Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(285) 18 декабря 2001 г.

Борис ШУСТЕФ (Рочестер, Нью-Йорк)

САМИ СЕБЕ ВРАГИ

Ни один представитель еврейской расы не может отвергнуть неоспоримые и фундаментальные права своего народа, не отвергая в то же время историю евреев и своих собственных предков.

(Эрнест Лааран. "Новый Восточный Вопрос")

Священный дух, творческий гений народа, из которых возникли еврейская жизнь и учение, покинули Израиль, когда его дети начали стыдиться своей национальности.

(Мозес Хесс. "Рим и Иерусалим")

Лорд Бальфур

Восемьдесят четыре года тому назад, 2 ноября 1917 года, Бальфурская Декларация перевернула новую страницу в истории евреев. Каждый, знакомый с существом вопроса, знает текст этого знаменитого письма, адресованного Лорду Ротшильду, которое говорило о "создании в Палестине национального очага для еврейского народа". Гораздо меньше известна оригинальная версия письма, которую должен был подписать Бальфур. Шмуэль Кац приводит ее в книге "Одинокий Волк". В тексте говорится:

"В ответ на Ваше письмо от 18 июля я имею честь проинформировать Вас, что правительство Его Королевского Величества принимает [за основу деятельности] принцип преобразования Палестины в Национальный Очаг еврейского народа. Правительство Его Королевского Величества приложит все свои усилия для обеспечения достижения этой цели и будет готово рассмотреть любые предложения по этому вопросу, которые Сионистская Организация пожелает предоставить".

В этом тексте не было и намека на двусмысленность. Речь шла о всей "Палестине", то есть всей Эрец Исраэль, где евреям предстояло воссоздать свою государственность. Более того, в тексте письма не было никаких упоминаний о "существующих нееврейских общинах". Оригинальный проект документа ясно и однозначно декларировал неоспоримую связь между евреями и Эрец Исраэль или Палестиной, как ее называли европейцы.

Увы, к тому моменту, когда оригинальная версия письма превратилась в Бальфурскую Декларацию, она подверглась существенному изменению. Печальная слава изменений в тексте принадлежит сэру Эдвину Монтэгю. Он был в ужасе от предложенного текста послания, испугавшись, что создание национального еврейского очага в Палестине ухудшит положение евреев рассеяния, в частности британских евреев, высокопоставленным представителем которых являлся и он сам. Это стало ясно из выступления Монтэгю на одном из заседаний Кабинета Министров в августе 1917 года, где он заявил: "Когда у еврея есть его Национальный Дом, стимул лишить нас английского гражданства, несомненно, усилится в огромной степени. Палестина станет мировым гетто. С какой стати Россия будет давать евреям равные права, если его Национальный Дом - Палестина?"

Яростная борьба Монтэгю против Декларации завершилась тем, что в ее текст была добавлена совершенно новая часть, охранявшая статус евреев в различных странах мира, и оговорка, защищавшая "гражданские и религиозные права существующих в Палестине общин". Интересно, что эта оговорка, под огромным давлением Монтэгю, была внесена в текст буквально за полчаса до заседания Кабинета Министров, на котором эта Декларация должна была быть одобрена.

Предательство Монтэгю двухтысячелетней еврейской мечты особенно огорчительно на фоне того, что подавляющее большинство членов британского правительства симпатизировало сионистской идее. Хаим Вейцман в книге "Испытание и Ошибка" процитировал английского премьер-министра Ллойд Джорджа, сказавшего: "Нет никакого сомнения, что имел в виду Кабинет Министров... Когда придет время... и евреи воспользуются предоставленной им возможностью и составят явное большинство населения, Палестина станет еврейским содружеством. Мысль о том, что еврейская эмиграция должна быть искусственно ограничена для того, чтобы евреи были в постоянном меньшинстве, никогда не приходила в голову никому из тех, кто был связан с выработкой политики. Это было бы воспринято как несправедливость и обман по отношению к народу, к которому мы обращались".

Так что вовсе не англичане поставили под сомнение легитимность связи евреев с Эрец Исраэль, а еврей, единственный еврей - член английского Кабинета Министров. Перед тем, как вменять Англии в вину её дальнейший отход от основополагающих идей Бальфурской Декларации, необходимо принять во внимание также деятельность самих еврейских лидеров в этом вопросе. Шмуэль Кац напомнил в "Одиноком Волке", что в 1931 году Хаим Вейцман "поклялся шестерым членам Королевской Комиссии... что евреи [в Палестине], в условиях равенства, никогда, даже если они составят численное большинство, не потребуют создания еврейского государства, а Бен Гурион высмеивал государство, как зло, которого надо сторониться".

Напрашивается параллель между описываемыми событиями и событиями последнего десятилетия. Израильская Рабочая партия бросилась в объятия ООП в то время, когда все контакты между США и этой кровавой организацией были запрещены (кстати, они были запрещены и в самом еврейском государстве тоже). После того, как Израиль фактически легитимизировал ООП и ее лидера - Ясера Арафата, Америке ничего другого не оставалось, как согласиться с израильским решением. Если Арафат годился для Израиля, неся при этом ответственность за убийства сотен и сотен евреев, то он был приемлем и для Америки, благо число американцев, убитых ООП, гораздо меньше.

Не стоит также возмущаться Джорджем Бушем, употребившим в официальном заявлении слово "Палестина", если Шимон Перес с трибуны ООН призывает к созданию государства "Филастын". Нашего гнева заслуживает не американский президент, а еврейские лидеры, продающиеся даже не за чечевичную похлебку, а за похлопывание по плечу от американского госсекретаря.

В опубликованной несколько лет назад книге "Резиновые пули" один из лидеров движения "Шалом Ахшав", израильский "интеллектуал" профессор Яарон Эзрахи, написал о своем посещении знаменитого американского горного каньона в Колорадо: "Я наверное искал убежище от еврейской истории, место, где горы и геологическое время смиряют нас, не как евреев, а просто как живых существ". Это спонтанное признание объясняет многое. "Прогрессивные" евреи не хотят быть евреями. Они называют себя израильтянами, а посему для них нет различия между израильскими евреями и израильскими арабами. Они хотят демократическое, а не еврейское государство. Они верят, что "универсальные" человеческие ценности предпочтительнее еврейских, очевидно не подозревая, что первые являются производными от последних. Это о таких евреях писал Мозес Хесс в своей знаменитой книге "Рим и Иерусалим":

"Иудаизм неправильно понимается нашими просвещенными евреями. Правовые и религиозные заповеди, которые пропитывают всю жизнь еврея, осуждаются и высмеиваются не имеющими ни малейшего понятия о патриотической значимости этих заповедей болванами, которые считают себя прогрессивными только потому, что повернулись спиной к традициям своего народа".

В 1852 году француз Эрнест Лааран в книге "Новый Восточный Вопрос" обвинил так называемое "прогрессивное еврейство" в безразличии к судьбе еврейского народа. "Ибо всякий раз, как начинает рассматриваться вопрос воссоздания еврейского государства, они демонстрируют по отношению к нему наивность, которая не говорит ничего хорошего ни об их умении доказательно рассуждать, ни об их сердце. Объяснения, предлагаемые ими в таких случаях, недопустимы как с моральной, так и с политической точек зрения".

Как больно читать эти слова Лаарана через 150 лет, осознавая, что "прогрессивные евреи" сегодняшнего дня, такие как Ури Авнери, Йоси Бейлин, Шимон Перес и им подобные, ни на йоту не изменились. Правда состоит в том, что за фасадом их "прогрессивности" всегда можно разглядеть подсознательное стремление отвернуться от своего еврейства. Эти "граждане мира" произносят красивые слова и используют убедительные аргументы для того, чтобы доказать необходимость борьбы за права другого народа, в то же время ни в копейку не ставя заботу о судьбе своего собственного.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(285) 18 декабря 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]