Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(286) 2 января 2002 г.

Семен ИЦКОВИЧ (Чикаго)

ЭДУАРД ЛИМОНОВ В ОЖИДАНИИ СУДА

Эдуард Лимонов -  в Лефортовской тюрьме.

Небезызвестный Эдуард Лимонов девять месяцев томится в Лефортовской тюрьме ФСБ. Небезызвестен он, по крайней мере, в трёх ипостасях: как писатель, как солдат удачи и как политик. Как писатель он, кажется, начался с шокирующего романа "Это я - Эдичка", читать который мешает чувство брезгливости. Знаю, что есть "эстеты", которым интересно разглядывать Эдичку, вышедшего на балкон отеля нагим с кастрюлей холодных щей, или в ситуациях с сексуальными партнерами обоих полов, но у меня это вызывает отвращение. Я не любитель подобных сюжетов, порнографии, ненормативной лексики, которой этот роман нарочито переполнен. Поэтому процитирую лишь одну Эдичкину фразу, где, мне кажется, он на редкость правдив: "Я подонок, отброс общества, нет во мне стыда и совести, потому она меня и не мучит".

Всего Лимоновым написано три десятка книг и еще одну он написал теперь в тюрьме. Ознакомившись с несколькими его произведениями, я не узрел в нём писателя в привычном смысле этого слова. Однако свои читатели и поклонники у него, несомненно, есть.

Лимонов - это, как известно, псевдоним, его фамилия - Савенко, ему 55 лет. Он из Харькова, жил в Москве, в 1980-м каким-то образом оказался в Париже, затем в Нью-Йорке, после долгой эмиграции возвратился в Москву. Личность странная и загадочная. Кто его двигал по заграницам, можно только гадать.

Эдуард Лимонов - "солдат удачи" в Сербии

Как солдат удачи он принял участие в трёх сербских войнах на стороне братьев-славян, хвалится, в частности, что ходил в атаку на мусульман в Сараево. Опять же непонятно, как он туда проник, как пересекал государственные границы туда и обратно. Если незаконно, т.е. без виз и государственной поддержки, то почему по возвращении в Москву его не привлекли к ответственности? Он еще воевал в Приднестровье. Конечно, на стороне сепаратистов, т.е. на стороне русских против румын-молдаван. Сообщают, что и в Абхазии повоевал. Тоже на стороне сепаратистов, хотя в данном случае, как ни странно, на стороне мусульман. То ли ему всё равно, с кем и против кого, лишь бы автомат дали побаловаться, то ли выполнял задания, не рассуждая.

Наконец, как политик г-н Лимонов известен тем, что в 1993 году основал Национал-большевистскую партию России. В декларации по этому поводу была сформулирована цель новой партии: "Устранение от власти антинациональной хунты и режима социальной диктатуры подавляющего меньшинства. Установление нового порядка, основанного на национальных и социальных традициях русского народа". Партийная демагогия близка к нацистской. Флаг и нарукавные повязки - как у Гитлера, только вместо свастики - большевистский "серп и молот". И постоянно немецкое "Ахтунг!" вместо русского "Внимание!". Надо думать, это намёк, что может последовать и "Хенде хох!"

Чем-то эта партия напоминает Либерально-демократическую партию Жириновского. Правда, ЛДПР бесчинствует в Государственной Думе, а НБПР пробиться в Думу пока не удалось, и она бесчинствует на улицах. Обе эти партии с их одиозными вождями, как и многие другие организации экстремистского толка, возникали в России не просто так, они определённым властным структурам были нужны или же создавались ими на всякий случай, когда вдруг смогут понадобиться. Кстати, перескажу из книги Александра Бовина то, что поведал ему Юрий Любимов. "Это не байка и не выдумка, - заверил Любимов. - Мне рассказывал один человек, которому я очень доверяю. В фонде Горбачёва собралась очень узкая компания. Кто-то что-то сказал о Жириновском. Горбачёв поморщился и заявил, что во всём, что происходит с Жириновским, надо винить Ельцина. Тут один из присутствовавших вмешался: "Да нет, Михаил Сергеевич, это вы же Жириновского запустили". "При чём тут я?", - негодует Горбачёв. А ему напоминают: "Как-то раз вы дали Крючкову (председателю КГБ - С.И.) задание: "Нужен человек для оппозиции. Подыщи". Крючков тогда откопал Жириновского. Провели вечерок втроем: вы, Михаил Сергеевич, Крючков и Жириновский. И после этого вечера вы сказали: "Годится, запускайте!"".

Представляется, что подобным образом нашли и запустили Лимонова. Теперь у его партии по всей стране ячейки и своя газета "Лимонка" с осколочной гранатой в качестве символа. Судя по масштабам работы, на НБП расходуются немалые деньги, т.е. деятельность партии кем-то щедро финансируется. Прежде всего - подрывная деятельность в бывших советских республиках, ставших независимыми государствами, но газетой "Лимонка" именуемых не иначе, как оккупированными территориями России. Сообщения оттуда идут в газете под рубрикой "Новости с оккупированных территорий". Немалый упор делается и на антиамериканскую пропаганду. В этом отношении характерный штрих можно было увидеть на официальном сайте НБП 13 ноября: "Героическое падение авиалайнера в Нью-Йорке... Это событие безусловно не могло не обрадовать прогрессивную часть человечества: нас, нормальных националистов, а также мусульман".

Теперь от литературы и политики перейдём к уголовщине. 7 апреля с.г. группой захвата ФСБ Лимонов был арестован на Алтае, куда прибыл на помощь своим соратникам-"нацболам", схваченным с поличным при покупке партии автоматического оружия. Причём это не единичный случай, месяцем раньше четырёх его соратников задержали в Башкирии при попытке приобретения автоматов Калашникова и патронов к ним. Первоначально Лимонову инкриминировали содействие в незаконном приобретении, хранении и перевозке оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Позже в ходе следствия добавили обвинение в организации незаконного вооруженного формирования и в терроризме, что по одной статье Уголовного кодекса карается лишением свободы на срок от 2 до 7 лет, а по другой - от 10 до 20. Защита ходатайствует об изменении меры пресечения на подписку о невыезде, прокуратура продлевает срок содержания под стражей. По словам адвоката, следствие как будто закончено. Вскоре, наверно, узнаем его результаты. Но чего не узнаем, так это подоплёки дела: почему изменилось отношение власти к Лимонову. То ли власть меняется (или там раскол), то ли подопечный вышел из повиновения и слишком далеко зашёл?

Пока же узник томится в камере и пишет оттуда письма. Прежде всего, написал своему другу-единомышленнику Проханову, главному редактору газеты "Завтра". "Меня потряс Говорухин", - пожаловался он: когда адвокат обратился к нему с просьбой поручиться за Лимонова, что тот не сбежит, если его выпустят из тюрьмы под подписку о невыезде, "названный патриот" отказался дать поручительство! Чего испугался? Разочарован Лимонов в "элите": мельчание там и разлад.

Друг Проханов в ответ организовал и опубликовал в своей газете письмо писателей России президенту Путину. Вот его суть: "Литературные мечтания, метафоры и призывы не должны становиться предметом уголовного преследования. Любые найденные доказательства вины писателя должны быть тщательнейшим образом проверены, а сам Эдуард Лимонов должен быть освобождён". Не правда ли, интересно написано: автоматы Калашникова это вроде бы метафоры, не факты, а литературные мечтания, доказательства вины должны быть проверены, но и не дожидаясь проверки, нижеподписавшиеся писатели уверены, что Эдуард Лимонов должен быть освобождён.

Текст письма президенту, впрочем, никакой неожиданности не представил, он вполне в духе привычных писаний Проханова и его компании. Неожиданно было лишь то, что среди 35 подписантов - Проханова, Белова, Бондаренко, Личутина, Куняева... вдруг видим имена, странным образом сюда попавшие: Юнна Мориц! Лев Аннинский! Боже, что случилось? Сами бы подписали просьбу об освобождении из тюрьмы писателя Лимонова - это ладно, но оказаться в такой компании - совсем другое дело.

Не только люди меняются. Меняются также некоторые издания. Вероятно, по той же причине, что и люди. Не узнаю в последнее время "Литературную газету". Именно там в сентябре было опубликовано большое письмо Эдуарда Лимонова. Вот оно вкратце: "Пять месяцев назад меня посадили в лефортовскую крепость. Мне выпала честь продолжить список лучших русских писателей, начиная с Радищева, Рылеева, Шевченко, Достоевского, Бакунина, Чернышевского, Писарева, Гумилева, Бабеля, Мандельштама и многих других, а доселе заканчивающийся Солженицыным и Бродским". Записав себя в этот ряд, узник стал жаловаться на Анатолия Приставкина, который, будучи председателем комиссии по помилованию при президенте, отказался заступиться за Лимонова. Почему отказался? Объяснение приводится такое: лет 10-12 назад в Париже на встрече читателей с писателями (Приставкиным, Разгоном и Петрушевской) Лимонов "высказался о завываниях Льва Разгона как о второсортной лагерной литературе, еще что-то ядовитое добавил. Результат - "главный помилыватель" не может слышать о Лимонове без отвращения".

Лимонов сравнивает себя с французом Жаном Жене: "Когда я переселился во Францию в 1980 году, там полностью замалчивали Жана Жене... За то, что выступил в защиту прав палестинского народа, вступился за партию "черных пантер", за "банду Баадера", т.е. был на стороне врагов буржуазного общества". А когда Жене умер, тогда, мол, его во Франции признали.

Энциклопедический словарь сообщает о Жане Жене следующее: "французский писатель. В первую половину жизни - бродяга и вор, в 1948 году приговорен к пожизненному заключению, отменённому по ходатайству литераторов". Чем знаменит Жене? О своеобразии творчества этого писателя в том же словаре читаем: "героизация преступления; мотивы тотального разрушения и поругания"... Так ведь правильно, что такого разрушителя человеческой морали замалчивали, он и посмертной памяти не стоит. Вот ведь какой нашёл себе Лимонов образец для подражания! И сам хочет стать таким образцом для вовлекаемых в его партию юнцов.

Далее он пишет: "Государства по природе своей некрофилы - любят мертвых писателей... Конфликт с властями - признак большого художника... Так хотя бы уважайте меня! Я так разительно похож на предыдущих проклятых гениев, что вам, господа власти и господа общества, не приходит в голову мысль, что вы имеете дело с Большим художником?"

Легко, оказывается, стать "Большим" художником - конфликтуй с властями, бесчинствуй... Однако Лимонов сообщает читателям "ЛГ" еще и о своих зарубежных "заслугах перед Родиной": 15 его соратников, арестованные в Севастополе, "напомнили украинским властям о претензиях России на русскую землю"; 3 члена его партии "оккупировали собор Святого Петра в Риге", за что были арестованы властями Латвии и судимы; он борется за права русских в Казахстане, где "5 с половиной миллионов русских живут в ужасе".

В газете "Лимонка" соратники Лимонова славят своего вождя за то, что он отстаивает права русских на территориях "фашиствующих режимов квазигосударств, возникших на постсоветском пространстве". Нельзя не заметить, что эта концепция вступает в вопиющее противоречие с новой доктриной, провозглашенной президентом России Путиным на недавней юбилейной встрече всех глав СНГ. Не исключено, что на фоне большой политики России мелькание Лимонова и дерзкие вылазки его мальчиков стали вредить имиджу российской власти, так что с властью у национал-большевиков наметился разлад. Наконец-то.

Власти стал неудобен зарвавшийся Лимонов, его же, ожидавшего от власти поддержки, постигло разочарование: "Номенклатура всё так же ревностно сидит на властных рычагах, оскалив все зубы. И зверски кусает любого приблизившегося". Этими фразами Лимонов закончил другое своё послание, адресованное "Независимой газете". Редакция "НГ" опубликовала это "нечто вроде политического памфлета", но с оговорками неприсоединения к одиозному автору.

Редакция "ЛГ", предваряя публикацию Лимонова, тоже заверила, что это "не акт сочувствия политическим взглядам автора", однако она считает, что "писатель всегда остаётся писателем. Особенно, если талант его несомненен. И у него всегда есть высшее право: обратиться к читателю и быть услышанным". Какая трогательная забота! У писателя - "высшее право". А у инженера, ученого, врача, военного, у любого гражданина - такого права нет? Ведь сидит Лимонов в Лефортово не как писатель, а как гражданин, подозреваемый в серьёзных преступлениях. Неужели то, что он еще и писатель, даёт ему привилегию?

Недавно в телепрограмме Андрея Максимова главный редактор "ЛГ" Юрий Поляков, высказываясь по другому поводу, сказал, что, по его мнению, писателя нельзя оценивать по его политическим взглядам. А я вот не знал, что нельзя, и именно по политическим взглядам в первую очередь всегда оценивал писателей, особенно же посетивших мир, по словам поэта, в его минуты роковые. Такой писатель, как кумир Лимонова Жак Жене, - лучше бы сидел в тюрьме, и не следовало давать ему возможность будоражить умы подростков сладостью порока, героизацией преступлений, романтизацией терроризма.

Выскажу ещё впечатление о недавнем обсуждении дела Лимонова на радио "Свобода". Ведущий напомнил о деле Юлия Даниэля и Андрея Синявского. "Сравнение не совсем правомочно, - заметила участница передачи, вдова Андрея Синявского Мария Розанова, - потому что писатель Синявский был посажен за писательство, и ему его литературные произведения предъявили в качестве обвинения, а писатель Лимонов посажен не за писательство, а за деятельность... Там судили литературу... Здесь объектом следствия становятся вымышленные обвинения в терроризме". Непонятно, как уважаемая Мария Розанова из Парижа видит, что обвинения вымышленные. Вряд ли она в этом убеждена, но о давнем своём знакомце ей хочется думать хорошо. "Если, скажем, два года тому назад, - сказала она, - очень любимый мною писатель мог валять дурака одним способом, и всех это вполне устраивало, что вот есть ещё такой вариант свободы, то сегодня власти нужны другие оппозиционеры, другие солдаты, другие люди. И Лимонов в очередной раз оказался ненужным". И далее: "Понимаете, меня... поразило, как лимоновских мальчишек в Риге, вместо того, чтобы... ну, максимум... сделать хулиганство "злостным хулиганством"... Это когда ребята забрались на какую-то церковную верхотуру и грозили оттуда что-то взорвать... Получили они - по многу лет". А я считаю, что поделом получили, какие могут быть разговоры о "ребятах" с гранатами! И их вождь, коль свершится правосудие, должен своё получить.

Кстати, ведущий радио "Свобода" Владимир Бабурин заключил беседу тем, что сам он в отличие от некоторых участников обсуждения не принадлежит ни к числу поклонников литературного таланта Эдуарда Лимонова, ни к числу его политических сторонников.

Вообще-то, писатель Лимонов или не писатель, талантлив он или нет - в данном случае не имеет значения. И то, что его хотят вызволить из тюрьмы именно как писателя, да и сам он на этом настаивает - забавный прецедент. Приведу в связи с этим интересную цитату из его публикации в "ЛГ": "Когда в 1964 году судили совсем еще сопливого, не написавшего еще ничего значительного, начинающего поэта Бродского, наше общество реагировало на суд и приговор более или менее единодушно - с негодованием". Ну, нет, замечу, прервав цитату: мы ведь помним, как это было! Лимонов сильно преувеличивает единодушие и негодование советского общества. Для чего? Чтобы контрастнее, рельефнее представить нынешнего себя, любимого. Вот конец лимоновской цитаты из "ЛГ": "Арест Эдуарда Лимонова, автора 30 книг, яркого писателя, по выражению Wall Street Journal, смахнувшего викторианскую паутину с русской литературы, вполне возможно, что самого крупного современного писателя России, вызвал, извините, спазму удовольствия у нашего общества". Опять преувеличение: ни спазмы удовольствия, ни спазмы огорчения Лимонов от общества не получит. Думаю, его уделом будет (в лучшем для него случае) безразличие.

Кстати, ревниво сопоставляя себя с Бродским, Лимонов не напомнил читателям "ЛГ", что год назад в газете "Завтра" он охаял нелюбимого им поэта в статье "Поэт-бухгалтер. Несколько ядовитых наблюдений по поводу феномена И.А.Бродского". Я оставлю без внимания "ядовитые наблюдения" Эдуарда Лимонова, приведу лишь забавное начало его статьи. Как будто она была не о Бродском, как будто Лимонов писал о своих нынешних защитниках и о самом себе, глядя в зеркало: "Для невинного и неискушенного читательского восприятия писатель - святыня. Для своего брата-писателя он более или менее любопытный шарлатан со своими методами оглупления публики". Вот так, наверно, и следует нам воспринимать лефортовского узника: более или менее любопытный литературный шарлатан со своими методами оглупления фашиствующих молодчиков, по призыву своего вождя рвущихся к оружию и террору. По всему видно, что российская власть в состоянии справиться с национал-большевиками, как и со всеми прочими экстремистами. По принципу Тараса Бульбы: "Я тебя породил, я тебя и убью". Было бы желание. А оно не очевидно: вдруг ещё понадобятся, вдруг для чего-нибудь пригодятся!

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(286) 2 января 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]