Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 5(290) 28 февраля 2002 г.

Алексей ГАРЕЕВ (Москва)

ПРАЗДНИК В МАЛОМ ЗАЛЕ МОСКОВСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ

Многим читателям памятна статья А.Сонина ("Вестник" #10, 1999г., стр. 64) об американском дуэте виолончелиста Андрея Чекмазова и пианистки Ирины Нузовой. Первого февраля состоялся концерт этого замечательного дуэта в Малом зале Московской консерватории, о котором писали едва ли не все московские газеты; радиостанция "Свобода" передала накануне концерта интервью с Ириной и Андреем.

Артистам понадобилось исполнить лишь несколько музыкальных фраз (концерт начался с Сонаты ╧1 Бетховена Фа мажор), чтобы любопытно-сдержанное отношение к ним сменилось сперва на безоговорочное приятие, а потом и на полный восторг.

Андрей Чекмазов и Ирина Нузова создали действительно дуэт, две равновеликие половинки звучащего целого. Приглашение Андрея или Ирины к солированию представлялось слушателям призывом восхититься индивидуальным мастерством половинки дуэта, для самих же музыкантов это была возможность снова порадоваться - спустя дюжину лет - обретению того самого, единственного, партнера. Они как бы водили смычком по струнам рояля - такова была синхронность звучания инструментов.

Андрей и Ирина чувствуют друг друга без взглядов, тем не менее, иногда обмениваются ими, и нужны эти взгляды им, видимо, для того, чтобы лишний раз уверить партнера: все в порядке, наша музыка летит в благодарный зал, мы счастливы, потому и счастливы слушатели.

Мощный, энергичный конец первой части сонаты Бетховена вызвал непринятые обычно в таких случаях аплодисменты слушателей. Уже после концерта я узнал, что в Малом зале аплодисменты в конце частей не возбраняются, об этом даже Вознесенский написал в своем стихотворении, посвященном Малому залу:

...Деревянные сопрано
венских стульев без гвоздей.
Этот зал имеет право
хлопать посреди частей.

Видимо, об этой особенности Малого зала не знала ведущая концерта. Услышав, находясь в артистической комнате, аплодисменты, она решила, что соната подошла к концу, вышла на сцену и объявила следующее произведение. Произошла небольшая заминка, однако и артисты, и зрители быстро сообразили, что к чему, смутившаяся ведущая умчалась за кулисы, и концерт продолжился. Но эта милая техническая заминка сделала и без того сердечную обстановку в зале еще более доверительной.

В своей Сонате Клод Дебюсси казалось бы "выжал" из виолончели всё, на что она способна. Андрей Чекмазов этой возможностью воспользовался с блеском, его техника владения инструментом поражает не только внешними ее проявлениями, но и качеством особого, лишь ему присущего звука.

Свежее, энергичное исполнение "Большого танго" знаменитого аргентинского композитора Астора Пьяццолло завершило первое отделение концерта. Второе отделение началось с исполнения Сонаты Сергея Рахманинова Опус 19, Соль минор. Хороши были оба мастера. Ирина продемонстрировала тонкое понимание Рахманинова не только композитора, но и - пианиста. Ее звук глубок, широк и волен, это безоговорочный Рахманинов, без малейших скидок на исполнение этой воистину прекрасной сонаты хрупкой и женственной пианисткой в дуэте с великолепным виолончелистом.

На "бис" Андрей и Ирина сыграли сперва "Серенаду" Глазунова, но слишком уж узнаваема ее музыка, слишком хорошо было исполнение, чтобы слушатели отпустили музыкантов "просто так". Понадобился умиротворяющий, осаждающий пыл Бах, чтобы началось "цветопредставление": заглянув по окончании концерта за кулисы, я увидел, что стоящий там рояль был буквально завален цветами...

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 5(290) 28 февраля 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]