных ассоциаций я хотел бы напомнить читателям атмосферу 60-х годов прошлого века... (Боже мой, как жутко звучат эти слова для тех, кто жил в этом самом "прошлом веке" в стране, которая уже не существует!..)

Так получилось, что большую часть 1966 и 1967 годов я провёл в командировках в Татарии на Заинской ГРЭС. Для тех, кто забыл или не знает, ГРЭС означает государственная районная электростанция. Заинская ГРЭС, или попросту "Заинка", в составе 12 энергоблоков мощностью по 200 мегаватт, была по тем временам одной из крупнейших в стране.

В те годы, до начала строительства автомобильного завода КамАЗ в Набережных Челнах, эта часть Татарии была ужасной дырой. Обычно проще всего добираться было по воздуху из Казани - объявлялось несколько рейсов (на Бугульму, Альметьевск, Базарные Матаки, Заинск, Набережные Челны и т.д.), потом всех пассажиров сажали в один самолёт, самолёт взлетал, командир корабля выходил в салон и после переговоров с пассажирами решал куда лететь, а дальше уже каждый добирался куда ему надо на попутках или рейсовых автобусах. Зимой было хуже - бураны заносили дороги, и часто приходилось подолгу ждать, когда дорожная техника пробьёт коридоры в толще снега. То же самое было и на дороге, связывающей посёлок Новый Зай с ГРЭС и превращавшейся в узкое снеговое ущелье. В один из таких дней в насквозь промороженной станционной гостинице мне попался на глаза какой-то журнал с красочной фотографией африканской саванны и "изысканной" фигурой жирафы на переднем плане. В тех условиях фотография казалась настолько оторванной от реальности, эфемерной, что я тут же уселся писать "учёную" статью о том, каким образом людям могла прийти в голову странная мысль о существовании подобных животных, когда совершенно очевидно, что они в реальности не существуют и существовать не могут.

По возвращению в Москву я перепечатал написанное и послал в журнал "Знание-сила", многолетним читателем и почитателем которого я был и, по возможности, остаюсь. Статья "Жирафа? Нет, миф!" была подписана "А. Льз" - псевдонимом, который тоже появился в какой-то командировке - по обрывку концертной афиши с буквами ЛЬС - то ли концерт Гилельса, то ли вечер вальса. К моему удовольствию, заметка была очень быстро напечатана (№ 5, 1967) почти без редакционной правки (единственно - были изъяты абзацы относительно фаллического символа, классовых корней и особой популярности мифа о жирафе в России), но и без авторской подписи. Я об этом как-то особенно не сокрушался - испытания на Заинке вступили в свою завершающую фазу, одновременно шли ещё несколько исследовательских работ, разворачивались работы по созданию первых АСУ ТП (автоматизированных систем управления технологическими процессами) энергоблоков, да и в личном плане голова была занята другими вещами.

Но история на этом не завершилась. Редакция журнала была буквально завалена письмами обескураженных, недоумевающих, негодующих читателей. Со ссылкой на отечественные и иностранные журналы, в том числе "Огонёк" и "Наука и жизнь", на "Календарь школьника", книгу "В мире занимательных фактов" и другие не менее авторитетные издания, читатели писали: "Приведенные факты достаточно убедительно свидетельствуют, что жирафы всё-таки существуют. Ведь иначе откуда взяться фотографиям и прочим данным. Объясните, пожалуйста, чему верить?" Возмущённое письмо пенсионеров - бывших учителей из г. Новомосковска Днепропетровской обл. и ответ на него представителя редакции У. Чёнова были напечатаны в № 6 за 1968 год.. А уже в следующем номере редакция, слегка напуганная, по-видимому, потоком писем, звонков и даже личных визитов алчущих истины читателей, объявила о создании Академии Весёлых наук (АВН ЗС), и в числе её учредителей и членов-корреспондентов, наряду с кандидатом геолого-минералогических наук И. Крыловым ("В защиту ихтиозавра", № 8, 1967) и кандидатом биологических наук В. Яковлевым ("Не рано ли хоронить Бабу-Ягу?", № 7, 1968), был назван и автор указанной "проблемной статьи" с оговоркой, что "фамилия его, как и других учёных, работающих в засекреченной области жирафологии, пока ещё, к сожалению, не может быть сообщена широкой читательской публике..."

В майском номере за 1969 год журнал торжественно отметил двухлетний "юбилей" статьи о жирафе, перепечатав её в сжатом изложении и дав небольшую подборку читательских писем с редакционными комментариями. Имя автора опять не было названо, но тут я, как говорится, и "не возникал", поскольку как раз в то время моё имя попало в "чёрный список" из-за публикации в журнале "Звезда Востока" подборки моих переводов из Уолта Уитмена, открывающейся стихотворением "Европейскому революционеру, потерпевшему поражение", в чём, совершенно справедливо, были усмотрены "намёки" на вторжение советских войск в Чехословакию и сочувствие идеям подавленной "пражской весны" 1968 года. Совпало это, к тому же, и с общей кампанией репрессий против провинциальных журналов, когда, в частности, закрыли журналы "Байкал" (за публикацию книги А. Белинкова об Олеше и "Улитки на склоне" Стругацких) и "Ангара" (за "Сказку о тройке" тех же Стругацких). Пошерстили и редакцию "Звезды Востока", а мне позвонили сразу из нескольких, где уже были приняты в печать мои переводы, и сказали: "Ну ты же понимаешь, старик..."

Надзор за печатными изданиями стал строже, и уже другие мои статьи того же сорта, посланные в "Академию весёлых наук", остались ненапечатанными несмотря на моё высокое звание члена-корреспондента. А жаль! Там были интересные вещи. Например, для одного апрельского номера я сделал шуточное, но на полном серьёзе "описание изобретения" сверхкомпактной электростанции, всё оборудование машинного зала которой размещалось в градирне, используемой одновременно в качестве дымовой трубы; по оси которой размещалась вертикальная паровая турбина. Через несколько лет я наткнулся на свеженький английский, кажется, патент вертикальной паровой турбины, а в 1998 г. в Германии была сдана в эксплуатацию мощная электростанция Шварце Пумпе 2Ч800 МВт, градирни которой использовались и как дымовые трубы!

В 1976 году журнал "Знание-сила" отмечал своё пятидесятилетие, и на обложку юбилейного номера была вынесена фотография жирафы на фоне 2-го Волконского переулка и дома, в подвале которого тогда размещалась редакция, - всё в честь той же самой заметки, "положившей начало "Академии весёлых наук" журнала". Юбилейный номер был набран, но так и не увидел свет. Об этом было рассказано в другом юбилейном - семьсот пятидесятом номере, в декабре 1989 года. При этом снова была воспроизведена статья "Жирафа? Нет, миф!", всё так же анонимно. Тут уже я не выдержал, взял чудом сохранившуюся у меня рукопись и поехал в редакцию искать исторической справедливости - сетовать, что, дескать, теперь-то можно было бы уже "рассекретить" имя автора. С ответственным секретарём редакции Т.П. Чеховской (к глубокому сожалению, ныне уже покойной) мы с удовольствием перебрали все перипетии этой истории. Никого из тех, кто когда-то был причастен к рождению "АВН", в редакции уже не осталось. Передо мной извинились ... Не требовать же печатать специальную врезку, что, дескать, автором шуточной заметки, опубликованной больше 20 лет назад, был на самом деле имярек? Тем всё и кончилось. А сама заметка в её изначальном виде, - вот она:

ЖИРАФА? НЕТ, МИФ!

Читателя, искушённого в методологии научных дискуссий, не надо убеждать, что жирафы не существуют. Ему достаточно чётко и ясно сказать: "Её нет и не было!"

Подобный метод доказательства получил название "принципа Лавуазье" в честь основоположника современной химии, который отрицал существование метеоритов на том разумном основании, что "камни не могут падать с неба, потому что на небе нет камней". Среди последователей знаменитого химика был и Симон Ньюкомб, отвергший идею создания летательных аппаратов тяжелее воздуха, потому что аппараты тяжелее воздуха не могут держаться в воздухе. Независимо от великого французского учёного так называемый "принцип Лавуазье" был сформулирован в России: "Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда".

Ярким примером последовательной борьбы с антинаучными фактами может послужить история разоблачения легенды о животном, именуемом "жираф" или "жирафа".

Первое упоминание о мифологическом звере с неестественно длинной шеей мы находим у арабского путешественника Аль Кварима. Вслед за ним многие путешественники уверяли, что они видели, а некоторые - даже фотографировали это "длинношеее". Памятуя о "принципе Лавуазье", мы ограничимся констатацией факта, что жирафа не существует, и основное внимание уделим тому, каким же всё-таки образом могла возникнуть "Легенда о жирафе". Более того, оставив в стороне классовые, социологические корни этого мифа, мы ограничимся только гносеологией вопроса. Итак, каково же происхождение мифа о жирафе?

Общеизвестно, что в Африке, которой приписывается сомнительная честь быть родиной этого гипотетического животного, довольно часто наблюдаются явления, известные под названием фата моргана или мираж, когда наблюдатель видит отдалённые предметы в местах, где они на самом деле отсутствуют. При этом сам предмет или часть его могут предстать перед наблюдателем в деформированном виде - вытянутыми в горизонтальном или, чаще, вертикальном направлении, как в кривом зеркале. Естественно предположить, что поводом для возникновения версии о существовании жирафы послужил мираж, из-за которого обычное, хорошо изученное животное, например лошадь, могло представиться путешественнику в искажённом виде, с непомерно длинной шеей.

Действие фата морганы могло быть усугублено фактором чисто психологического характера. Путешественнику, заблудившемуся в пустыне и мучимому жаждой, в условиях действия высокой температуры и заторможенного сознания могло начать казаться, что его шея растёт и вытягивается до размеров, позволяющих дотянуться до ближайшего оазиса. Немудрено, что фантазия путешественника на основании увиденных миражей могла создать образ животного со столь же длинной шеей.

Любопытно, что миф о жирафе получил особенно широкое распространение в России. По-видимому, это может быть связано со своего рода гипнотизирующим звучанием определения жирафы словом с тремя буквами "е": "длиношеее". Однако, дополнительный анализ показывает, что слово это отнюдь не уникально для русского языка: помимо уже известного "змееед", можно назвать также - "клееед". В этих условиях необходимость сохранения мифа о жирафе в русском сознании явно отпадает.

Нельзя оставить также без внимания влияние подсознания на зарождение мифа о жирафе. Известный немецкий психоаналитик проф. Хегебур в своей книге "Пролегомены. Введение в начала приближённого познания жирафы" весьма убедительно показывает, что длинная жирафья шея есть не что иное, как фаллический символ.

Польский исследователь Гржибовский видит в легенде о жирафе пробуждение биологической памяти человека о вымерших доисторических животных, также отличавшихся исключительно длинной шеей. Не привычка ли совать свою голову на длинной шее куда не надо привела их к гибели?

Следует упомянуть также о работе английского биоматика Дж. Гедвика, который, давая дальнейшее развитие мифу о жирафе, доказывает, что понятие "жирафы" могло быть введено для сугубо частного случая применения методов статистической физики к сравнительной патоанатомии парнокопытных. При этом само понятие приобретает сугубо абстрактный характер и отнюдь не предполагает существования материального носителя его свойств.

Таким образом, мы видим, как применение современных научных методов позволяет объяснить возникновение легенды о жирафе с позиций последовательного материализма, не прибегая к заведомо не выдерживающей критики гипотезе о реальном существовании жирафы. Применение этих методов может быть плодотворно при подходе к рассмотрению других вопросов во всех областях знаний.

В заключение хотелось бы отметить достопримечательный факт, ярко демонстрирующий единство здравого смысла и новейших достижений современной науки. Когда простому американскому фермеру показали рисунок, изображающий так называемую жирафу, он воскликнул: "Не может быть!" Разве это не служит наглядным подтверждением народной мудрости и близости к народу современной науки?

Проф. А. Льз

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 7(292) 28 марта 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]