Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 6(291) 14 марта 2002 г.

Вениамин БРАСЛАВСКИЙ (Индианаполис)

Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
                      Александр Кушнер

СВЯЗИ ВРЕМЕНИ...

Нам досталось интересное, драматическое время. Мои ровесники пережили довоенные годы, Сталина, Отечественную войну, оттепель, застой, перестройку, распад СССР. Представив себе год отрезком в один фут, состоящим из 12 дюймов-месяцев на бесконечной оси времени, я оглянулся и ужаснулся длиной хвоста прожитых лет. XX век вытянулся 30-метровой лентой. Когда-то, родители, вспоминая его начало, говорили: "В мирное время...", т.е. до 1-й мировой войны. Казалось, речь шла об очень далеком прошлом. Такой же древностью должны представляться сегодняшним молодым недавние, по существу, 70-80-е годы. Даже для наших сорокалетних детей первая половина прошлого века - далекая история, не говоря о внуках, для которых сама Россия превращается в отвлеченное географическое понятие.

Мы - свидетели своего времени. И, пока живы, можем поделиться тем, что видели, пережили, запомнили.

Другой вопрос, нужно ли? В Советском Союзе не рекомендовалось заглядывать в прошлое, порой это было небезопасно. Сейчас возрождается интерес к истории, корням, генеалогии и т.п. Обычно этот интерес проявляют пожилые люди, иногда слишком поздно, когда стерты следы и некого распросить...

Наконец, стоит ли предавать огласке свои воспоминания? П.А.Вяземский однажды заметил: "Чернила соблазнительны. Они имеют нечто общее с вином, чтобы не сказать - с кровью..." Поддаваясь этому соблазну, даже известные люди нередко публикуют теперь такое, чему место - в семейных альбомах и архивах. Как же поступать нам, простым смертным? Вопрос вкуса и такта. Если вы лучше других помните какое-то давнее событие, а последующие годы что-то добавили или изменили в его оценке, - расскажите, свяжите прошлое с настоящим. Это может оказаться интересным, в особенности людям со сходной судьбой. Время пронизано непредсказуемыми, порой причудливыми связями.

Для пробы - несколько сюжетов на суд читателей.

ПЕРВЫЙ АСФАЛЬТ

Проезжая на велосипеде по тихому Гринбрайеру, я вспомнил, как в 30-е годы в Свердловске на улице Володарского появился первый асфальт. На эту короткую, метров 400, улицу, ведущую от центральной площади "Имени 1905 года", с тогда еще деревянной трибуной, к клубу "Профинтерн", вечерами съезжались велосипедисты. Кататься по гладкому асфальту было внове и гораздо приятнее, чем по булыжным мостовым или по качающимся, хлюпающим гранитным плитам, которыми с дореволюционных времен выкладывали тротуары уральских городов.

Ездил я на папином велосипеде пензенского завода. Вместо седла привязывал к раме маленькую подушку, иначе не доставал ногами до педалей.

Асфальтировали дороги тогда горячим способом. Говорили: "залить асфальтом". Холодный асфальт появился намного позже. Большие котлы с расплавленным битумом стояли на перекрестках, распространяя запах горячей смолы. По дороге в школу мы подбирали черные стекловидные кусочки битума, которые называли "вар". Их можно было размягчить, подержав в ладонях, и после этого жевать.

Нашим внукам не понять, зачем жевать асфальт вместо обычной chewing gum, которую сегодня продают на каждом углу не только в Америке, но и в России. Скажем так: каждому времени - своя жвачка.

МЛАДШИЙ БРАТ

Уцелевший после 1953 года один из ближайших помощников Берии Павел Судоплатов отсидел 15 лет в тюрьме и написал книжку "Разведка и Кремль". В главе, посвященной созданию атомной бомбы, работу над которой, как известно, курировал Берия, автор вспоминает: "В начале 1944 года я получил сообщение, что младший брат Кикоина по наивности поделился своими сомнениями в мудрости руководства с коллегой, а тот сообщил об этом..."

Исаак Константинович Кикоин - один из физиков-академиков, создавших советскую атомную бомбу с помощью шпионской информации, добытой в США. (Кроме него, Судоплатов упоминает также Курчатова и Алиханова.)

Далее Судоплатов описывает, как по поручению Берии он "поехал к Кикоину в лабораторию и рассказал о "шалостях" его младшего брата. Кикоин обещал поговорить с ним. Их объяснение было зафиксировано оперативной техникой..." В общем, брат академика Кикоина уцелел. Ради бомбы можно было простить даже "сомнение в мудрости руководства". Отметим также характерные эвфемизмы в приведенных цитатах: "сообщил" и "зафиксировано" вместо "донес" и "подслушано".

В 1943 году я учился у этого самого "младщего брата" - Абрама Константиновича Кикоина, на подготовительном отделении Уральского Индустриального (позже "Политехнического") института. Был он тогда высоким, начинающим лысеть молодым человеком, старше нас, его студентов, лет на 10. Носил значок мастера спорта по альпинизму. Физику читал замечательно. Одним из его любимых разделов была теория абсолютно черного тела. Перед экзаменами мы дружно зубрили законы Вина, знали, что без них не обойдется.

В конце каждой лекции Абрам Константинович разрешал задавать вопросы на любые темы. Помню, на вопрос о том, какая нация внесла наибольший вклад в развитие физики, он ответил: "Голландцы и, п-пожалуй, евреи". Он слегка заикался.

Прошло 46 лет. В 1989 году в переполненном зале дворца культуры "Урал", принадлежавшего одному из свердловских военных заводов, поздравляя собравшихся с праздником Хануки, постаревший, но по-прежнему стройный профессор Кикоин сказал: "Могли ли мы предположить, что доживем до такого дня!" Он был главным идеологом еврейского возрождения в Свердловске, знатоком иврита и Торы, одним из тех, кто помогал своему народу на протяжении тысячелетий сохранить свою национальную идентификацию. Не зря сталинские опричники суетились вокруг него.

Абрам Константинович Кикоин прожил достойную жизнь и умер в Екатеринбурге (бывший Свердловск) в сентябре 1999 года. Светлая память.

"WER HAT WAHL - DER HAT QUAL"

"Кто выбирает - тот мучается". Справедливость этой немецкой поговорки убедительно доказали последние выборы американского президента. Но живя в Америке, и в быту постоянно сталкиваешься с проблемой выбора. Собираетесь ли вы купить поздравительную открытку, кусок мяса к обеду или автомобиль, будьте готовы к нелегкому выбору из огромного ассортимента предлагаемых товаров.

В нашей прежней жизни в СССР такой проблемы не было.

Возвращаясь с работы, я заходил в магазин ПРОДУКТЫ и, выстояв часовую очередь, получал "в одни руки" две тощие курицы с куском рыжей бумаги, которого хватало, чтобы обернуть их когтистые лапы. Приходилось держать добычу в согнутой руке, иначе головы этих "синих птиц" на длинных небритых шеях волочились бы по земле. Благо, нести было недалеко, всего полтора квартала.

В 1956 году я записался в очередь на приобретение автомобиля "Москвич". Стоил он тогда 8 тысяч рублей. Но деньги не были нужны. Предполагалось, что очередь растянется на два-три года... Через 16 лет, в 1972 году пришла открытка: "Получите автомобиль "Жигули" по цене 5.5 тысячи рублей". За прошедшие годы многое произошло, в частности, денежная реформа в 1961-м. Восемь тысяч превратились в восемьсот. И хотя в 72-м году я уже неплохо зарабатывал, пяти с половиной тысяч у меня не было так же, как восьми в 56-м. Но не было и выбора. Альтернативой мог стать лишь отказ от многолетней мечты сесть за руль собственного автомобиля. Пришлось влезать в долги.

Как же теперь не посочувствовать американцу скромного достатка, мучающемуся выбором между десятком моделей автомобилей или ломающему голову над неразрешимым вопросом: что лучше купить, подержанную "Тойоту" или новый "Хюндай"? И не думайте, что проблема упрощается по мере роста материальных возможностей. Она просто перемещается на соседние "дилершипы". Покупать "Линкольн" или "Кадиллак"? "БМВ" или "Мерседес"? "Ягуар" или "Порше"? "Роллс-Ройс" или "Бентли"? И т.д.

Когда в мясном отделе KROGER'а я вижу американку, нерешительно перебирающую упаковки возле двадцатиметрового холодильника, то вспоминаю недоступное ее пониманию "чувство глубокого удовлетворения", которое я испытывал, выстояв очередь и получив вожделенную курицу. Потому что в любой момент можно было услышать крик продавщицы: "Куры кончаются. Осталось всего две коробки".

Не было в Советском Союзе проблем и с выборами "народных депутатов" многочисленных "Советов" - номинальных органов власти. В бюллетене для тайного голосования стояла одинокая фамилия "достойного кандидата нерушимого блока коммунистов и беспартийных", за которого трудящиеся дружно отдавали свои 99.9% голосов. На избирательный участок мы приходили, чтобы продемонстрировать лояльность, а также из сочувствия к агитаторам, которых не отпускали домой, пока их подопечные не проголосуют, или с затаенной надеждой купить в день выборов что-нибудь необыкновенное: двухтомник Ахматовой, например, или пачку "Вологодского масла", на худой конец.

Ася Борисовна Ц-ман - жена главного инженера артиллерийского завода в Сибири - рассказывала, что однажды, накануне очередной предвыборной кампании, из горкома партии пришла на завод разнарядка: "Выдвинуть кандидатом в депутаты Верховного Совета РСФСР работницу от станка, беспартийную, русскую, желательно мать-одиночку". Исключив молодежь, партийных активисток, представительниц нацменьшинств и замужних мамаш, остановились на Евдокии Н. Вызвали ее в партком и сказали: "Дуся, народ оказал тебе доверие, выдвинул кандидатом в депутаты Верховного Совета". Сперва она подумала, что над ней смеются, потом смутилась и испугалась. Однако ее успокоили, заверили, что помогут. Напомнили что "не боги горшки обжигают", а государством, как известно, "может управлять каждая кухарка". Тем более шлифовщица 4 разряда. После успешных выборов Дусю приодели, снабдили большим портфелем и отправили на сессию Верховного Совета. Из Москвы она вернулась посвежевшей, привезла полный портфель шоколада. На вопрос рассказчицы, как прошла сессия, ответила: "Ах, Ася Борисовна! Такая хорошая сессия. Три раза в день - мясное!"

О СЧАСТЬЕ

"Счастье - это когда вовремя увидишь туалет и успеешь до него добежать" (М.Жванецкий)

Смею утверждать, что уровень цивилизованности страны определяется состоянием ее общественных туалетов.

Табу на обсуждение темы в нашем сознании было поколеблено в 50-е годы шумным успехом французского фильма "Скандал в Клошмерле". Со свойственным им изяществом французы эксплуатировали пикантность ситуации и добились того, что через полвека фильм не забыт.

Лишенные комплексов американцы вообще не видят проблемы. Недавно при посадке в самолет, едва я пристегнулся, сидевшая рядом симпатичная девушка обернулась ко мне с улыбкой: "Excuse me, I need to go to the bathroom". Как было не улыбнуться в ответ, вставая, чтобы ее пропустить.

Если верить Жванецкому, американцы - самые счастливые люди на земле. Не будем говорить о таких местах, как торговые "молы", стадионы, кинотеатры, рестораны или офисы, но и в парках, на дорогах, бензозаправках, везде в поле вашего зрения ненавязчиво окажется искомый указатель, а за ним сверкающий кафелем и оборудованный всем необходимым туалет.

Американцы сочувствуют европейцам с их платными туалетами. Провозглашенный еще в древней Помпее лозунг "Деньги не пахнут!" работает на пополнение бюджета и современных европейских городов. Для "счастья", например, в Париже, недостаточно "увидеть и успеть", нужно еще иметь монетку в несколько сантимов (теперь, очевидно, евро-центов).

О России воспоминания особые. Отбросим давние времена, когда "удобства во дворе" были нормой, в том числе и на севере. К сожалению, такие "удобства" не стали историей и сегодня. Сколько помню, из года в год в плане развития Свердловска повторялось обязательство "снести бараки и ветхое жилье". Урал в этом отношении ничем не отличался от других мест нашей необъятной родины.

В 1988 году мне случилось ехать из столицы Киргизии, города Фрунзе (теперь Бишкек) на озеро Иссык-Куль. Его берега - заповедная зона отдыха киргизской знати. Ведет туда необыкновенно живописная горная дорога в отличном, по российским понятиям, состоянии, имеющая статус "правительственной трассы". Примерно в середине пути мы остановились передохнуть возле изящного павильона с буфетом, и метрах в 50-ти от него заметили покрашенный белой краской "туалет типа сортир", заваленный, простите, по колено. Не то, что войти, приблизиться было страшно...

А не случалось ли вам, будучи, например, в командировке в Москве, искать это "счастье"? Или, даже зная, как добраться на метро, да еще с пересадками, не быть уверенным, что не нарветесь на "санитарный час"? Жаль, все-таки, что американцы не могут прочитать Жванецкого и почувствовать себя счастливыми.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ: ВОДОПРОВОД И КАНАЛИЗАЦИЯ

"Добрый город Галлоп... он гордится тем, что со своими шестью тысячами жителей имеет горячую и холодную воду, ванны, души, рефрижераторы и туалетную бумагу в уборных - имеет тот же комфорт, что и Канзас-Сити или Чикаго." (И.Ильф, Е.Петров. "Одноэтажная Америка", 1936)

Наблюдение верное. Бытовые удобства в больших и малых городах Америки одинаковы. Как видим, так было и 2/3 века тому назад. Но я не думаю, что "галлопяне" особенно "гордились". Это здесь воспринимается как привычный стандарт. Писатели, скорее, выразили собственное восхищение условиями американского быта. У них было с чем сравнивать.

В те самые 30-е годы, когда Ильф и Петров в сопровождении симпатичных мистера и миссис Адамс путешествовали по Соединенным Штатам, я с жил родителями на берегу свердловского городского пруда в старинном доме с мезонином, принадлежавшем некогда врачу по фамилии Русских. После революции дом разгородили на несколько небольших квартир. В одну из них мы переехали из подвала на соседней улице, когда мне было три или четыре года.

Из "подвальных" впечатлений остались узкое окно под потолком, да бурая медвежья шкура с дырками вместо глаз и распластанными на полу когтистыми лапами. Мама рассказывала, что этот медведь спасал нас тогда от сырости.

Переезд в две небольшие комнаты с высокими окнами, за которыми зеленели тополя у спуска к воде и виднелся стадион "Динамо" на противоположном берегу пруда, знаменовал очевидный прогресс в жизни семьи. Хотя удобства по-прежнему были во дворе, а похожая на часовню водокачка - в конце квартала.

Из-под окна "часовни" торчала изогнутая труба с крючком для ведра. Внутри сидела тетка, открывавшая кран. Ведро воды стоило одну копейку. Носили воду на коромыслах, "дружками" (два ведра). Иногда клали в ведра деревянные крестики, которые плавали на поверхности и гасили колебания, не давали воде расплескиваться.

С наступлением морозов долгой и суровой уральской зимы под краном быстро нарастал лед. Закутанная в толстые платки хозяйка "часовни" периодически выходила, скалывала его и посыпала подступы к крану песком.

Потом эти колоритные, сложенные не без архитектурного изыска из добротного дореволюционного кирпича водокачки исчезли. На их месте появились торчащие из земли чугунные гидранты. Платить копейку стало не нужно, да и некому, но и подойти к крану зимой было невозможно из-за нарастающего ледяного холма, который никто теперь не убирал...

Для бытовых отходов в кухне у каждой хозяйки стояло помойное ведро. По мере надобности его выносили и опорожняли в выгребную яму во дворе. Периодически приезжал ассенизатор ("золотарь") на конной телеге с бочкой и черпаком. Ассенизационные обозы в городе часто можно было видеть и обонять.

Зимой технология менялась. Во дворе расчищали площадку окруженную снежным барьером. Жидкость быстро замерзала на морозе. После того как снежный резервуар заполнялся, его содержимое дробили тяжелыми ломами и вывозили на конных санях.

Однажды, во время этой процедуры, когда мы крутились возле заиндевевшей лошадиной морды в клубах белого пара, вырывавшегося из её теплых ноздрей, долбивший лед парень поднял лом, на остром конце которого блестела серебряная ложка из скромного маминого приданого: "Эй, мелюзга! Чье добро?" Рана оказалась не смертельной. Лом пробил отверстие, отогнув прямоугольный лепесток, который папа легко вернул на место. Но шрам, конечно, остался...

"Какая странная ложечка", - заметила дама, разглядывая чайную ложку, которой ела торт. Гости пили чай. "Это потому, что она была в помойке", - с готовностью объяснил я, гордый тем, что восстановил комплект из шести ложек.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 6(291) 14 марта 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]