Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 2(287) 17 января 2002 г.

Элиа МИРЗОЕВ (Москва)

ИНДИЯ И ПАКИСТАН НА ГРАНИ ВОЙНЫ

Жители пакистанской деревни Wagha эвакуируются из приграничной полосы, опасаясь начала военных действий с Индией.

Группировка "Лашкар-е-Тоиба", взявшая на себя ответственность за декабрьское нападение на парламент Индии, объявила о намерении взорвать Тадж-Махал. Заявление об этом было сделано в тот момент, когда США и Великобритании удалось выбить у Индии обещание не применять в случае начала полномасштабной войны с Пакистаном ядерное оружие. Убедить обе стороны воздержаться от ядерного конфликта взялся лично Тони Блэр.

Вояж британского премьер-министра планировался по многим странам Юго-Восточной Азии, но основную часть времени Тони Блэр провел в Индии и Пакистане, пытаясь убедить их лидеров воздержаться от военных действий.

Накануне визита в Дели Блэр в течение 10 минут беседовал по телефону с президентом США Джорджем Бушем, согласовывая с ним возможные мирные инициативы. Однако, как утверждают британские источники, целью миссии Блэра являлось лишь сдерживание конфликта. Как признался накануне визита главы английского правительства министр иностранных дел Великобритании Джек Стро, "мирного плана решения конфликта у Тони Блэра нет".

Напомним, что поводом для нынешнего обострения отношений между Индией и Пакистаном стало нападение 13 декабря исламских экстремистов на индийский парламент. Индийская сторона возложила вину за этот инцидент на пакистанские спецслужбы, которые, по ее мнению, оказали поддержку кашмирской террористической организации "Лашкар-е-Тоиба" в подготовке нападения. Дели потребовал от Исламабада выдать Индии около 20 подозреваемых в организации теракта. Пакистанское руководство, в свою очередь, отвергло все обвинения в пособничестве терроризму и отказалось выполнять требования Дели, настаивая на предоставлении доказательств вины своих граждан. При этом тема поддержки террористов активно обыгрывается обеими сторонами. В частности, пакистанские военные обвинили индийскую разведку в подготовке терактов на территории Пакистана. Местное телевидение продемонстрировало даже запись показаний четырех индусов, признававших, что 25 декабря по заданию индийской разведки они взорвали железнодорожный мост в провинции Синд.

Но одной информационной войной дело, судя по всему, не ограничится, и индийским спецслужбам следует ждать новых терактов. В начале января группировка "Лашкар-е-Тоиба" распространила заявление с угрозой терактов на этот раз в штате Уттар-Прадеш. Как говорилось в заявлении, нападению могут подвергнуться члены местного правительства, законодательная ассамблея, а также всемирно известный архитектурный комплекс Тадж-Махал. После этих угроз силы безопасности штата были приведены в состояние повышенной боевой готовности, а охрана архитектурного памятника - усилена.

В результате эскалации конфликта отношения Дели и Исламабада продолжают развиваться по крайне неблагоприятному сценарию. Стороны уже больше месяца балансируют на грани войны. В штате Кашмир то и дело вспыхивают перестрелки. На обеих сторонах границы продолжается концентрация войск, а лидеры двух стран не скупятся на грозные заявления. Еще до приезда Тони Блэра в Дели премьер-министр Индии Атал Ваджпаи заявил о готовности применить для защиты страны все виды оружия. В свою очередь президент Пакистана генерал Мушарраф объявил, что даст отпор любой агрессии. Как отмечают обозреватели ВВС, в данный момент любая провокация "может привести к цепной реакции, способной спровоцировать полномасштабный конфликт, не нужный ни одной из сторон". Впрочем, возможность предотвратить новую индо-пакистанскую войну еще есть. С 4 по 6 января в Непале прошел региональный саммит глав государств, и Ваджпаи, и Мушарраф приняли в нем участие. Не исключено, что индийскому и пакистанскому лидерам все-таки удалось дискретно договориться друг с другом о подходах к невоенному разрешении конфликта.

Во всяком случае, США за последнее время резко усилили дипломатическую активность в регионе с целью сбить накал страстей между двумя странами. В новогоднюю ночь Джорджу Бушу и госсекретарю Колину Пауэллу пришлось даже по очереди беседовать по телефону то с Ваджпаи, то с Мушаррафом, уговаривая их пойти на взаимные уступки. Результат их усилий выглядит вполне оптимистично. Лидеры двух стран смягчили тон высказываний. Глава Индии уже признал, что война с Пакистаном не является необходимостью, и он приложит все усилия, чтобы ее избежать. Кроме того, Ваджпаи уточнил, что Индия не собирается использовать ядерное оружие для разрешения конфликта. Возможно, Тони Блэру в ходе поездки по региону все же удалось выбить из Мушаррафа и Ваджпаи согласие на дальнейшие уступки, хотя комментарии официальных лиц довольно скупы.

Эскалация конфликта между Индией и Пакистаном крайне нежелательна для союзников по антитеррористической коалиции. В случае начала военных действий между Дели и Исламабадом дальнейшее проведение операции в Афганистане может оказаться под вопросом. Вполне возможны и продолжительные паузы в ходе антитеррористической операции. На данный момент часть пакистанских подразделений, принимавших участие в кампании по поимке Усамы бен Ладена, уже переброшена к индийской границе в ущерб, соответственно, границе с Афганистаном.

Ещё совсем недавно Индия представляла для американской внешней политики значительно больший интерес, чем Пакистан. Поддержка Талибана, распространение ракетных вооружений и чрезвычайная экономическая нестабильность делали Пакистан, как выразился один из американских дипломатов, "не многим лучше Северной Кореи". Про-индийский "уклон", по мнению некоторых аналитиков Пентагона, мог бы способствовать также политике сдерживания Китая, соперника Индии в регионе.

Теракты 11 сентября значительно изменили планы Вашингтона, вынужденного теперь уделять Пакистану такое же внимание, как и Индии, что явно не радует последнюю. Но ясной стратегии в регионе американцы пока выработать не успели. Если нынешний индо-пакистанский кризис удастся погасить, Дж. Бушу, вполне возможно, придется заняться вплотную проблемой Кашмира и угрозой, связанной с ядерными арсеналами обеих стран, что может привести в будущем к некоему региональному соглашению по нераспространению ядерных вооружений.

ИРАКСКАЯ КАМПАНИЯ ПОД СРЫВОМ?

Истамбульский аэропорт: в Турции традиционный ислам пытается сосуществовать с западным образом жизни.

Начальник генштаба Турции Хусейн Кыврыкоглу выступил с резкой критикой намерений США выбрать в качестве следующего объекта антитеррористической кампании Ирак. Столь резкое заявление авторитетного и могущественного политика Турции было вызвано вовсе не угрозой нападения на соседское мусульманское государство. Генерал Кыврыкоглу с армейской прямотой заявил, что перенос войны с терроризмом на территорию южного соседа Турции, о чем все чаще упоминают некоторые аналитики, приведет к распаду Ирака и созданию курдского государства у самой турецкой границы.

Турция, один из самых верных союзников США, практически с самого начала поддерживала планы американцев по борьбе с международным терроризмом. Однако история ее взаимоотношений с курдами, а именно, многолетняя и кровавая война с курдскими террористами, заставляет турецкое правительство весьма сдержанно относиться к возможности образования суверенного Курдистана.

Позиция, занятая Турцией, по мнению аналитиков, может оказать определенное влияние на американскую администрацию, поскольку именно турецкие базы и аэродромы представляют собой наиболее вероятный плацдарм для иракской кампании, как это уже было в 1991 году. До последнего времени Анкара активно участвовала в разработке плана наземной операции в Ираке и, более того, предполагалось, что главную роль в ее проведении сыграют турецкие сухопутные силы, отличающиеся высоким уровнем боеспособности.

Параллельно Анкара приняла решение одобрить продление мандата, позволяющего американским и британским самолетам патрулировать запретную для полетов воздушную зону в Ираке и использовать в качестве плацдарма авиабазу Инджирлик, еще на шесть месяцев - до 30 июня. Действие предыдущего мандата, разрешающего авиации США и Великобритании использовать авиабазу, истекло 31 декабря. Патрулирование зоны, запретной для полетов, в Северном Ираке началось после войны в Персидском заливе в 1991 году, и с тех пор Турция продлевала мандат каждые полгода.

Очевидно, что для эффективного планирования операции по свержению режима иракского диктатора США должны заручиться поддержкой Турции, члена НАТО и локальной супердержавы. Анкаре предстоит сделать нелегкий выбор, так как борьба с курдскими террористами не утратила своей актуальности для нынешнего правительства и после поимки лидера Рабочей партии Курдистана Абдуллы Оджалана.

Состояние экономики Турции оставляет желать лучшего, страна остро нуждается в новых кредитах от МВФ, который не торопится с их предоставлением. Если же Анкара согласится поддержать Вашингтон, то она сможет рассчитывать на содействие США при принятии решений международными организациями, на увеличение инвестиций в свою экономику, на реализацию совместных проектов и на ряд других выгод, которые сулит сотрудничество с американцами. Поэтому экономические соображения могут оказаться решающими в вопросе участия Турции в военной операции против Ирака.

Что касается курдов, то в долгосрочной перспективе вопрос о создании Курдистана будет подниматься еще не раз...

ССОРА "НЕРАЗЛУЧНЫХ БРАТЬЕВ"

Президент Таджикистана Эмомали Рахмонов

Присутствие американской военной машины в регионе Центральной Азии ускорило процесс развития прозападной ориентации местных режимов. Вместе с тем, почувствовав поддержку Вашингтона, даже самые лояльные России союзники стали предъявлять последней претензии, о которых прежде вряд ли бы кто подумал. Как стало известно российским СМИ, в ближайшее время официальный Душанбе потребует от России плату за аренду военного городка, где размещен личный состав 201-й мотострелковой дивизии, единственной российской военной базы в Средней Азии. По словам источников в минобороны, "пока требование не предъявлено, но это может быть сделано в любой момент".

По некоторым данным, плата за аренду составит 150-200 миллионов долларов. Это примерно равно содержанию базы в Лурдесе (напомним: Кремль, ссылаясь на экономические соображения, отказался платить Кубе и базу свернул).

Российская 201-я мотострелковая дивизия размещена в Таджикистане на постоянной основе. Ее ротные тактические группы прикрывают заставы на таджикско-афганской границе. В оперативном подчинении дивизии находится также и авиация, в частности, боевые вертолеты Ми-8 и Ми-24. На аэродроме в Душанбе дислоцируется эскадрилья штурмовиков Су-25. Общая численность военнослужащих - около 6,5 тысяч.

Возможно, мысль предъявить столь значительный счет России пришла таджикскому руководству после согласия Душанбе на базирование авиации НАТО и сухопутных подразделений на аэродроме в Кулябе. Согласно договоренности, там будут базироваться 40 боевых самолетов США, Франции и Италии, участвующих в антитеррористической операции в Афганистане, а также полуторатысячный воинский контингент. При этом в Душанбе приняли решение больше не допускать использования российской военно-транспортной авиацией аэродрома в Кулябе, чтобы "не мешать" базированию здесь авиации стран коалиции.

Как стало известно, страны НАТО намереваются платить от 4 до 7 тысяч долларов за каждую взлет-посадку своего самолета. Для Таджикистана это огромные деньги. Более того, помощник госсекретаря США Элизабет Джонс заявила, что "когда этот конфликт (в Афганистане) завершится, мы не уйдем из Центральной Азии. Мы хотим поддержать страны Центральной Азии в их стремлении реформировать свое общество так же, как они поддержали нас в войне с терроризмом".

Российские официальные лица пока не комментируют ситуацию, сложившуюся вокруг военной базы в Таджикистане. Но скрыть растерянность и досаду российским чиновникам все же не удалось. В министерстве обороны в Москве корреспонденту "Вестника" в резкой форме сообщили, что "пока нет никаких заявлений", сославшись на праздники. А в посольстве России в Душанбе подчеркнули, что "переговоры идут". Правда, сотрудники российского дипломатического представительства не стали скрывать, что "таджики хотят денег, а мы не намерены их платить".

Президент Таджикистана Эмомали Рахмонов никогда не отличался верностью своим сторонникам и союзникам, потому в ближайшее время вполне возможны новые активные шаги с его стороны по разрыву связей с прежними "северными братьями" (собственное выражение таджикского главы). Однако столь быстрое превращение Рахмонова в прозападного политика должно насторожить не только Кремль, но и его новых друзей.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 2(287) 17 января 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]