Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(286) 2 января 2002 г.

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

СЕРГЕЙ ЕСИН: ЕСЛИ ЗАХОТЯТ ПЕРЕИМЕНОВАТЬ ЛИТИНСТИТУТ, Я ВСТАНУ И УЙДУ...

Есть в России высшее учебное заведение, аналогов которому нет ни в одной стране: Литературный институт имени Горького. Вот уже восемь лет в нем ректором - известный писатель Сергей Есин, которого читающая публика знает по романам "Имитатор"и "Затмение Марса", повести "Гувернер", рассказу "Стоящая в дверях" и другим вещам. Мы беседовали в кабинете ректора.

- Сергей Николаевич, вы сами-то этот институт окончили?

- Нет, но у меня хорошее классическое образование: я окончил Московский государственный университет. И образование, получаемое выпускниками Литературного института, сейчас к нему подтягивается. Это связано не со мною, а с тем, что в коллективе преподавателей Литинститута есть несколько человек, тесно сотрудничающих с университетом, и поэтому у нас у всех есть полное ощущение универсальности получаемого здесь филологического образования, его приближения к университетскому.

- Я слышал, диплом Литинститута недавно получил поэт Евгений Евтушенко...

- Об этом много писали, но я расскажу еще раз. Он был году в 53-м исключен за неуспеваемость. Евгений Александрович, правда, утверждает, что за политику. Но сейчас это не так важно, интересно другое: для того, чтобы выдать диплом через столько лет, не нарушая закона, мне пришлось собрать около 70 подписей. Мы добились так называемого экстерната, то есть сдачи экзаменов за весь курс Литинститута, что, вообще говоря, правилами не предусмотрено. Но для Евтушенко было сделано исключение, потому что он сам уже давно профессор двух университетов Америки, прекрасный педагог.

- Я, будучи в Америке, специально поехал к нему на семинар в Квинс-колледж. Это было интересно, очень познавательно, артистично. Я бы сказал, - маленький спектакль. Кстати, зачем ему понадобился диплом?

- Не знаю, зачем. Если бы Евгений Александрович жил в России, я бы взял его в штат на должность профессора.

- Как поступить в литинститут?

- Очень просто, легче, чем в любой другой. Почему? Да по той простой причине, что в нашем институте не требуется ничего, кроме таланта самого студента. Бессмыслен блат, бессмысленна протекция. Бывает, попросят посмотреть внимательнее, ну посмотришь. Но если человек неталантлив, никто его не возьмет - он просто не пройдет творческий конкурс, кстати, весьма большой. Конкурс начинается задолго до вступительных экзаменов, уже сейчас начинают присылать работы: стихи, рассказы, повести, и длится он до мая, но мы принимаем материалы и в июне. Любое интересное произведение талантливого человека всегда проходит. Право первого прочтения присылаемых работ имеет мастер, который набирает в текущем году семинар. Но если мастер студента отвергает, мы на всякий случай даем посмотреть непрошедшую работу другому преподавателю. Бывает, что мнения расходятся - тогда даем третьему. Словом, за студентом всегда остается презумпция талантливости. Не за преподавателем - в точности его оценок, а за студентом. После творческого конкурса студент держит довольно серьезные экзамены. В итоге мы выходим на конкурс два человека на одно место. Я хочу, чтобы вы поняли, что в сумме оба конкурса - очень серьезны. Представляете себе, что это значит: принести, когда ты совсем молод, рассказ, повесть, принести 350 строк стихов? Где их взять, когда тебе 16-17 лет? Это ж надо быть действительно человеком одаренным!

- Каков ежегодный прием?

- 60 человек на очное отделение, 70 - на заочное. Как правило, заочники более интересны, особенно в прозе.

- Я видел, как во время перерыва между лекциями во двор выбежала стайка студентов - ну прямо со школьной скамьи...

- Да, вчерашние школьники есть. Но я считаю, что между школой и вузом у будущего писателя должна быть пауза. К тому же, наш институт не имеет военной кафедры, поэтому молодые люди после института должны будут отслужить срочную. Моя точка зрения такова, что каждый молодой человек должен пройти через армию - в той или иной форме. Молодой человек, прошедший армейскую службу, он и в институте - другой студент. Тем не менее - нужна военная кафедра. В свое время я поднимал этот вопрос. Через секретаря Путина, который, будучи еще премьер-министром, побывал в нашем институте, я посылал письмо министру обороны Сергееву. Но военной кафедры так и нет. Ее отсутствие приводит к тому, что институт феминизируется, очень много девочек. Я не могу сказать, что литература это мужская профессия, но хотелось бы, чтобы ребят было побольше.

- Не могли бы вы назвать несколько имен профессоров, преподающих в Литинституте? Раньше, в конце 40-х, в 50-е годы, здесь преподавал, так сказать, цвет русской литературы: Владимир Луговской, Константин Паустовский...

- А имя Валентина Григорьевича Распутина вам разве ничего не говорит? Он начал у нас преподавать. У нас работают прозаики Александр Рекемчук, Владимир Орлов, написавший "Альтиста Данилова", Руслан Киреев. Из молодых здесь преподает Александр Сегинь - очень крупная, на мой взгляд фигура. Из поэтов - Евгений Рейн, Татьяна Бек, Владимир Костров, Олеся Николаева. Отделением художественного перевода руководит Виктор Голышев, переведший "Всю королевскую рать" Роберта Пенна Уоррена, - имен хватает.

- Сергей Николаевич, задаю вопрос, ответ на который в принципе известен: может ли профессор Литинститута прожить на свою зарплату?

- Прожить на нее сложно, поэтому мы к официальной зарплате все время какие-то деньги добавляем. Не секрет также, что профессор всегда работает в двух-трех местах... Литераторам всегда жилось трудно, даже при советской власти, за небольшим, конечно, исключением.

- А какую стипендию получают ваши студенты?

- Опять же по официальным данным, - 200 рублей в месяц, но мы столько приплачиваем студентам из разных фондов, что стоит вам зайти в бухгалтерию и спросить, сколько студент получает фактически. Питание (обед) бесплатный, общежитие практически - тоже. Так что разговоры о нищем студенте - досужие.

- Когда-то студента Литинститута Николая Рубцова исключили из него за пьянство. Как в этом плане ваши студенты - проблемы есть?

- За что исключили Рубцова - не знаю. Исключение - один из моих воспитательных приемов. Я иногда лишаю студентов на неделю, на месяц права жить в общежитии, я же их и принимаю обратно. Некоторые бывают исключены по два, по три раза. Неуспеваемость, как, кстати, и загулы студентов бывают связаны с неким творческим кризисом. Случается какая-то внутренняя апатия, человек может попросить академический отпуск на год, на два, мы идем ему навстречу. Что касается пьянки, то за неё, как правило, не исключаем, если она не хроническая, но меры принимаем.

- Какие самые насущные проблемы тревожат ректора Литинститута сегодня?

- Хозяйка дома утром встает и думает: чем кормить семью? А ректор ломает голову, будет ли вовремя зарплата, другие выплаты? Большая проблема ректора - это проблема хозяйства. Я рад, что все это знаю, меня это как-то даже развлекает. Но главной проблемой ректора такого вуза, как Литинститут, должна быть проблема творческая, чтобы все время горел, мерцал огонек. А дом - что дом? Это один из лучших особняков старой Москвы. (В нем, как известно, в 1812 году родился Александр Иванович Герцен. - В.Н). Вот восстанавливаю ограду вокруг него, причем ограду старинную, 19 века, стоящую безумно дорого. Два раза за время моего восьмилетнего ректорства мы дом красили, все время что-то латаем, ремонтируем: меняются водопроводные трубы, канализация, переделываются туалеты. Но я хочу решить проблему Дома Герцена, его территории на высоком уровне. У меня есть проект радикальной перестройки этого довольно крупного куска Москвы. Вместо гаражей нужно возвести большой учебный корпус, который не выпадал бы из архитектуры всего ансамбля, это позволит перераспределить площади. Здесь учились, работали и жили много интересных людей, такие как Платонов, Мандельштам, необходимо создать их музей. Здесь жил и Пастернак, между прочим, здесь было общежитие писателей, и надо все это отразить. Ритуальный музей не пойдет, не то сейчас время, но работу эту надо начинать.

- Институт, как я понял, сам зарабатывает деньги. Раскройте секрет, Сергей Николаевич...

- Какие-то помещения, в частности, бывшей столовой, где теперь вечерний музыкальный клуб, мы сдаем. Клуб-то и кормит бесплатно 300 наших студентов ежедневно. Иностранные студенты у нас учатся за деньги, есть платные российские студенты. У нас работают на платной основе знаменитые курсы Натальи Александровны Бонк по изучению английского языка, она наш профессор. Есть лицей, подготовительные курсы, небольшое гостиничное дело в общежитии. Вот отсюда и черпаем небольшие средства.

- Ректорство не мешает писательству?

- Пока был моложе, было легче, сейчас труднее. Сомерсет Моэм говорил: никогда не бросайте работу, лучшего наблюдательного пункта вы никогда не найдете. Мое ректорство тоже дает мне кое-что для писательства. Будучи ректором, я написал два или три романа, повесть, в прошлом году были напечатаны мои огромные дневники, так что работа идет.

- Но писатель, состоя на службе, обязан подчиняться, что настоящему писателю претит...

- Я не чувствую никакого ущемления. Видимо, время такое, нет ощущения зависимости. Конечно, в целом ряде случаев мне приходится поддерживать государственную точку зрения, но разве государственная точка зрения всегда плохая? В чем-то мы иногда не сходимся, но в целом государство стремится дать хорошее образование своим гражданам - это в его интересах.

- Позвольте задать несерьезный вопрос. Станция метро "Горьковская" переименована в "Тверскую". Вы не хотели дать другое имя Литинституту? Даже из тех соображений, что Горький - не фамилия, а псевдоним...

- Ну и что? Есть писатели мирового класса, которых мы знаем только по псевдонимам. А институт действительно организовал Горький. И, наконец, Горький - один из величайших писателей, его пьесы идут до сих пор. У меня рука не поднимается переименовывать, даже мыслей таких нет. А если захотят переименовать, я в тот же момент встану и уйду.

- Ваши выпускники, говоря возвышенным штилем, - надежда и будущее русской литературы. Лично вы на кого из них возлагаете надежды? Просматриваются будущие Ахматовы, Набоковы?

- Сегодня я веду семинар у четверокурсников, поэтому накануне прочитал рассказ одного своего ученика. И я подумал: неужели это он три года назад пришел в институт? Как прекрасно сделана вещь, какие мысли! И такое бывает часто: ребята безумно вырастают за время учебы, подтверждая, что мы не зря изначально возлагаем на них большие надежды...

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 1(286) 2 января 2002 г.

[an error occurred while processing this directive]