|
|
|
|
Номер 4(289) 14 февраля 2002 г. |
* * *
Вновь разговор веду с самим собой.
Безмолвно. Ни собрата, ни соседа.
Люблю потолковать с моей судьбой
Наедине. Не скучная беседа.
А тема обоюдно горяча,
Душевный диалог неиссякаем.
И, даже в споре истину ища,
Друг друга с полуслова понимаем.
V.2001
* * *
Полпланеты увидев, странствуя,
Океаны избороздив,
Ограничен теперь в пространстве я
И довольствуюсь тем, что жив.
Посещаю лишь ближние гавани:
Поликлиника, почта, двор.
Капитан каботажного плаванья,
Обретаю скупой обзор.
Но случаются происшествия
В этой вынужденной глуши,
Ибо всю же я путешествую
По долготам своей души.
А при этих вояжах внутренних
Все пейзажи судьбы ясней. -
И наброски дебютов утренних,
И полотнища зрелых дней.
Не тускнеют штрихи батальные,
Всех дорог и тревог холсты.
Вижу павших глаза печальные
И любимой моей черты.
Возникают ландшафты яркие
То родных, то чужих земель:
День полярный. Гилеи жаркие.
Зоркость возраста. Поздний хмель.
...Обмелела среда движения,
Исчезает былая стать.
Но глобально воображение,
Память сердца в пути опять.
V.2001
* * *
Кузнечики, сверчки и светлячки
Одни - в саду, другие в помещенье.
Таинственно возникшие звучки
Загадочное микроизлученье.
Поэзия в укрытии живет,
Храня предназначение святое.
В кустарнике, под аркою ворот,
А то и рядом - в спальне, за тахтою.
Природа хорошо оснащена
Зарницей, громом, грохотом лавины,
Селеной в небеси освещена,
Украшена руладой соловьиной.
И вновь, почти на грани тишины,
Творец уюта ласково стрекочет,
И огонек в часы бессонной ночи
Сигналит при отсутствии луны.
В былых тысячелетьях и поныне
Лучится и поет на все лады
Необоримая полифония
Всесильной, но и трепетной среды.
VIII. 2001
* * *
К величайшему сожаленью,
Паустовский и Грин в тени.
Доброта и воображенье
Не существенны в наши дни.
Новый век. Он путем тернистым
Продолжает, увы, идти.
В пору выемок и зачисток
Милосердие не в чести.
Даже лирика устарела -
Деловитым не до нее.
До высот ее не дозрело
Суетливое бытие.
Все равно Красоту не сломит
Равнодушная полоса.
И бессмертен "Ильинский омут",
Вечны "Алые паруса".
VIII. 2001
* * *
Иону Дегену
Скорей всего, я так и не увижу,
Поскольку возраст непреодолим,
Песчанно-яркий, каменисто-рыжий,
Священный город Иерусалим.
Увы, мой долг сердечный не оплачен:
Не обойму тревожный окоём,
Не погрущу перед Стеною Плача
И на Голгофу не свершу подъем.
Мне не дано увидеть Гроб Господен,
Взглянуть на Ашкелон и Тель-Авив,
Сограждан двух многострадальных родин,
Друзей и кровно-близких навестив.
Мне каждый ныне там живущий дорог.
Одноплчанам-сверстникам - салют!
Приветствую заочно всех, которых
Израильтяне русскими зовут.
VI. 2001
* * *
Разлука - младшая сестра смерти.
Я изучил науку расставанья...
О.Мандельштам
Я столько пережил разлук,
Живых и мертвых провожая,
Что растерял привычный круг
Приятельства и обожанья.
Одни рванули за рубеж,
Другие - в занебесных высях.
Сперва рубец утраты свеж,
Потом, глядишь, - поблёк и высох.
Бытует где-то чья-то плоть,
Другая - в крематорской нише.
Любой отрезанный ломоть
Черствеет. Боль все тише, тише...
Но память, свой отбор свершив,
Диктует нам вердикт всеобщий:
Иной умерший - вечно жив,
Живой - мертвее, чем усопший.
Я ныне должное воздам
Своей начитанности ранней.
Не зря подвиг нас Мандельштам
Постичь науку расставаний.
XII. 2001
* * *
Медовый Спас. Прощанье с летом.
О, временные рубежи!
На юг торопятся с рассветом
Молниеносные стрижи.
Отлётные первопроходцы
Умчались, пропоров зенит.
Но журавлиный клин взовьется
Не сразу. Он повременит.
Ведь небосвод еще распахнут.
В пылу пчелиных трудодней
Цветы и травы мёдом пахнут,
Мерцает вереск меж корней.
Вот и скворцам отлёт не к спеху.
Как ни суди, как ни ряди,
Пророчит боровое эхо,
Что Бабье лето впереди.
VIII. 2001
* * *
В почете песни без мелодии.
Одни лишь ритмы на слуху.
И в этом грохоте, как водится,
Нет места звонкому стиху.
Кумирам публики воистину
На фоне хлёстких фонограмм
Хватает лишь одной-единственной
Строки: "Ой, мама! Шику дам!"
И вправду - шик. Аншлаг. Овации.
Что ж, мода... Так тому и быть.
Но, как ни красочны новации,
Зачем гармонию губить?
IX. 2001
* * *
Отыщется едва ли
Тот уголок земли
Где б метко не стреляли,
Не резали, не жгли.
То в Иерусалиме,
То рядом - под Москвой...
Там - всё в огне и дыме,
Тут - вымах ножевой.
С печальным грузом "двести"
Причалил самолет.
А в питерском подъезде
Кого-то киллер ждет.
В благополучных Штатах,
Ведя летучий гроб,
Фанатик бесноватый
Таранит небоскреб.
Лихие репортажи.
Богатство, нищета.
Неужто впредь все та же
Кровавая тщета?
IX. 2001
* * *
Погода все еще мирволит,
Почти по-летнему тепло.
Грозою неурочной полит
Асфальт мерцает, как стекло.
За ливнем - праздничное вёдро,
Обилье астр и георгин,
Нежданную внушает бодрость,
Легко развеивает сплин.
Плоды весомые - навалом.
Вдоль автострады распростерт
Влечет оранжевый и алый,
Арбузно-дынный натюрморт.
А все же в поле неуклонно
Готовится осенний сев.
И листья многолетних кленов
Летят с ветвей, побагровев.
IX. 2001
* * *
Увидеть Неаполь - и умереть.
Туристское присловье
Хоть сроду не загадывал заранее,
Мне повезло. Неаполь видел дважды.
Но вопреки рекламным предсказаниям
Я помереть по-прежнему не жажду.
VIII. 2001
* * *
В отставку уходит поэт...
Н.Ушаков
Нет, я в отставку не уйду.
Уйдя, я просто пропаду,
Умолкнув, рухну на ходу,
Не в силах отвести беду.
Я не был модным никогда,
Но признан годным для труда.
И даже в поздние года
В письме рука моя тверда.
А труд велит, чтоб ремесло
Звучало мудро и светло,
В искусство вдруг переросло
И чью-то душу обожгло.
В пути к земному рубежу
Живу, пока пишу, брожу,
Слова ищу и нахожу
И строки новые твержу.
Когда же грянет срок такой,
Что мне сужден сплошной покой,
Замру с опущенной рукой
Над недописанной строкой.
XII. 2001
* * *
Меньше красок. Меньше света.
У небес дождливый цвет.
Отсияло Бабье лето,
А Мужичьего-то нет...
XI. 2001
* * *
Звезд лишенное темное небо.
Ни Стрельца, ни Тельца, ни Плеяд.
Лишь земные, служа ширпотребу,
Суетятся, мерцая с эстрад.
XII. 2001
Был свет полночный зыбок и рассеян,
Цвета слегка размыты, но чисты.
И по белесым водам Енисея
Шли рядом с нами баржи и плоты.
Сливая зиму с летом воедино
И воплощая времени размах,
Крутые неоттаявшие льдины
Серели на июльских берегах.
Но берега в движенье непрестанном
Все дальше отходили от кают,
Сливая эту реку с океаном,
Давая чайкам пищу и приют.
А краны, вознесенные Игаркой,
И гидроплан, набравший высоту,
Сливая полдень с полночью неяркой,
Поблескивали на двойном свету.
Мерцали мачты, вспыхивали стрелы
Над свежим тесом, над охапкой шпал,
А слева солнце, не зайдя, горело,
А справа месяц явно проступал.
То был рубеж негаснущего мира,
Бесонных вод, недремлющей земли.
И два светила, словно два буксира,
Нас в этот мир торжественно ввели.
В кабине вертолета
Я к люку прикипел.
Высокие широты,
Июльский беспредел.
Куда ни глянешь сверху,
Все тундра и вода.
И два случайных стерха,
Вернувшихся сюда.
При видимости ясной
Влечет их край Земли.
Они - из Книги Красной,
Но выпорхнуть смогли.
С печалью - в полдень летний
Я с крутизны своей
Взираю на последних
Полярных журавлей.
VII. 1974 - ХI. 2001
* * *
Бесстрашно шагавший по
Дороге любви и горя,
Покоится Эдгар По
На кладбище в Балтиморе.
Я там побывать хочу,
Ему поклониться низко.
Стремленье - не по плечу:
Для старости все неблизко.
Со вздохом сменив мечту
Свиданьем, давно знакомым,
Я Эдгара перечту
С волнением - том за томом.
Романтика молода
И автор превыше моды,
Хоть каркают: - Никогда!
Практичные наши годы.
Связующая черта
В твореньях его незрима,
Но триллеров острота
С поэзией совместима.
Вы в сердце мое вошли
И светитесь в нем поныне
Линор и Эннабель Ли -
Создания неземные.
Пускай мне достичь нельзя
Заоблачного простора,
Но есть у меня друзья
Средь жителей Балтимора.
Наследье свое ценя,
Они, навестив поэта,
Возложат и от меня
Цветы на надгробье это.
Приблизится Балтимор,
Утешив седую душу.
Я грозное: - "Nevermore!"
Хоть косвенно, а нарушу.
I.2002
* * *
Прошел начальный год столетья,
Тысячелетья первый год.
Чего нам ждать на белом свете,
Каких удач, каких невзгод?
Грядущее неясно столь,
Что нам о нем никто не скажет.
Лишь опыт, что сурово нажит,
Припас надежду, хмель и боль.
I.2002
* * *
Борису Кушнеру
Тут строфы с теоремами слились
В одной душе, пожизненно любимы,
И поверяет алгебры глубины
Гармонии космическая высь.
Свободны мысли, стиль отменно строг.
И, отражая двух стихий сближенье,
Точны созвучья, образны решенья
И музыка таится между строк.
XI. 2001
|
Номер 4(289) 14 февраля 2002 г. |
|
|
|