Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(285) 18 декабря 2001 г.

Виталий ОРЛОВ (Нью-Йорк)

ПИТЕР БРЕЙГЕЛЬ И НОСТАЛЬГИЯ ПО ЗЕМНОМУ

Вот истины наоборот:
Лишь подлый душу бережет,
Глупец один рассудит право,
Осел достойней всех поет,
И лишь влюбленный мыслит здраво.
                         Франсуа Вийон. "Баллада истин наизнанку".

Питер Брейгель

С тех пор, как лет сорок тому назад я увидел картину Брейгеля "Охотники на снегу" (разумеется, репродукцию, ибо сама картина, как я узнал, хранится в Историко-художественном музее Вены, а попасть в Вену в те времена было такой же фантастикой, как полет на какую-нибудь неведомую планету Солярис), я пытался понять, почему она вызывает во мне такую печаль. Это правда, что графически точный рисунок первого плана (деревья, птицы, собаки) сочетается в ней с ослепительной изысканностью колорита в изображении заснеженной деревушки на втором плане; зеленого мерцающего льда на катке с черными человеческими фигурками - на третьем; коричневых отрогов гор, укрытых белым снегом - на четвертом. Все вместе - как будто ничем не примечательный вид, и уж во всяком случае на нем не изображено ничего грустного. Так почему же невозможно избавиться от ощущения тоски, которая одолевала меня всякий раз, когда я смотрел на эту потрясающую картину? А однажды в московском Музее изобразительных искусств им. Пушкина я набрел на копию этой картины, сделанную современником Брейгеля, но, как потом выяснилось, сильно уменьшенную. Но даже и в таком виде она производила огромное впечатление. В чем же тайна этой картины?

Приоткрыть ее мне помог кинорежиссер Андрей Тарковский своим фильмом "Солярис". Человек, отправляющийся в космическое путешествие, должен ответить себе на вопрос: с чем он полетит к звездам? Можно преодолеть земное тяготение, но нельзя избавиться от своих земных чувств, мыслей, предрассудков. Что понесет человек в космос - жестокость, холодный прагматизм или разум и гуманизм? Лишь на секунду в фильме появляются контуры космической станции, облетающей планету Солярис, а ее внутреннее устройство примечательно не поражающей техникой, а островками исчезнувшего прошлого: старый деревянный дом, туманы над озером, дымок от костра и - картина Брейгеля "Охотники на снегу"! Живопись Брейгеля дает возможность героине фильма - существу, воссозданному Солярисом, - понять людей. Пейзажи голландского художника помогают героям познать вечное и существенное - все, что человек должен сохранить в сердцевине своей цивилизации. Эта картина Брейгеля - ностальгия человека по земному.

Брейгель не слишком верил в то, что в человеке заложено положительное начало, но дело вовсе не в мрачном юморе художника, который многие склонны видеть в его графике. Просто художник не обольщался по поводу человеческой натуры, во всяком случае в те времена, когда он творил. "Человек глуп, ленив, завистлив и жаден", - как будто говорит художник в своих густонаселенных рисунках-притчах. Они изображают людей, а часто и фантастические существа, которые погружены внутрь себя, не смотрят ни друг на друга, ни на окружающий пейзаж. Иногда это отдельные маленькие группки, обычно занимающиеся чем-то неблаговидным, никак не взаимодействующие друг с другом. Возникает странная "метафизическая" атмосфера некоммуникабельности. Даже в графических пейзажах Брейгеля величие и масштабность природы: гор, деревьев, водных пространств - подчеркивается аккуратно изображенными, но маленькими, как бы незначительными, иногда даже трудно различимыми фигурками людей. Начиная с самых ранних его работ, в пейзаже часто возникают виселицы, вороны, слетающиеся к ним, высокие столбы с устройствами для колесования.

Для воплощения своих философских или сатирических идей Брейгель в своих рисунках не избегает и прямой повествовательности. Вот его гравюра "Парижская школа". На школьной скамье - осел. Сняв очки, он безнадежно тупо уставился в ноты. Класс заполнен множеством учеников разных возрастов. Самый старший школьник с тоской выглядывает из-за решетки карцера. Остальные сидят на полу, кое-кто вокруг учителя. В руках детей, судя по крупно написанным буквам - буквари. Другие, пользуясь тем, что наставник не обращает на них внимания, строят рожи, кувыркаются. Третьи зубрят. А наставник с пучком розог, воткнутых в поля шляпы, ремнем порет нерадивого школяра. Как обычно у Брейгеля, реалистические образы совмещены с гротескными и фантастическими. Двое учеников сидят, как под крышей, под огромной шляпой с павлиньим пером; один залез в неизвестно как попавший в класс улей, а оттуда вылетает рой пчел; тела некоторых учеников перекручены, как у балаганных клоунов в номере "человек без костей". Если внимательно вглядеться, можно заметить на голове самого крошечного ученика круглую крестьянскую шляпу, сквозь поля которой продет черенок деревянной ложки. Точно такую шляпу с ложкой мы увидим в других работах художника, изображающих быт нидерландской деревни. Так почему же - "Парижская школа" у художника, который никогда в Париже не был? А потому, гласит народная мудрость, что "осла не сделаешь лошадью даже в парижской школе".

Хорошо известно живописное полотно художника "Пословицы". С народными пословицами был связан и один из самых известных рисунков Брейгеля "Большие рыбы пожирают маленьких". Огромная рыба - много больше человеческого роста - лежит на берегу. Рядом с ней маленький человек огромным ножом вспарывает ей брюхо. Из него вываливаются рыбы, и каждая большая держит в пасти меньшую, а та совсем маленькую. Тот, кто поглощает более слабого, сам может оказаться жертвой более сильного. А чтобы не возникало никаких разночтений, Брейгель помещает на берегу полурыбу-получеловека - существо, которое уносит в пасти свою добычу. Да, не слишком привлекательная формула жизни.

Издатель Брейгеля Иероним Кук, владелец граверной мастерской "На четырех ветрах", где по рисункам художников изготавливались гравюры, купил "Больших рыб...", но чтобы обеспечить гравюре большую популярность, подписал ее именем давно умершего Иеронима Босха. Факт этот стал известен много времени спустя после смерти Брейгеля. Брейгель ценил Босха, многому научился у него, когда копировал и варьировал босховские сюжеты. Вслед за Босхом он создает серию рисунков "Семь смертных грехов": "Тщеславие", "Скупость", "Обжорство", "Лень", "Зависть" и прочие. На каждом листе собрано великое множество фигур. Меньше всего среди них таких, которые прямо иллюстрируют порок. В большинстве случаев это сложные символы и аллегории, истолкование пословицы, изображение приметы, значение которой можно отыскать только в старинном соннике. Людей окружают животные и фантасмагорические чудища, химеры, упыри, вурдалаки. Фантазия Брейгеля в создании этих образов бесконечна: из крыльев, клювов, чешуи, когтей, присосков, щупалец, рогов, зубов, клешней, раковин он создает фигуры живых существ, предающихся тем же порокам, что и люди, повторяющих и пародирующих их жесты.

Созданный вслед за этим в той же стилистике другой цикл "Семь добродетелей": "Правосудие", "Благоразумие", "Милосердие", "Умеренность" и другие - утверждает эти понятия, но опять-таки через изображение борьбы с пороком...

Где и когда родился Брейгель - точно неизвестно, как неизвестно вообще практически ничего о его жизни, поскольку почти не сохранилось ни документов, ни другой достоверной информации о нем. Деревня, в которой по одной из версий родился Брейгель, находится вблизи города Гертогенбосх. Знаменитый художник, изображавший ужасы, адские видения и фантасмагории, Иероним Босх был родом из этого города. Босх умер намного раньше, чем родился Брейгель, но в Гертогенбосхе сохранилась мастерская художника и, возможно, была еще жива его школа. Можно даже предположить, что Брейгель брал уроки рисования у одного из учеников Босха!

Что же известно о жизни Питера Брейгеля Старшего достоверно?

Сравнительным анализом косвенных сведений установлено, что он родился между 1525 и 1530 годами в Нидерландах, недалеко от Бреды, в деревушке Брейгель, от названия которой заимствовал свою фамилию. В 1551 году был принят в Антверпенскую гильдию живописцев. Запись об этом событии, к счастью, сохранилась. Между 1551 и 1553 годами он побывал в Италии, о чем свидетельствуют даты под рисунками. В 1563 году Брейгель женился и переехал в Брюссель. Запись о его бракосочетании найдена в церковной книге.

Тысяча пятьсот шестьдесят девятый год - последний год жизни Брейгеля. В этом году он тяжело болеет, не может работать. Ему еще нет сорока пяти, и трудно представить себе, что дни его уже сочтены. Некоторые рисунки, которые могут заподозрить в ереси, он решает уничтожить, чтобы избавить жену от возможных осложнений. 5 сентября 1569 года художник умер. Он оставил молодую жену и трех маленьких детей: двух сыновей и дочь. Старшему сыну Питеру было пять лет, младшему Яну - один год, когда умер отец. О дочери ничего неизвестно, даже ее имя. Когда Питеру исполнилось четырнадцать, а Яну - десять, умерла их мать, и они воспитывались у бабушки по матери, у мужа которой учился в юности Брейгель Старший. Оба сына стали художниками. Первого называли Питером Брейгелем Младшим, или Адским, второго - Яном Брейгелем Бархатным, или Райским. Оба много копировали работы отца, но были известны и как самостоятельные художники. Ян Брейгель стал главой гильдии живописцев в Антверпене и был другом великого Рубенса. Над гробницей своих родителей в церкви Нотр-Дам де ля Шапель - они похоронены там же, где венчались, - Ян Брейгель установил доску с надписью на латыни, а Рубенс украсил ее картиной. Надпись гласит: "Питеру Брейгелю, художнику величайшего трудолюбия и великолепного мастерства, каковое славит сама природа - мать всего сущего, на каковое снизу вверх взирают опытнейшие художники, а соперники тщетно подражают ему. А также Марии Кук, супруге его. Воздвигнул своим прекрасным родителям побуждаемый благочестивыми чувствами Ян Брейгель. А умер он (Питер Брейгель) в 1569 году, она в 1578 году".

Большинство современников не считало Брейгеля великим мастером, ближайшие потомки, за редким исключением, практически забыли его. Так продолжалось долгие десятилетия, если не века. Справедливости ради нужно заметить, что многие картины Брейгеля, едва ли не самые замечательные, оказались при его жизни за прочными запорами и остались неизвестными современникам.

Один из ранних прекрасных пейзажей Брейгеля - очень точно схваченный вид старой морской таможни в Риме на Тибре, рядом с церковью Св. Марии. На переднем плане качающиеся на воде лодки под парусом, а на дальнем берегу реки в слабом неровном свете тяжело возвышаются приземистые здания. Это - чудо лаконичной графики, объединяющее строгие архитектурные элементы и неуловимое дыхание окружающего воздуха.

Рисунки, сделанные во время путешествия в Италию, когда художник переходил через Альпы, полны поэзии и одновременно топографической точности в изображении скалистых троп и островерхих гор. Некоторые пейзажи Брейгеля, частично выдуманные, частично сделанные с натуры, - это мирные сцены с рыболовами и коровами, путешественниками, глядящими на долины с вьющимися реками; города, прячущиеся за крепостными стенами, похожие на имбирные пряники. В таких работах, как "Пейзаж с мельницами", Брейгель достигает головокружительного эффекта, подобного тому, когда смотрят в бинокль с обратной стороны: ваш взгляд скользит по диагонали от скрюченного дерева на переднем плане, мимо домов с соломенными крышами и крошечной водяной мельницы к изображению на заднем плане, слишком далекому, чтобы быть различимым.

Некоторые из прекрасных пейзажей, ранее приписываемых Брейгелю, на самом деле не принадлежат его перу. Как теперь установлено, многие выполнены граверами Якобом и Пойландом Севери и неким неизвестным "мастером небольших пейзажей".

Здесь нужно сказать, что гравюры по рисункам Брейгеля не всегда были простым зеркальным их отображением - в тех случаях, когда слишком смелые откровения мастера могли вызвать гнев власть имущих, некоторые элементы картин опускались.

Сегодня рисунки Брейгеля и сделанные по ним гравюры разбросаны по многочисленным художественным собраниям Европы и Америки. После огромного перерыва в десятки, а может быть, и сотни лет, работы Брейгеля впервые встретились вместе на недавно закончившейся выставке в нью-йоркском музее Метрополитен Арт, ставшей событием в культурной жизни города, столь близкого художественному языку мастера.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(285) 18 декабря 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]