Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 3(288) 31 января 2002 г.

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси - Москва)

МИХАИЛ КОЗАКОВ: ГОСУДАРСТВЕННОГО АНТИСЕМИТИЗМА В РОССИИ НЕТ!

Михаил Козаков неувядаем. Тут следует постучать по деревяшке или, как американцы, скрестить указательный и безымянный пальцы - чтобы не сглазить. Человек он открытый, доброжелательный, вовсе не тянет на VIP - очень важную персону, несмотря на то, что званий и наград у него хоть отбавляй: Народный артист России, лауреат Государственной премии СССР и прочее, и прочее...

- Михаил, Вы родились 14 октября 1934 года, то есть по гороскопу вы - Весы. Люди этого знака, говорят, нерешительные, сомневающиеся. Вы считаете себя таковым?

- Насчет нерешительности - сомневаюсь, насчет "сомневающийся" - не решаюсь сказать. Я, честно говоря, слабо разбираюсь в знаках, однако скажу вот что: не могут же все Скорпионы быть целеустремленными, а все Весы - неуверенными в себе. Профессиональные "знаковеды" спрашивают не только день, но часы и минуты, когда вы родились. Тогда совпадения в характерах будут редки, а вообще все это - гадание на кофейной гуще. Можно родиться Близнецом, а воспитать себя Львом.

- Согласен с вами. В Большом энциклопедическом словаре, кроме вас, есть и имя вашего отца: писателя Михаила Эммануиловича Козакова. Он умер, когда вам было 20 лет. Ужасная потеря в таком возрасте...

- Хотя и не первая. Я потерял до этого двух братьев: один погиб на фронте, второй был убит уже в мирное время в Ленинграде в 1946 году. Но потеря отца, вы правы, была не сравнимой ни с чем. Прошло без малого 50 лет, как его не стало, а рана свежа и не заживет никогда. Чем старше становишься, тем ушедшие ближе - может, потому, что сам скоро "примкну к большинству", как сказал кто-то из мудрецов.

- Вы от отца унаследовали писательский дар, вашу "Актерскую книгу" я читал запоем, но сейчас хотел бы поговорить об основной вашей професссии. Очень модным в свое время был фильм Михаила Ромма "Убийство на улице Данте", где вы сыграли главную роль - Шарля. Конечно, великий Ромм, конечно, ваш первый фильм, который вам должен быть особенно дорог... Но смотрится ли фильм сейчас?

- Если честно, то Михаил Ильич сам понимал, что по-старому уже снимать нельзя, а по-новому он еще не знал как. По-новому он снял "Девять дней одного года" и "Обыкновенный фашизм". Сценарий "Убийства..." был написан Евгением Габриловичем и Еленой Кузьминой, женой Ромма, значительно раньше, чем был поставлен фильм. То есть к 1955 году, к моменту съемок, еще не снятый фильм уже был устаревшим, в результате получился некий "усредненный Ромм". Конечно, фильм устарел, смотрят его ностальгирующие старики, но знаю и молодых, которые им не брезгуют.

У Михаила Ильича я снялся еще лишь в эпизоде "Девяти дней одного года", но он оказал на меня огромное влияние. Он был необыкновенной личностью: умным, остроумным, обаятельным, интеллигентным. Он снял как режиссер сравнительно мало, но воспитал Тарковского и Шукшина, а это, согласитесь, многого стоит. "Оказал влияние" - не те слова, конечно: он одним своим присутствием раскрывал ваш дар, если вы им обладали. Я обязан ему всем: благодаря Ромму меня узнали зрители, стали приглашать другие режиссеры.

- Несколько слов о фильме "Здравствуйте, я ваша тетя!.."

- Витя Титов, тоже, к сожалению, уже ушедший из жизни, снял его в семьдесят каком-то году. Это было такое милое актерское хулиганство молодых, как я теперь понимаю, актеров: Калягина, Джигарханяна, Гафта и вашего покорного слуги. Вот этот фильм и по сей день очень популярен, его смотрят, подпольно переписывают на видеокассеты - верный признак живучести и популярности телефильма.

- "Покровские ворота" - первый фильм, в котором вы выступили как режиссер-постановщик?

- Нет, первый мой телефильм - "Безымянная звезда" с Анастасией Вертинской и Игорем Костолевским в главных ролях. Ну, а "Покровские ворота" стали, как теперь говорят в России, культовым фильмом. Недавно праздновали его 20-летие, организованное "Новой газетой". Сыгравший в фильме главного героя Олег Меньшиков стал сегодня самым популярным актером России. Если фильм получился, - а он получился! - то лишь благодаря моей ностальгии по своей юности, пришедшейся на средину 50-х годов. А действие фильма, если помните, происходит в 1956-м.

- Сейчас у вас свой театр. Он на самоокупаемости?

- Театр называется "Антреприза Михаила Козакова". Никаких денег мы ни от кого не получаем. Играем и в Москве, и по России, и в Нью-Йорке играли не раз, и в Израиле. В репертуаре у нас 4-5 спектаклей, помещение снимаем, что недешево - Москва ведь один из самых дорогих городов мира.

- Судя по личному опыту, в Москве можно вполне прилично существовать на 200-300 долларов в месяц. Вы своим актерам обеспечиваете такую зарплату?

- С каждым приглашаемым актером мы заключаем договор. Его зарплата, зависящая от мастерства и занятости, колеблется в значительных пределах. И зарплата сия есть коммерческая тайна, которую я, администратор, должен соблюдать. Если актер популярен и приводит, как мы говорим, публику, то получает больше, чем актер безымянный, и побольше названных вами сумм раза в три - четыре. Речь идет, допустим, о Светлане Немоляевой, Олеге Басилашвили, Ольге Остроумовой.

- Ну а вам самому приходится, видимо, здорово крутиться - все-таки двое маленьких детей?..

- Мы с женой должны вкладывать деньги в проект, то есть рисковать, это своего рода рулетка. Чтобы вкладывать, надо заработать, правильно? Кроме своего театра, я играю в театре имени Моссовета, снимаюсь в кино. Причем играю не в дешевых сериалах, а в нормальных фильмах, что-то пописываю - все это для того, чтобы обеспечить своим близким достойную жизнь. Аня, жена, тоже работает, но расходов полно: детям нужна няня, Мишка учит английский язык не только в школе, но и берет его в одном колледже - все не бесплатно, потом - я старею, мне нужны лекарства, а они в России тоже недешевые. Мы живем в городе, на Ордынке, у нас хорошая приватизированная квартира, есть машина - Аня ее водит. И это - все. Никаких госдач или других коврижек у нас нет.

- Ну а на телевидении вас помнят? Там ведь хорошо платят...

- Смотря кому и на каком канале. Канал "Культура" платит мне чисто символические деньги. Но вот сейчас на канале "ТВ - центр" мне предложили для программы "Русский язык" прочесть "Пиковую даму" и "Барышню - крестьянку" Александра Сергеевича Пушкина. Сегодня, с минуты на минуту, должны привезти договор на очень приличную, даже по американским меркам, сумму: пять тысяч долларов. В общем, было бы здоровье, а жить, как крепкий мидлкласс, мы сумеем.

- Два слова об Израиле, где вы прожили несколько лет...

- Об Израиле, о том, что происходит там сейчас, нельзя говорить вот так, на ходу. Так же, как нельзя не затронуть события 11 сентября у вас в Америке. Меня они волнуют не только по общественным, но и по личным причинам: в Нью-Йорке живет моя первая жена Регина с внуком, сыном моего старшего сына Кирилла. Я видел атаки террористов на Близнецов и Пентагон по телевидению, но до сих пор не могу придти в себя. А что пережили очевидцы, не говоря о тех, кто находился внутри этих зданий! Поговорим об этом обстоятельно в другой раз.

Что касается моей работы в Израиле, то по приезде туда я довольно быстро выучил язык и играл там на иврите. Но родной-то мой язык, как ни крутите, русский. Вот поэтому, кратко говоря, я и вернулся в Москву. Я очень московский, ордынский человек, здесь мои друзья, моя публика. Моя "Актерская книга", вышедшая тиражом 50 тысяч экземпляров, заканчивается как раз на Израиле. Но жизнь-то идет, в продолжении этой книги я пишу о возвращении в Москву, о сегодняшних днях. Еду через неделю в Питер, где меня утвердили на небольшую роль в фильме "Идиот" по Достоевскому.

- Хочу коснуться одного весьма тонкого, а именно, еврейского вопроса. Вы как половинка можете судить о нем двояко: извне и изнутри. В России есть антисемитизм, как вы считаете?

- Государственного антисемитизма нет - это я заявляю с полной ответственностью. Сейчас антинациональные настроения переместились в сторону лиц кавказской, как здесь говорят, национальности, что тоже грустно. В Царицино был, вы, наверное, знаете, антимусульманский погром. Это очень тревожит. Но у меня есть надежда, переходящая в уверенность, что наши новые руководители, возглавляемые умным, сильным и образованным президентом Владимиром Путиным, сделают все, чтобы Россия пошла по цивилизованному пути.

Я играю Шейлока в театре "Моссовета", могу долго рассуждать об этой роли, но одно то, что я и Калягин не боимся [сценически поднимать] проблему антисемитизма, уже свидетельство какого-то другого отношения к этому вопросу.

- А ваши дети как-то вовлечены в этот вопрос?

- А как же! Мама-то у них еврейка! Но пока, слава Богу, антисемитизм их не коснулся - ни в школе, ни на улице.

- Вы - человек узнаваемый, да? На улице, в общественных местах... Когда радость от того, что тебя узнают, переходит в раздражение?

- Узнавание уже не радует - постарел, наверное, тем более, когда тебя так и ошарашивают при "опознании": "Ой, как вы постарели!"

Всему этому, честно говоря, я никогда особого значения не придавал. Если вспоминают твои работы - гораздо приятней, нежели вспоминают просто тебя, Мишу Козакова. Или так: приятен живой интерес, а не интерес к раритету. Наше время, чувствую, на исходе, передаю привет всем друзьям в Нью-Йорке и других городах обоих побережий.


ПАМЯТИ ЮРИЯ ДАВЫДОВА

- Давыдов умер? Юрий Владимирович? Не может быть!..

Мое недоумение не было поддельным, потому что он казался мне вечным. Морской офицер, задубелый зэк, изысканный писатель.

Был он вне возраста, только сейчас, после его ухода, я понял, что 77 - возраст смертный.

История России не была для него историей - он знал и понимал ее как редко кто в наше время и наверняка лучше чуждой, стремительно и по-дурному капитализирующейся современной России.

Я прочитал первую его книжку - то была "Глухая пора листопада" - лет тридцать назад. Имя автора мне ни о чем не говорило, но с первых же строк становилось ясно, какого класса писатель перед тобой. Он писал свои исторические романы захватывающе интересно, это были детективы в лучшем смысле этого слова. Но больше сюжета или неслыханных исторических фактов меня восхитил его язык - странный, совершенно неповторимый язык той эпохи и - одновременно! - абсолютно современный русский язык.

С тех пор я читал едва ли не каждую публикацию Юрия Владимировича, во всяком случае, крупные его вещи старался не пропускать.

С неким трепетом шел я к нему десять лет назад брать первое интервью. Жил он в районе Малой Бронной в старинном доме с лифтом, в просторной квартире. "Это мне Евтушенко достал! - сказал Юрий Владимирович. - Сколько добра он сделал людям, а всяк норовит не отблагодарить его, а лягнуть..." Сам Юрий Владимирович был не только человеком благодарным, но и благородным, хотя, конечно, созвучие этих слов в русском языке не случайно - благородство естественно включает в себя чувство благодарности, благожелательности к окружающим, доброту...

Юрий Владимирович был очень домашний, теплый человек. Я могу сейчас ошибиться, но, кажется, именно в ту, первую встречу, мы сперва тяпнули с ним по рюмочке (он не скрывал, что был весьма неравнодушен к народному напитку), а уж потом завели разговор. По ходу дела он вспоминал великих людей, с которыми сводила его жизнь. "Единственное, в чем я не был согласен с Юрой - речь шла о Юрии Трифонове и его повести "Отблеск костра" - это с его идеализацией старых большевиков. Его отца знал Ленин, это понятно, но я настаивал, чтобы Юра был более объективен...".

Юрий Владимирович старался не привносить в свои исторические романы личных моментов. Очень вскользь заметил в другом, прочтенном мною романе "Соломенная сторожка", что "тоже, задрав голову, наблюдал это низкое северное небо..."

- Так вы сидели, Юрий Владимирович? - был мой первый, слегка наивный, вопрос.

- Сидел, а как же!

В этом "а как же" была не горечь, а - гордость. Россия, к сожалению, в сталинские годы поделилась почти поровну - на тех, кто сажал, и на тех, кто сидел...

У него было все, чтобы стать выдающимся писателем: острый ум, горячее сердце, глубокие знания, целеустремленность. Он написал много, но пять книг, наверняка - классической прозы. Его место в русской литературе определено - среди лучших ее имен.

Всегда немного удивляешься, когда талант, особенно писательский, сочетается с легким характером, неамбициозностью, вниманием к людям. Находиться рядом с ним было легко, просто, можно было быть самим собой.

Последним, недавно вышедшим его романом был "Бестселлер", который я из-за суеты прочитать не удосужился. Может, и слава Богу, что так получилось, потому что для меня с уходом Юрия Владимировича праздник прочтения его книг не кончился.

Лучшая память о писателе - его читаемые книги.

Владимир Нузов

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 3(288) 31 января 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]